Девушка, прищурившись, посмотрела на солнце и перевернулась на живот. Появится ли свет в её ничем не расцвеченной жизни, заполненной работой в чужих постелях по большому счету с равнодушными к ней людьми? Где тебя носит, солнце мое?.. – вспомнились слова из песенки детства. Вероника отдавала себе отчет, что когда-нибудь её сердце забьется сильнее не от вожделения под малознакомым мужиком. Она и ждала, и боялась вновь привязаться к мужчине, вновь полюбить. Она ничего не забыла, и все же та Вероника ей была дорога и близка, хотя она была глупой и наивной. В жизни той девочки было то, чего она желала, а в жизни этой искушенной девушки не было главного.
- Когда он сегодня позвонит? Наверное, уже телефон оборвал, а может, он занят и ему некогда, а она будет глупо обижаться. Главное, он помнит о ней без всякой связи с её работой.
Сюда сбежала Вероника в том числе и для того, чтоб поразмыслить и над своими недолгими, всего полгода, отношениями с Андреем, мужчиной, который её очень интересовал и который был небезразличен, она в этом уверена, к ней. Андрей, видный импозантный спортивный, лет 45, подошел к ней на приеме после демонстрации коллекции молодых модельеров. Серьезный, умный, он не сыпал дешевыми комплиментами и шутками. Поговорили о нелегком труде моделей, о системе вузовского образования (это после расспросов о том, где она учится), о провинции (после выяснения, что они оба – провинциалы в прошлом). Его искреннее внимание, обаяние, серьезность, основательность и состоятельность произвели впечатление на девушку. Простившись, обменялись визитками (на его было написано «Генеральный директор» чего-то).
Он позвонил дней через 5, когда она стала забывать его. Встретились в парке, гуляли, говорили. Он по-прежнему интересовался ею самой, учебой, родителями, работой. На её расспросы отвечал просто и без затей: много работает, отдыхать почти некогда. Прощаясь, поцеловал ей руку. Хотя многие целовали ей руки, и не только и не сколько руки, этот поцелуй, как в детстве, не хотелось смывать. Впоследствии она поняла, что он не был ни чувствительным, ни сентиментальным, может быть, совсем немного романтичным, да и то только с ней, как ей хотелось верить. Его постоянная занятость ответственным большим бизнесом не располагала ни к слабости, ни к уступчивости. Но его мужественность, самодостаточность и успешность, твердость и даже некоторая жесткость в общении с людьми (иногда у неё была возможность это наблюдать, слышать в телефонных разговорах, которые вёл при ней) привлекла её в нем, очаровала, заставила думать о нём все чаще и вновь предаться мечтам о будущих возможных кардинальных переменах в её жизни. Он, может быть, не желая, поддерживал в ней эти мечты, обращаясь с ней, как с леди.
Своей неспешностью в переводе их отношений на интимный уровень он заинтриговал её и заставил страстно желать. Её беспокоило, что он не спешит уложить её в постель, как все другие, волновало, может он не хочет её, она не нравится ему, он считает её молодой, он болен или женат? Она пригласила его к себе, в съемную квартирку в спальном районе, скромную и уютную, куда она не приводила клиентов, те сами заботились о месте свиданий. Накормив его принесенной с собой едой (Вероника не готовила, было некогда, да и ни к чему), она положила руки ему на плечи; глядя, как он аккуратно ест, её так искренне и неотвратимо потянуло к нему, сильному человеку, у которого хотелось искать защиты от всего и всех, что её руки дрогнули, и он потянул её к себе на колени.
Как она и предполагала, он оказался прекрасным любовником, каким она и мечтала его видеть. Все страхи были напрасны, он оказался её типом мужчины: неутомимым, раскованным, как и она сама, требовательным и умелым. Может быть, ему недоставало нежности, но очарованная и счастливая Вероника предпочла закрыть на это глаза. Вновь как тогда, на 1 курсе, с обожаемым мужчиной она беззаботно и вдохновенно предавалась любви, мечтая о будущем.
Она кладет его на спину и, исцеловав все тело до кончиков ног, садится у него в головах. Нагибается и сосет его губы, облизывает и засасывает гибкий язык. Вскинув руки, он обнимает её за шею, теребит ушки, она смеется. Она опускает лицо ему на грудь и вбирает в рот его соски, оттягивает их, пока они не затвердеют, облизывает их. Подсунув руки под её небольшую, лежащую на его лице грудь, он слегка, затем сильнее сжимает её, вбирает в рот по одной и сосет, сдавливая губами, кусая соски. Она целует его живот, а он уже обхватил её за ягодицы и нетерпеливо подталкивает вниз, к паху. Ложась удобно грудью на его живот, она гладит мягкий пенис, целует его и яички. Он едва подается бедрами вверх, к её лицу. Она смеется и начинает не спеша облизывать закрытую головку, сдвигая с неё кожу и толкаясь язычком в маленькую щель. Он помял её нижние губки, запустил в неё пальцы, исследовал все стенки влагалища, заставив её трепетать от наступающего наслаждения. Когда она увлажнилась, он широко развел пальцами отверстие и протолкнул в преддверие сперва 4 пальца, затем всю кисть. От небывалых болезненно-необычных ощущений, она выгнулась и вскрикнула. Поглаживая ей промежность, он успокоил её, пообещав, что будет не больно и безопасно. Она опустила голову и взяла в рот головку, торопливо облизывая её, чтоб отвлечься от дискомфорта, перебирала руками яички. Осторожно он пробирался вглубь её вагины, упершись пальцем в шейку матки, доставая задний свод. Остановившись и подождав, пока она привыкнет, он начал гладить и толкать пальцами в эти 2 преграды. Боль прошла, её сменило возбуждение, нарастающее по мере усиления его манипуляций в ней. Она энергично сосала уже восставший большой член, стараясь заглотить и мошонку, её одолевала животная откровенная похоть, она хотела сейчас же раствориться и умереть на этом, таком желанном мужчине, который доставлял ей невиданное удовольствие, даже причиняя боль. Она забилась на нем, издавая невнятные звуки заполненным ртом. Он сдержал её бедра и пропихнул палец в открывшееся отверстие шейки матки, верно предполагая, что в экстазе она почти ничего не поймет. Боль от глубокого проникновения смешалась с волной невыносимо-чувственного удовольствия. Он с сожалением вынул руку из горячего притягательного отверстия, удовлетворенно решив, что подобный способ сношения теперь станет их взаимной привычкой. Прильнув губами к клитору и зажав его, он усилил сладостность её оргазменных впечатлений. Позже и он излился в неё, благодарно проглотившую влагу удовлетворившего её самым лучшим образом мужчины.