Это перевод. Автор ZotDragon
Глава 1
Это была давняя традиция: ночь перед ее официальной помолвкой принцесса, чтобы выйти замуж должна провести запертой в северной сторожевой башне, которую охраняет ее муж. Это была древняя традиция, когда первый король Придания украл свою возлюбленную с ее родины - давно враждующего королевства - и запер ее в башне своего замка, чтобы обезопасить ее от армии отца. Альтернативная версия этой истории: он похитил и изнасиловал дочь своего врага и удерживал ее взаперти в своей башне, пока она не родила пять сыновей и три дочери в течение следующих двадцати лет. Версию, в которую верили в значительной степени, зависела от места рождения: запад от Реки Орто верил первой версии, на восточном берегу Реки заявляли, что вторая версия была правдой. Фактическая правда была потеряна для истории, но традиция для мужчин Придания осталась.
Младший принц Дев ждал у основания башни за тяжелой деревянной дверью с двумя своими людьми. Три из них едва ли можно было считать армией, или даже приличной охраной, но это был всего лишь ритуал, который соблюдался для традиции. Его люди даже взяли в традицию пить вино, пока они ждали полуночного звона колокола, после чего Дев поднялся бы по лестнице и забрал свою невесту, чтобы начать свой ритуал обручения.
Вэн и Орд были уже пьяны, шутили и насмехались с Дева, которому приходилось ждать, чтобы взять девственность его невесты. Когда Вэн сделал это заявление, Дев фыркнул в ответ.
- Ее девственность давно ушла, - заметил он с усмешкой.
- Ой-ой-ой, и ты ее взял, я полагаю? - Орд спросил. Он слегка покачивался взад и вперед, как в бою устойчивым бризом.
- Это то, что она мне сказала... но она, конечно, не вела себя, как девственница, когда я проник в нее. - Дев не мог не улыбнуться вспоминая. У них не было долгого ухаживания, но оно было интенсивным. Принцесса не пришла к нему девствиницей, в чем Дев был уверен. Его не волновали ее истории; он не заинтересован был взять невинную девушку в жены, он хотел шлюху, которая могла бы принять его член.
- Она немного развратна? - Вэн усмехнулся.
- Не немного, - Дев сказал. - Она полная шлюха.
Другие два рассмеялись от хвастовства, которым он показывал либидо его будущей жены.
- И что ее отец насчет этого сказал? - Орд спросил.
Дев поднял бровь и посмотрел краем глаза на своего верного вассала.
- Я спросил его об этом. Он был рад выдать ее замуж, он не видел от нее ничего, кроме неприятностей, с того дня, когда она родилась, он уже забеспокоился и собирался отправить ее на корабле к монахиням, если будет сыт ею по горло прежде, чем она выйдет замуж.
Мужчины удивленно посмотрели на Дева, а затем снова расхохотались. Смех вдруг оборвался, когда тонкие черные стрелы вдруг выросли из груди Орда и Вэна. Они старались дышать, втягивая сильно воздух, но это было бесполезно. Пара сползла на землю, а Дев застыл на месте, не в силах пошевелиться, не понимая, что происходит.
Секунду спустя его голова зазвенела от боли, и он упал на колени, пытаясь прояснить взгляд. В его ушах стоял глухой рев и на него налетели волны тошноты.
- Глупый человек, - строгий голос сказал ему. - Здесь, на земле троллей, в постели женщина. Зачем ждать? Я возьму ее сейчас.
Затем он пнул Дева тяжелым сапогом в живот. Сила удара подняла и швырнула его тело к стене башни, выгоняя воздух из его легких. Он задыхался, когда его противника появился в поле зрения. Свет полной луны освещал уродливое лицо тролля, что напал на него. Его серо-зеленая кожа, покрытая коричневыми пятнами; красные глаза вспыхнули под невероятно сморщеным лбом, а острые клыки торчали из его пасти. Черный, резиновые губы разошлись в хитром взгляде удовольствия. - Когда я закончу с твоей женщиной, я вернусь и убью тебя, - пообещал Тролль и пнул Дева в голову.
После чего тролль сорвал дубовую дверь с петель и вошел в башню. Как и большинство троллей, он был невероятно высокий и широкоплечий, этот монстр был около восьми футов и весил чуть более половины тонны, в драке ему не был равен любой нормального человека. Башня была построена для защиты границы, коридоры и лестница были очень широкими. Но троллю все таки было трудно пробираться вверх по винтовой лестнице, его широкие плечи, тяжелая броня и длинное копье давали ему мало пространства для маневра. За длинной лестницей, заканчивавшись на верху башни, была комната, где находилась женщина, небрежно развалившаяся на большой кровати, покрытая богатыми шелковыми покрывалами.
- Ты рано, - сказала она ему. Глаза ее были полузакрыты, и дурманящий запах дыма табака весело тяжело в воздухе. Женщина, принцесса, тролль сказал себе, была прикована к кровати. Серебряная цепь обвивалась вокруг ее левой лодыжки, вся цепь лежала вокруг кровати, и прикована к тяжелому черному кольцу в ногах постели. В других обстоятельствах ритуал подношения выглядел бы эротично, но неожиданное появление тролля сделало это пугающим.
- Я не знал, что меня ожидали, - проворчал тролль на человеческом языке. Он ненавидел использовать человеческие слова, но они обнаружили, что разговор на их языке пугал людей еще сильнее. В момент, когда он заговорил, девушка замерла, потом приоткрыла глаза и посмотрела на него, испугавшись, как кролик, попавший в поле взора ныряющего ястреба. Он удовлетворенно хмыкнул на ее реакцию, и бросил оружие.
- Не делай мне больно, - хныкала она. - Не убивай меня.
Он снова хмыкнул. - Я не убью тебя, - пообещал он. - Но я не могу обещать, что это не будет больно.
К ее чести, принцесса сохранила свое самообладание. Она была совершенно в уязвимом положении, потому что она уже ждала своего возлюбленного, но вместо этого столкнулась с чудовищем. Она никак не могла побороть тролля, и у нее хватило ума достаточно, чтобы это понять - и вместо этого решила убежать, но она забыла, что все еще была прикована цепью к постели. Она двигалась гибко, быстро, но в то мгновение, когда серебряная цепь натянулась на полную длину, ее отдернуло назад и она упала на пол. Она пыталась добраться до одного из окон напротив лестницы, но упав, она потерпела неудачу.
Горк стоял безучастно, веселясь. Человеческие самки были пугающе хрупким по сравнению с прочной самкой троллей, которую обычно он трахал, все же было что-то неописуемое и неотразимое в человеческой женской форме. Это уже почти полностью предстало перед ним. На ней была только тонкая, чистая белая рубашка, которая покрывала ее грудь, и едва достигала ее живота. Бедра и ягодицы были еще менее защищенными, подобный набедренной повязке предмет одежды — этот еще более прозрачный, чем рубашка - наполовину скрывал ее желтую шерсть, что покрывала ее гениталии однако оставил ее плавно изогнутые ягодицы обнаженными, так что материал был натянутый между ее расщелиной. Ни один уважающий себя тролль не стал бы это носить, но люди были странной расой. Девушка боролась, и хныкала, когда Горк надвигался на нее, но цепь не отпускала ее, и у нее не было оружия.
- Борись, если хочешь, - сказал он, остановившись всего в нескольких шагах от нее. - Ты не причинишь мне вреда. - Он чуть не фыркнул, едва не рассмеялся. - Я люблю, когда самка сопротивляется. Двигая невероятно быстро своей гигантской рукой, он схватил ее за руку. Она завизжала и попыталась вырваться, но его хватка была железной. Он небрежно вывернул ей руку и швырнул ее обратно на кровать.
Не теряя времени, он бросился на нее и потянул за шелковое покрытие, скрывающее ее лоно. Она боролась, смущенная, поскольку ее длинные, золотистые волосы упали на ее лицо, он потянул за трусики, разрывая их, оставив ярко-красные рубцы на ее коже, но теперь она была открыта и представлена троллю.
- Борись, - сказал он, перевернув ее на спину. Розовые соски девушки теперь были выставлены на ее оттопыренной сорочке, поднятой вверх, освобождая ее огромной груди. Они были непривлекательными для глаз Горка, но он не был здесь для рассматривания. Принимая его указание близко к сердцу, девушка начала отбиваться, она царапалась и била в массивное предплечье, которое прижимало ее к кровати. Горк едва почувствовал ее сопротивление. - Хорошо, - он похвалил ее, подавляя ее своей рукой и держа ее неподвижность тяжелой ногой на ее цепи, что сковывала лодыжки.
Опытно, одной рукой он открыл свои кожаные доспехи и вытащил свой половой орган. Он был только полувертикальный, но размер был пугающим для простой человеческой девушки. Он была более массивным, чем любой член, который она видела у лошади или быка. Он пугал ее не потому, что ее собирались изнасиловать. Ромину пугали огромные размеры органа, который собирался проникнуть в нее. После паузы в своей борьбе она удвоила свои усилия, но это было бесполезно, монстр был слишком силен для нее.
- Будет больно, - Тролль сообщил ей. Ромина в этом не сомневались, и попыталась вырваться еще раз, но из-за руки тролля и цепи, она мало, что могла сделать, чтобы улучшить свое положение. Он взял ее ноги, разведя их как можно шире, чтобы вместить свою значительную толщину. Не готовое к соитию, ее влагалище было закрытым и сухим, что не имело значение для Горка, но он знал, что было бы невозможно для него насладиться спариванием, если он не в состоянии правильно проникнуть в нее. Проблема была решена простым приемом инстинкта тролля.
Ромина почувствовала, что ее влагалище, вдруг стало смоченным теплой жидкостью. Она посмотрела вниз, на себя, с ужасом подумав, что, возможно, чудовище, разорвало ее и кровь текла наружу. Но это было совсем не так. Поток бело-желтой вязкой жидкости, выходил спереди из члена монстра, она сначала подумала, что он писает на ней, но потом поняла, что была неправа. Темно-красные глаза Горка уже закатились под череп, и на какое-то мгновение она подумала, что, может быть, он удовлетворит себя и это закончится.
- Все, - проворчал он, когда и его глаза сфокусировались. - Теперь ты сможешь принять меня. - Он вымазал свой член в липкой скользкой жидкости, которая растеклась по ее животу, затем подставил головку к входу в ее влагалище. - Это не причинит тебе вреда, - сказал он со зловещей усмешкой, затем сунул свой пятнисто-зеленый петух вперед, входя в ее тело.
Ромина закричала от боли так громко, что горло заболело от напряжения. Полностью поднятый его член был около двух футов в длину и в ширину, как ее два кулака. Сначала он не по-настоящему причинил ей боль, но после того, как огромная головка была внутри ее, и он продолжал давить все больше и больше в ее тело, боль стала нестерпимой. Она кричала и плакала, и скулила и попытался вырваться, но все, что она делала было бесполезно. И что было еще хуже, ее реакция только возбуждала Горка сильнее. Его затвердевший член, казалось, был словно высечен из сердца дуба. Он был не в состоянии потопить всю его длину в нее - это было бы просто невозможно - но он старался изо всех сил, чтобы заставить, как можно больше себя войти в нее, насколько это возможно. Как только он коснулся дна, он крякнул, потянул назад, и тут же сунул обратно.
Как только тролль в нее первый раз проник и растянул ее, Ромина решила, что фактически толчки будут менее болезненными. Она мало, что могла сделать в данный момент и подчинилась массивной лапе и органу чудовища. Это был долг принцессы, как ей говорили снова и снова, делать много вещей, которые она находила неприятными и унизительными. Она сказала себе, это был один из тех случаев.
Это не заняло для монстра много времени, чтобы найти ритм, которым он наслаждался; но как только он это сделал, он начал вгонять в Ромину. Она решила перетерпеть изнасилование троллем, но была в шоке и ужасе, когда ее тело начало предавать ее, и ощущения члена тролля в ее промежности стало возбуждать.
Горк сразу заметил изменения в состоянии его жертвы, когда Ромина перестала плакать, и хныкать от агонии, а стала тяжело дышать и стонать в ответ на его выпады.
- Хорошо, - он похвалил ее. - Человеческие женщины всегда учатся наслаждаться траханьем с троллем. - Он выкрикнул со смехом.
Ромина ничего могла поделать. Он был уродливым и отвратительным, но он давал ей невероятное удовольствие и боль одновременно. Она повернула голову, так что ей не приходилось смотреть на него, закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях, которые наполняли ее тело. Она боролась, но все же толкала свое тела в неосознанной реакции, но она только и могла, что сопротивляться так долго. Вскоре ее тело начало дрожать, и она вскрикнула снова, на этот раз не от боли, а от волн удовольствия, которые привели ее к оргазму.
Наступила короткая пауза в движениях Горка, и он наблюдал, как Ромина кончает. Он издал свой хрюкающий смешок, а затем возобновил свои движения. Ромина была теперь полностью занята. Ей казалось, что она никогда не могла бы принять такой большой орган в свое маленькое влагалище, но это происходило. Ее бедра были раздвинуты на всю ширину, и она почувствовала, как будто ее разделили надвое, но боль почти стоила удовольствия. Чувствуя отвращение на свою реакцию от изнасилования, она закричала. Она сказала себе, что слезы лились из-за преступления, совершаемого против нее, но в глубине души она могла признаться: боль, смешанная с удовольствием была настолько позорной, что она искаженно нашла в ней некую радость.
Потому что монстр был гораздо крупнее, чем достигшая полового созревания принцесса, она не могла добраться до его тела руками, она не могла обнять его. Она была немного больше, чем прикрепленная цель массивного копья, которое выросло из его паха. Такое длинное было его оружием, что даже Горк едва дотягивался до Ромины. Ему нравилось это больше, чем если бы он мог смотреть на нее и не трогать ее слишком мягкую и гладкую кожу.
Он был троллем больших аппетитов и удовольствий. Горку всегда требовалось долгое время, чтобы достигнуть вершины своего ритуала спаривания; во время его долгого проталкивания он привел Ромину к оргазму еще два раза. Каждый раз заставил его смеяться. Но, наконец даже у своевольного тролля было достаточно, и он подготовился, чтобы отодрать свою самку.
Мало, что могло контролировать действия троллей, после того как его оргазм начался. Его красные глаза полностью свернуты в его череп, и его удары стали более настойчивыми. Едкий пот выступил по всему его телу, и он слегка дрожал от желания.
Когда его время наконец пришло, Ромина закричала снова, на этот раз из-за чистой боли. Его семя ворвалось в нее, и это обжигало, хуже, чем любая горячая пища, которую она когда-либо ела, хуже, чем в кипящая ванна, хуже, чем во время, когда ее старший брат держал ее руки над огнем. Так велика была боль, что она хотела вырвать, но ее тело было парализовано от боли. Наконец, все закончилось для Горка, его пенис немного сократился, и он выскользнул из ее тела. Когда он вышел, она ощутила странное чувство пустоты, почти одиночества, хотя боль значительно поубавилась, когда он ушел. Его усилия исчерпали тролля, и он рухнул на пол рядом с кроватью.
- Это было прекрасно, - проворчал он ей. - Как ты думаешь?
Ромина просто перекатилась на бок и постаралась удержаться от слез. Ее тело слегка дрожало от рыданий, и ее бедра горели от жидкости, которая потекла из ее влагалища. Этого было слишком много, чтобы обработать все сразу. Теперь, когда все было кончено, она боялась узнать, что еще чудовище запланировало для нее.
- Ну? - резко спросил он после долгой молчаливой паузы, он любил, чтобы самка его хвалила после размножения. Ромина не хотела признаваться в чем-либо ему, в своей боли или удовольствии. - Я лучшее, что когда-нибудь было у тебя? - Он рассмеялся, как будто он уже знал ответ.
Ромина только хныкала уклончиво, потому что она не хотела признать правду. Горк с трудом поднялся на ноги и встал рядом с кроватью, его орган по-прежнему висел из его кожаных доспехов. - Каждая женщина любит, когда в нее вонзаются с помощью такого оружия! - объявил он, хватая свой член, и тряся в ее направлении.
Ромина могла едва смогла открыть свои глаза, чтобы признать его.
- Как насчет тебя? - спросил голос из-за спины тролля. - Тебе нравиться оружие как это? - Мгновение спустя яркий серебряный клинок, ворвался в грудь горка, сопровождаемый струей темно-красной, почти фиолетовой, крови, покрывая кровать и принцессу. Горк попытался развернуться лицом к нападавшему, но его крепко держало оружие. Он не был еще мертв, но быстро умирал. В отчаянии он протянул руку и схватил копье, сделал два шага вперед, освобождая свое тело от торчащего клинка.
- Я убью тебя! - Горк брюзжал слюной, спотыкаясь, не в силах сосредоточиться. Кровь стекала по его груди, окрашивая густой черный мех на его торсе и вокруг его члена. Все больше выходя из его рта.
- Я сомневаюсь, - сказал Дев, проворно скользя в сторону, когда тролль попытался ударить его, он потерял равновесие и упал на пол мертвым.
- Как? - это все, что Ромина смогла спросить. Она все еще была в крови тролля и ошеломлена от нападения. Дев был в синяках и царапинах от его предыдущей схватки с Горком. Он пошел вперед и поднял окровавленный наконечник копья, где горка уронил его.
- Моя семья всегда была готова к этому. Мы храним клинок для убийства троллей здесь уже много лет, просто немного волшебства позволяет ему просочиться сквозь шкуру тролля, как горячий нож в масло. Он был не в состоянии сказать что-то еще, и, сделав еще несколько шагов вперед, рухнул на кровать рядом с будущей женой.