Принцесса выбрала дом наугад и вошла.
Сразу от входа начинался большой зал. Кентавр могла спокойно стоять в комнате и не касаться головой потолка. "Вполне может быть", - подумалось ей, - "что и сидящий на мне человек не достал бы головой до него". Мебели не было. На пушистом ковре, покрывавшем все пространство комнаты, валялось множество подушек, служивших, очевидно, разновидностью кровати. Большие мягкие подушки были разбросаны с тем беспорядком, в котором угадывалось изящество. Кто-то, совсем не давно, был здесь. Спал на этих подушках и, возможно, они, даже, еще хранят его запах.
Большой крупный ворс ковра скрадывал шаги. Тихо ступая, принцесса прошла в комнату и подобрала одну из подушек. Легкая, почти невесомая, и, вместе с тем, весьма плотная и упругая подушка слегка пахла мускусом. "Кто-то был здесь совсем не давно и, похоже, занимался любовью". Кала опустилась на ковер и притянула к себе другие подушки. Они все пахли мускусом. Тем легким ароматом игривости, что свойственен всем сексуальным развлечениям. "И, похоже, что занимались этим долго и часто", - подумалось принцессе.
Кентавр подложила подушки под себя и представила, как она заигрывает с кем-нибудь, лежа на них. Одна из подушек оказалась чуть влажноватой, и исходивший от нее аромат был ярче и нежнее. "Словно это только что происходило"! Кала прижалась животом к этой подушке и почувствовала, как волны возбуждения наполняют ее двойное тело. Лошадиная часть тела оказалась более возбудимой и уже начала исходить соками.
Завалившись на бок, принцесса обхватила свою грудь, и принялась играть сосками. Мускулы ее лошадиного живота напряглись, приготавливаясь к приему жеребца. Хвост задрался вверх, а задние ноги разошлись в стороны. Изогнув торс, кентавр погладила себя по животу. Чувство желания только еще больше разгорелось у нее внутри.
Кала перевернулась на живот и сложила тело пополам. Спина к спине, голова на крупе, руки поглаживают складки у задних ног. Глаза закрылись, и картины, одна ярче другой, понеслись перед ее мысленным взором. И вдруг:
Чьи-то руки прикоснулись к ее груди. По началу принцесса восприняла это как должное. Возбуждение увеличивалось и требовало выхода. Ласки были умелыми - волны экстаза рождались из-под них и заканчивались под руками кентавра. Но, когда к ласкам груди присоединились ласки ее лошадиной спины, эйфория исчезла, уступив место страху.
Кала резко распрямилась и столкнулась нос к носу с лисицей. Красиво сложенная девушка, одетая только в свой природный мех, все еще держала принцессу за грудь. Ее взгляд словно вопрошал о разрешении на продолжение игры. Другая лисица уже сидела на крупе кентавра и легонько поглаживала лошадиную спину. Немой вопрос и такой же немой ответ. Лисицы и кентавр долго беззвучно переговаривались. Кала обняла стоявшую перед ней девушку за талию и слегка притянула к себе. Та, что сидела на ней, принялась поигрывать складками лошадиного тела, вновь пробуждая удовольствие. Стоящая спереди - осторожно покусывать своими острыми маленькими зубками соски кентавра. Принцесса, в свою очередь, запустила руки в мех лисицы, поигрывая ее хвостом. Под пальцами Калы было упругое молодое тело, почти человеческое. Медленно и осторожно, боясь причинить боль неосторожным движением, кентавр вновь изучала тело, что будет еще долго недоступно для нее.
Постепенно ее руки опустились между ног девушки. Разгоряченное тело с благодарностью принимало ласки, и лисица вся вертелась под пальцами. Вскоре, руки принцессы окунулись в сокровенные соки лисьего тела. Запах мускуса поплыл по комнате. Кала поднесла руку к своему лицу и понюхала. Сладкий запах раздражал, притягивал, возбуждал. Незаметно, словно в тумане, она облизнула пальцы, и чуть сладковатый вкус пронзил ее тело вместе с волной наслаждения. Кентавр опустила голову к ногам лисицы и с жадностью втянула воздух с запахом мускуса. Неспешные, осторожные, поначалу, касания языком в промежности стоявшей перед ней девушки. Затем, жадное поедание, высасывание, всего, что могла излить из себя лисица. Девушка, в ответ, обхватила голову принцессы руками и все плотнее и плотнее прижимала ее к своим ногам. Громкий вскрик на высокой ноте разорвал тишину окружающего мира. Девушка забилась в конвульсиях наслаждения. Ноги ее подкосились, и она упала на спину кентавра.
Вторая лисица, тоже не теряла времени даром и, вслед за первой лисицей, принцессу тоже пронзил экстаз. Мускулы ее тела свело судорогой наслаждения, и животный возглас рванулся из груди.
Затем лисицы поменялись местами, и игра повторилась, с той лишь разницей, что теперь вторая лисица сидела на кентавре верхом и ласкала ее грудь. Так они и заснули: Кала лежала на подушках, уткнувшись лицом в промежность одной из лисиц, та, в свою очередь, лежала, откинувшись на спину, и раскинув ноги, а вторая девушка спала на спине принцессы, свесив ноги по бокам ее лошадиного тела, и из-под нее, на круп лошади, вытекали соки ее тела, пропитывая все и вся запахом возбуждения и похотливых желаний.
воскресенье, 7 Января 2001 г.