Михаил Тобольский
У наших соседей по участку росла дочка на год младше меня. Ее звали Аня. Наши родители ездили на работу прямо с дачи, а нас оставляли на попечение Аниной бабушки, которая обычно весь день дремала в кресле на веранде. Мы с Аней играли в нашем саду.
Как-то раз мы вот так же заигрались, и Ане приспичило пи-пи. Она, не стесняясь меня, тут же задрала платьице (трусиков на ней не было), присела и пописала прямо на дорожку. Я с любопытством смотрел на журчащую, льющуюся из маленькой щелки золотистую и сверкающую на солнце струйку. Струйка была не такая как у меня, круглая, похожая на шнурок. Она вырывалась оттуда плоской, похожей на ленточку, а потом как бы перекручивалась и, расширяясь книзу, с брызгами разбивалась о землю.
По дорожке побежал ручеек, собираясь в лужицу, которая все больше растекалась на твердом грунте. Мне было интересно, замочит ли она свои сандалии. Нет, не замочила. Струйка становилась тоньше, потом превратилась в капельки, потом, пульсируя, вырвалась еще несколько раз и все.
Аня поднялась, одернула платьице и лукаво посмотрела на меня.
- Ты что, не видел, как девочки писают?
Я, немного смущаясь, помотал головой.
- А покажи мне, как писают мальчики.
Поколебавшись, я преодолел стыд, достал из трусов свою пипиську и стал тужиться, поскольку писать я не хотел. Наконец мне удалось выдавить из себя струйку. Аня присела на корточки вплотную возле меня и с интересом наблюдала за этим процессом. Особый восторг у нее вызвало, когда я стряхивал последние капли.
- Хорошо вам, мальчишкам, - сказала она, поднимаясь на ноги. - У вас такая штучка... И вы стоя можете.
Через год,, мы снова отдыхали на даче. Анина бабушка все так же дремала на своей веранде, а мы играли в нашем саду. Однажды Аня похвасталась:
- А я научилась стоя пИсать, - у нее, наверно, снова переполнился мочевой пузырь. - Хочешь, покажу?
- Ага, - ответил я.
Аня подняла подол платья и зажала его подбородком. Она чуть расставила ноги, выпятила вперед попку, средним пальчиком оттянула вверх уголок своей щелки, а указательным и безымянным раздвинула губки. Струйка действительно под небольшим углом брызнула вперед. Мне даже была видна дырочка в розовом промежутке между губок, из которой она лилась. Но под конец, когда напор ослаб, она все-таки обмочила ножки.
- Это потому, что мне писать не очень хотелось, - оправдывалась Аня. - Когда сильно хочется, у меня получается не обоссать ноги.
Я пожал плечами, не зная, выразить ли восхищение ее умением или не выражать.
На следующий день во время игры мне самому захотелось по-маленькому. Я не стал бежать на задний двор в туалет, а отошел в сторонку и полил ствол антоновки. Аню я не стеснялся, раз уж у нас возникли столь доверительные отношения. Пока я испражнялся, она подошла ко мне и наблюдала за этим процессом. Я стряхнул капли и собирался убрать свой инструмент, но Аня меня остановила.
- Дай мне потрогать, - попросила она.
Я не стал возражать, только поставил условие:
- А потом ты мне.
Аня кивнула, погладила ладошкой мне яички, это было просто жуть до чего приятно. Потом взялась за членик, и он быстро стал возбуждаться.
- Счастливые вы, мальчишки, - опять посетовала она. - У вас все так интересно. А у нас - дырка и дырка, пфи!
- Ты мне обещала дать потрогать пфи, - напомнил я.
- Пожалуйста, - она с готовностью подняла подол. - Да что там трогать? Вот была бы я мальчиком, я бы целый день со своей штучкой игралась бы!
Я дотронулся пальчиком до ее губок. Они были пухленькие, нежные и упругие. Очевидно, прикосновение доставляло ей удовольствие, потому что она сделала движение мне навстречу.
- А ты со своей писей играешь? - спросила она.
- Не-а! - поспешил заверить я.
Но это была неправда. У меня часто чесались яйца, и я их чесал, сидя на толчке в туалете. А сейчас у меня просто зудел напряженный членик.
- А ты знаешь, как появляются дети? - снова спросила Аня.
- Конечно, - ответил я.
Теоретически я уже многое знал от своих сверстников.
- И я тоже. Вот тут живут твои детки, - не то спросила, не то пояснила Аня, взяв снова в ладонь мои яички.
- Не детки, а сперматозоиды, - поправил я с видом знатока.
- А можно на них посмотреть?
- А как? - не понял я.
- Мне Светка говорила, что если мальчику писю долго тереть, она начнет сикать сперматозоидами. Давай, попробуем?
Честно говоря, я немного испугался. Ведь это можно только взрослым.
- Ой, я не знаю, так, наверно нельзя... Это не вредно?
- Светка говорит, не вредно, а наоборот - полезно. Мальчикам надо избавляться от лишних сперматозоидов, а то у них потом деток не будет. А Светка все знает - она в девятом классе учится!
Аня уже сжимала кулачком мою головку и сдвигала и надвигала на нее крайнюю плоть. Это было до того приятно, что я не мог ее останавливать. Долго ей ждать не пришлось, моя первая эякуляция произошла довольно скоро. Я забрызгал ей руки и платье, она рассматривала то, что попало ей на ладонь, даже нюхала и пробовала языком.
- А никаких сперматозоидов не видно…
- Они же маленькие, их, наверно, только в микроскоп можно увидеть.
- Вот, видишь, как у вас, у мальчишек все интересно. У вас пися и поднимается, и стреляет, ты каждый день можешь так делать…
Вздохнув, она немного помолчала.
- А ты знаешь, я тоже сикать умею.
- Писать? - не понял я.
- Да нет, сикать. Вот смотри. Правда, это не всегда бывает. Может, сейчас получится.
Она опять задрала платье и начала средним пальчиком быстро-быстро теребить уголок своей щелки. Через пару минут она вся задергалась и даже вскрикнула, а из щелки брызнуло несколько маленьких струек, скорее, даже, капелек.
- Вот, видел?
- Ага. Здорово! - это и на самом деле привело меня тогда в сильный экстаз. - А давай завтра еще так?
- Давай. Только давай вместе и каждый себе, ладно? Посмотрим, у кого быстрее получится.
- Ага.