Я гулко грохнулась на деревянный пол. Первая мысль в голове: « Все, я – труп».
- Какого черта ты здесь делаешь? – испуганно подскочил Оливер. Его член в полной боевой готовности раскачивался как маятник.
- Я…Я..Я тебе ужин принесла, вот, – я резко встала, и стала пятиться к двери. – Он стоит за дверью.
- Нет, ты постой..., - возмущенно начал гость, но я, вся красная от стыда и страха, прервала его своим бегством.
Я торопливо перепрыгивала ступеньки. Сердце готово было вырваться из груди, а перед глазами стоял Оливер со спущенными штанами. « Вот я дура, - корила я себя. – Неуклюжая корова! Не могла просто постучаться в дверь?! Нет же, нужно было посмотреть, чем он там занимается!»
На первый этаж я спустилась быстро. Внешне я была спокойна, только резкие движения выдавали меня.
- Отнесла? – спросил отец.
- Да, он сказал, что поужинает позже.
- Хорошо, садись к нам. Ты целый день голодная, - заботливо проговорил отец.
- Слушай, Джон, какая дочь у тебя выросла! Красавица! От ухажеров, наверное, отбоя нет, - улыбнулся Френк.
- Не знаю, еще ни одного не видел, - в ответ улыбнулся ему отец.
- Если честно, то я их тоже не наблюдаю, - сказала я, накладывая в тарелку овощное рагу.
- А вот это зря. Такая симпатичная девушка, и без поклонников? Такого не должно быть! – наигранно стукнул кулаком Френк. – Может, вы с Оливером подружитесь?
«Ага, телами дружить будем!» - вместо ответа пронеслось у меня в голове.
- Папа, ты же сказал, что не будешь меня сватать!
- А я тебя и не сватаю, этим делом Френк занимается, - начал смеяться отец.
- Да, Оливер, у меня такой…
- Ой, все, я к себе в комнату. – Я встала, забрала тарелку и пошла к себе в комнату. Ненавижу этот процесс, когда за тебя уже все решили. Смахивает очень сильно на собачью случку. Их тоже не спрашивают. Просто берут и совокупляют для родовитого потомства.
Открыв дверь в свою комнату, я прошла к компьютеру. В нижнем углу экрана мигало новое сообщение от моей подруги – Мишель.
«Привет! Что-то тебя давно не видно. Ты где пропала? Завтра мы поедем на пляж, пикник и все такое. Если ты с нами, позвони мне»
Пикник. Компания пьяных подростков, которые лезут в воду, играют в волейбол и тому подобное. Что я там забыла?
«Нет, Мишель, я не поеду» - коротко ответила я ей.
Я бухнулась на кровать. Мягкая перина приняла мое тело, словно камень, брошенный в воду. Я вспоминала сегодняшний день. Оливер, со своей ухмылкой, его член, который так меня напугал и возбудил одновременно. Как я упала. И как его достоинство раскачивалось почти перед моими глазами.
«Хватить думать об этом, извращенка. Надо спать, а то завтра на работу». Я перевернулась на другой бок, и через несколько минут уснула.
***
- А, Лизи, вот ты где, - радостно воскликнул Оливер.
Я стояла в конюшне и чистила вороного жеребца:
- Чего тебе? – сердито спросила я.
- Я хотел, чтобы ты показала мне окрестности. А то жарища такая стоит, что невыносимо. У вас здесь есть поблизости озеро?
- Есть. Только туда пешком долго идти.
- Мы можем и на лошадях прогуляться. У вас их целое стадо, - махнул рукой он на пять стойл. В каждом из них находилась лошадь.
- И что? Я не уверенна, что такой мешок, как ты, способен залезть на коня, - грубо ответила ему я, мечтая о том, чтобы он быстрее ушел отсюда.
- Обижаешь, - пропустил тот мимо ушей мою колкость. – Я с пяти лет катаюсь на лошадях. Хотел даже на соревнования записаться, да все времени не было.
Этому самоуверенному типу хотелось врезать кирпичом по морде, но ссорится сегодня с ним не входило в мои планы:
- Хорошо, - я взяла железный скребок в руки, - сегодня после шести прогуляемся на озеро. Только лошадь выбери для себя и почисти ее, я не смогу разорваться.
- Да хоть сейчас!
Этот ненавистный мне извращенец-гость, взял щетку и пошел по стойлам. Он выбрал рыжего мерина, который вяло ел морковку. Обычно мерины – жеребцы после кастрации – спокойны. Но не этот вариант. Он с самого детства отличался буйным характером, а кастрация его сделала злым шизофреником. Этот конь пугался любого незнакомого объекта. В частности, когда подходили к нему сзади и слева. Что и сделал Оливер.
Смачный удар задним копытом порвал дверь в стойло на щепу, а Оливер в испуге забился угол. Мерин попытался встать на дыбы, но этого ему не позволял низкий потолок. Тогда он повернулся к Оливеру и почти дотянулся до него зубами, как кнут разрезал воздух, и ударил по крупу лошади.
- Прежде чем сделать выбор, посоветуйся со мной, - сквозь зубы проговорила я, выводя взбудораженную и храпящую конягу из стойла.
- Х-хорошо.
***
- Мы приехали, - сказала я, останавливаясь на берегу небольшого, но глубокого озера с прозрачной водой. – Можешь разложить все свои шмотки, что ты взял с собой.
- А ты мне не поможешь? – с надеждой в голосе, спросил мой гость.
- Мне нужно остудить и стреножить лошадей.
- Зачем?
- Ты совсем или как? Здесь нет ни одного дерева, чтобы привязать лошадь к нему, а если их не связать, домой ты пойдешь пешком.
- Ладно-ладно, не кипятись. Я сейчас все сделаю.
По очереди с каждой лошадью я прошла три небольших круга, подвела их к воде. Они одновременно опустили головы, и стали пить. Путь действительно лежал не близкий, и чтобы сократить расстояние и общение с попутчиком, мы промчались всю дорогу галопом, переходя изредка на рысь.
Я с усмешкой посмотрела на походку Оливера. «Говоришь, с пяти лет занимаешься верховой ездой? Ну-ну». Сейчас его шаг напоминал шаг пингвина, которому отдавили лапы.
Он расстелил плед, поставил на него корзинку с едой, которую набрала же опять я. Там же оказалась и бутылка с апельсиновым соком.
- Сок совсем теплый, - произнес тот, - у тебя нет полотенца?
- На дне корзины посмотри, - сказала я, опускаясь на плед.
- Слушай, ты чего такая злюка? – спросил Оливер, оборачивая мокрым полотенцем бутылку с соком. – Это из-за того случая, да?
- С чего ты взял?! – возмутилась я, а щеки предательски покраснели.
- Ну-ну, вижу что из-за него, - усмехнулся Оливер. – Прости меня.
- Не вижу, за что можно извиняться, - отвернулась от него я, пряча красные щеки и уши.
- За мое поведение прости. А тебе надо было постучаться.
- А ничего, что тебе надо было плотнее закрыть дверь и сделать громкость тише? – зашипела на него я.
- Ладно, давай не будем ссориться. Я лично не хочу портить и так неудавшиеся отношения с такой красивой девушкой, как ты.
- Свои комплименты будешь говорить первокурсницам. Тем более, мы сюда пришли не лясы точить, а купаться! – закончила разговор я, и стала демонстративно раздеваться.
Сняв с себя футболку и бриджи, я с разбега ухнулась в воду. Прохладная вода остудила мои раскрасневшиеся щеки. Через пару минут я услышала, что Оливер тоже нырнул в озеро.
«Вот и славно» - подумала я, - «главное сейчас не пересекаться с ним».
Вышла из воды я только с посиневшими губами. Оливер уже минут как пятнадцать сидел на берегу и пристально следил за мной.
- Как хорошо, теплый пле-е-ед.
- Ты всегда купаешься до посинения? – сверху-вниз посмотрел на меня Оливер.
- Нет. Может, я просто хочу ограничить общение с тобой?
- Я не думаю, - усмехнулся он, - если бы ты хотела ограничить общение со мной, ты бы не поехала показывать озеро.
«Вот блин!»
- К тому же, - продолжал Оливер, - я хочу узнать тебя поближе.
Я искоса посмотрела на него:
- «Поближе» в каком смысле? – настороженно спросила я.
- Во всех
- Я вот ни в каких не хочу
- Да ну? Я не думаю, что я тебя не заинтересовал как парень.
Я как можно сильнее сжала челюсти, чтобы не высказать все, что о нем думаю.
- И что дальше? – спросила я его в ответ. – Соглашусь, может ты и заинтересовал меня, но…
- Но? Хах, я не думал, что ты такая романтичная натура!
- В каком это смысле?
- Да ты втюрилась в меня с самого первого раза, - насмехался надо мной Оливер.
- Прекрати нести чушь! Кто в тебя втюрился?!
- Ты, кто же еще. Ты бы видела свое лицо, когда мы только познакомилась. И, между прочим, тебе нужно научиться молчать во сне.
- ???
- Да-да. Как-то раз, ночью, я спустился с чердака. Извини за подробности, нужно было в туалет. У тебя была приоткрыта дверь, ты спала. Я бы прошел мимо, но меня остановило то, что ты назвала мое имя.
Я не могла поверить своим ушам. Неужели я действительно разговариваю во сне? Да, после его приезда мне снится чуть ли не каждую ночь сон с ним. И все они эротического характера. Почти каждое утро я просыпаюсь с влажными от собственных выделений трусиками, но не могу с этим ничего поделать. А Оливер продолжал:
- Я зашел в твою комнату, а ты продолжала повторять одну и ту же фразу «Да, Оливер, да. Сильнее». Не помнишь такого?
Я молчала. А что я могла ему сказать? Вся моя напущенная строгость, злость и равнодушие, были лишь пылью.
Я отвернулась от него, а на глазах от стыда выступили слезинки:
- И что тебе надо от меня? – дрожащим голосом спросила я.
- Эй, ты что, плачешь? – удивился Оливер. – Прости, пожалуйста, я не хотел тебя обидеть.
- Повторяю еще раз, что тебе надо от меня? – я пыталась сдерживать себя, но голос предательски дрожал.
- Да прости, я не хотел, честно, - он протянул руку, и положил мне на плечо. Я дернулась, резко встала, и побежала к озеру.
- Ты куда поскакала? – он поймал меня за руку. – Прости еще раз, я не хотел тебя обидеть.
- Отпусти меня, мне больно!
- Нет, не отпущу. Пока ты не простишь меня, я тебя не отпущу.
- Ты дебил, придурок, идиот, отпусти меня сейчас же! – я размахивала руками и ногами, как мельница, но он крепко держал меня. – Отпусти меня!
Хватка неожиданно ослабла, и я рухнула на траву, больно ударившись копчиком.
От всего этого, от унижения, стыда, резкой боли в пояснице, я заревела еще сильнее. Я размазывала грязными руками слезы по лицу, а они все текли и текли.
Оливер сидел напротив меня и молчал. Через некоторое время, когда я уже успокоилась, он сказал: «пойдем, тебе нужно умыться».
Пока я умывалась, он плавал почти рядом со мной. Мне надоело наблюдать эту касатку, и я пошла к пледу.
Жаркое вечернее солнце припекло меня, и я задремала. Проснулась от того, что меня кто-то гладил по спине и ногам. Я быстро перевернулась, и увидела, что надо мной навис Оливер.
- Ты что делаешь???
- Пытаюсь загладить свою вину, - тихо, почти шепотом, сказал он. – Ты же не простила меня. Перевернись на живот, я сделаю тебе массаж. Не бойся, лезть и приставать к тебе я не начну.
Я испытующе на него посмотрела, но у него в глазах было только спокойствие.
Хмыкнув, я перевернулась на живот:
- Если ты думаешь, что какой-то массаж способен растопить мое сердце, то ты сильно ошибаешься.
- Думаю, у меня получится, - проговорил он, поглаживая меня по спине. – Расслабься.
Окончательно сдавшись ему в плен, и поймав какое-то наплевательское отношение к жизни, я стала получать удовольствие от массажа. Руки у него действительно были золотыми, я полностью расслабилась и потеряла контроль над собой. Мое тело выгибалось дугой, когда он дотрагивался до моей талии. Дрожь проходила по телу, когда массировал мне ягодицы. Спустившись ниже, он начал поглаживать мне ноги. Снизу-вверх. Организм, оставшись без контроля мозга, стал пригонять кровь к киске. Через какое-то время я уже чувствовала, что трусики от купальника начинают намокать. И я закусила губу, молясь, чтобы Оливер этого не заметил. Видимо, Господь услышал - Оливер не обращал внимания на это. Или делал вид, что не замечает.
Оставив в покое ноги, он наклонился ко мне и сказал, чтобы я перевернулась на спину.
- Зачем? – вяло пробормотала я.
- Надо, - убедительно ответил тот, и я почему-то послушалась.
Проведя кончиками пальцев от подмышек до бедер, Оливер положил ладони мне на живот и стал двигаться вверх. Я не сопротивлялась, даже когда он залез мне под лифчик. Слегка напрягшись, я ожидала, что он будет сейчас лапать меня за груди, но он только легким движениям прошелся по ним, и вытащил руки из-под купальника.
- Еще? – Оливер наклонился слишком близко, чтобы я не обратила внимания на его губы. Не знаю почему, но при первой встрече они мне не понравились. Сейчас же, у меня возникло дикое желание впиться в них, и не отпускать.
- Достаточно, - неуверенно сказал я.
Этот ответ его не убедил и он начал снова меня ласкать. Он опирался о землю одной рукой, а другой гладил мне грудь. Мне было слегка стыдно за то, что на моем белом купальнике уже видно, наверняка, огромное мокрое пятно внизу, за торчащие, как кол, соски. Но…Но мне было очень приятно и я не собиралась прекращать это.
- Еще? – настойчиво спросил Оливер, наклоняясь надо мной еще ниже. Я не вытерпела и поцеловала его. Он, видимо слегка опешил, но ответил на поцелуй. Это не было моим первым поцелуем в жизни, я много раз целовалась с мальчиками, но этот поцелуй… От него у меня в голове зашумело, как после большой банки пива, которую я выпила на спор залпом на одной из вечеринок. Голова закружилась и я почему-то, сама не знаю почему, застонала.
Оливер же перешел в наступление. Он все гладил и гладил меня, и, наконец, добрался до моего купальника. Он развязал завязки на трусах и лифчике, положил ладонь на лобок. Медленно опустив руку ниже, он двумя пальцами прошелся, не проникая внутрь, по моей взмокшей девочке. Волна наслаждения прошлась по моему телу, заставляя выгибаться дугой.
А Оливер продолжал целовать меня. Его язык обследовал весь мой рот, и, насытившись им, спустился к шее. Короткие, точечные поцелуи в шею заставляли мое тело дрожать. Я совсем потеряла контроль над собой, не понимала кто я, где нахожусь. У меня было одно только ощущение – зудящее, не дающее покоя, чувство внутри меня, которое истерично требовало, чтобы в меня поскорее вошли. Но Оливер продолжал издеваться надо мной.
Спускаясь ниже и ниже, Оливер то теребил губами мои соски, то оттягивал их. Расстояние от груди до пупка он проходил очень медленно, заставляя меня глубоко дышать от неизведанных мне ласк.
Он снова поцеловал меня. Поцеловал страстно. Бедром я чувствовала, что что-то твердое упирается мне в ногу. Я потянулась руками к этому, но он с силой убрал мою руку оттуда, и прижал к земле над головой. Я, с зажатыми руками и широко разведенными ногами, лежала перед ним абсолютно голая и беззащитная. Он снова прошелся по маршруту «грудь-«пупок», но в этом раз зашел чуть дальше, то есть ниже, чем обычно. От пупка до начала киски он покрывал мое тело поцелуями. Я развела ноги еще шире, желая продолжения, но он вдруг резко поднялся и произнес:
- Я думаю, будет достаточно.
Смысл этих слов дошел до меня не сразу. Как и не дошло понимание того, что я лежу перед полузнакомым человеком голая, с открытыми своими достоинствами.
- Что? – с хрипом спросила я, мысленно мечтая о продолжении.
- Я говорю, на сегодня будет достаточно, - ответил Оливер, и пошел к каемке воды.
Я резко села.
- Ты, ты знаешь кто ты?
- Знаю. Я – Оливер Войт. И если ты меня простишь, то будет и продолжение, - ухмыльнулся он. - Пойдем, последний раз искупнемся, и поедем домой. Уже темнеет.
Я обиженно кинула в него полотенцем, но Оливер увернулся, и полотенце упало в воду.