Вечером закутанная в плащ девичья фигура двинулась в сторону хижины конюха. Вооружившись кинжалом, подаренным сестрой на день рождения, и небольшим мешочком золота для подкупа, Ширке шла улаживать конфликт.
Со скрипом открылась дверь домика и в проеме возникла огромная фигура конюха. Ухмыльнувшись, он сказал:
— Пришла-таки? Вот и умница. Ну, милости просим, — улыбаясь до ушей, он вошел в дом.
«Черт! Хотела поговорить на улице... Впрочем, у меня кинжал — я его не боюсь» И смелая девушка вошла в хибару. Ей предстал весьма нелицеприятный вид — на столе, засыпанном крошками, стояли горы грязной посуды. Вещи разбросаны по полу. В тускло освещенной душной комнате стоит запах кожаных поделок, пота и дыма. Кровать мятая, постельное белье явно давно не меняли — на одеяле большие разводы сомнительного происхождения. «Просто ужас какой-то. И он здесь живет?» Дому явно не хватало женской руки.
— Тут слегка не прибрано, — «Слегка?», — но жить можно, — говоря это, он открыл небольшое окошко. — А то дышать будет нечем. Смотри, сам сетку сделал — комары не помешают.
Затем он грузно уселся на кровать и посмотрел на гостью. Она решила действовать и только разинула рот, как мужчина ее перебил:
— Чего стоишь-то? Присядь, — он хлопнул по кровати подле себя.
— Нет, сапасибо, я постою. Я пришла...
— Сядь! — он неожиданно рявкнул на нее и графиня сжалась от испуга, но все же подчинилась и пошла к конюху. «Если что, с такого расстояния мне его все равно не достать» — рассудила она.
Когда Ширке попыталась устроться на кровати, мужчина вдруг приобнял ее и потянул, усаживая себе на колени. К ее ужасу, на бедре висел кинжал, который он нащупал.
Повисла пауза. Девушка со страха готова была провалиться сквазь землю.
— А это что? — он вынул кинжал и разместил его у нее под носом. Она приготовилась к смерти. — Ай-яй-яй... нехорошо, — мужчина спокойно положил оружие у изголовья кровати. — А тут что? — он нащупал мешочек с деньгами, которыми она собиралась его подкупить. — Это мне? Спасибо, не помешает, но право, не стоило — за мои услуги денег мне не надо. Я же сказал, что это полезно и тебе и мне, — мешочек последовал за кинжалом. — Нехорошо, крошка, я ждал тебя, готовился, помылся, а ты с ножичком...
— Прошу Вас... Я... Мы... мы не можем так продолжать...
— Почему?
— У меня есть муж...
— И где он?
— …
— Вот и я о том же... Значит так, заканчивай с этими глупостями, ночь не такая длинная, а я уж очень долго тебя ждал, аж яйца лопаются, так что давай, раздевайся, — с этими словами он легонько толкнул ее в попку, приподняв и застваив встать перед ним, а сам развалился на кровати, выжидательно смотря на графиню. — Ну? Чего ждешь?
— Я... я не могу...
— Тогда я порву на тебе одежду и домой вернешься голая.
— Нет-нет, прошу! Только не это!
— Тогда за дело!
Ширке, сгорая со стыда, стала раздеваться под пристальным взглядом мужчины, который стал слегка массировать заметно топорщащийся на его штанах бугор. Вот она осталась в одном нижнем белье... Бросила умоляющий взгляд на своего мучителя — никакого снисхождения. На пол упал лиф... Она стыдливо прикрылась рукой и присела, стесняясь. К своему ужасу Ширке почувствовала, что соски затвердели и топрщились.
— Встань и убери руки! — ей не оставалось ничего, кроме как подчиниться. На лице мужчины расплылась довольная улыбка — он смотрел то на ее грудь, то ей в глаза. А она только и могла, что красень пуще прежнего. — Продолжай!
Дрожащими руками она стала опускать свою последнюю защиту...
— Стой! — «Неужели, снисхождение?» — Повернись-ка жопой! — Ширке подчинилась и стала медленно спускать трусики, выставляя на обозрение свои самые сокровенные места. — Погоди! — она застыла, не решаясь ослушаться. Трусики были на уровне щиколоток. Она так и осталась стоять, сложенной пополам.
Заскрипела кровать, конюх подошел, положил огромные руки ей на оголенные бедра. Девушка вздрогнула. Затем он прижался топорщащимся бугром штанов к ее киске и стал тереться об нее.
— Чувствуешь, как я тебя хочу?
— Д-д-да...
— Вот и хорошо, — он потерся еще немного, легонько шлепнул ее по попке и вернулся на кровать, которая снова жалобно заскрипела. — Иди сюда!
Переступив через трусики и оказавшись абсолютно голой перед нескромным взором мужчины, графиня подошла, не решаясь ни прикрыться руками ни поднять глаза.
Прошла минута, другая, а она все стояла нагая перед конюхом, чувствуя, что возбуждается. Наконец, девушка подняла глаза. Он сидел перед ней, широко разведя ноги и поглаживая пах. Заметив, что она, наконец, решилась посмотреть на него, мужчина сказал:
— Ну что, учил тебя муж подготавливать бойца к бою?
— Что?.. Нет... — она смутилась пуще прежнего, поняв, что от нее требуется.
— Это ничего, вставай на коленки, — ноги Ширке сами подкосись. Она не могла поверить в происходящее, но продолжала выполнять приказы, словно загипнотизированная. Девушка чувствавала себя кроликом, завороженным удавом. — Доставай моего малыша, — дрожащими руками она стала развязывать шнуровку штанов, потом замерла, не решаясь запустить туда руку. В горле пересохло. — Да не бойся, он не кусается. Да и ты ему очень понравилась, впрочем, как и он тебе. Смелее, — графиня запустила нежную миниатюрную ручку в штаны конюха и нащупала его огромный горячий детородный орган, который уже дважды вторгался в нее без приглашения. Испытывая благоговейный трепет... и уже знакомое тепло внизу живота, она вынула этого монстра на свет Божий. Зрелище было впечатляющим: огромный и толстый, увитый темными венами... — Ну, чего смотришь? Приступай.
— Я... Я не умею...
— Ничего, просто полижи его, пососи, поласкай язычком — только без зубок! Короче, придумай что-нибудь, а я скажу, правильно ты делаешь или нет.
Повисла пауза, она не имела ни малейшего представления о том, как именно ей действовать и жутко стеснялась. Но между ножек уже пылало. Кровь в висках пульсировала... Она хотела секса... Графиня перевела взгляд на владельца этого чуда, увидев лишь ожидание, девушка решилась: зажмурилась и легонько клюнула его в кончик, словно воробушек. Открыв глаза и чувствуя приливший к лицу жар, она обнаружила ниточку слизи, протянувшуюся от кончика члена к ее губам. Нить самзки тут же порвалась, но губы девушки увлажнились. Взглянув в глаза конюху и боясь увидеть в них смех, она обнаружила только одобрение. Это придало ей сил. Робко, Ширке сначала высунула кончик языка и попробовала жидкость на губах, потом, красная как рак, облизнулась, заслужив довольную улыбку конюха.
Снова клюнула. Потом еще... Графиня расслабила губки и теперь покрывала скользкий набалдашник неловкими поцелуями, постепенно смелея — она входила в азарт. Делая нечто грязное и запретное, женщина возбуждалась сильнее. Вскоре девушка, словно кошечка, вылизывала уже всю головку, припадала губками к дырочке, просовывала туда язычок и посасылвала. Потом она обнаружила уздечку... Стала ее пощипывать и ласкать язычком, жмурясь от удовольствия. Затем, вспомнив мужа, начала двигать рукой вдоль крепчающего ствола, то закрывая блестящий набалдашник кожей, то снова его открывая. Это зрелище ее завораживало. Снова вылизала головку, внутреннюю часть крайней плоти и заметила, что смазка снова их покрывала. Поняв, в чем дело, она припала к источнику и вновь стала посасывать дырочку — ей почему то захотелось, чтобы на члене осталась только ее смазка, — слюна — захотелось как-то его пометить, как принадлежащий ей.
Но вот могучая рука схватила ее за одно бедро и потянула вверх, чтобы не удариться головой о грязный пол, Ширке уперлась в него руками, оказавшись вниз тормашками. Затем мужчина лег на спину — кровать при этом снова жалобно застонала — подтянул ее за ноги — член проскользнул по ложбинке небольших упругих девичьих грудок — «Забавное ощущение». Графиня оказалась лежащей на конюхе, точнее, не его немаленьком брюхе. «Что он дела... Ох!» Неожиданно она ощутила сначала жаркое дыхание на своей киске, а затем ее лепестки раздвинул горячий скользкий язык.
— Что ты делаешь?
— Не отвлекайся, крошка, соси дальше, а я тебя тоже поласкаю.
Она полежала, глядя туда, где из-под нее торчали волосы мужчины. Закрыла глаза и предалась новым ощущениям — это было приятно! Слегка раздвинув ноги, она, забыв об остадках стыда, позволила проникнуть глубже в свое истекающее соками лоно, а затем вернулась к изучению своей новой игрушки.
Сначала девушка его еще подрочила, измазав ладошку в обильно сочащейся смазке. Растерев ее по стволу, Ширке стала вылизывать горячий стержень. Мужчине пришлось поднять голову, чтобы продолжить трахать ее языком, потому что ненасытная красавица потянулась к огромным волосатым яйцам. Подержав каждое в руке, она стала их ласкать язычком, ощущая твердый пульсирующий член у своего горла. Затем молодая женщина снова вернулась к головке и, вылизав ее, сделала смелую попытку проглотить это штуку. Получалось не очень, но она не сдавалась — проталкивала ее глубже и глубже с каждым разом.
Тут произошло нечто, чего она совершенно не ожидала — обняв покрепче и закинув ее бедра на плечи, продолжающий ее вылизывать мужчина сел на скрипучую кровать. Ширке как раз засунула головку поглубже в ротик и, снова обнаружив себя вверх попой, оказалась просто насаженной на член. Она попыталась повернуть голову и приподняться, оперевшись ножками о плечи конюха, но попытку сверху пресекла рука, легшая на попку и позволившая ему углубиться в графиню еще больше, а также, не дающая ей отодвинуться. Снизу ей помешала другая рука, которую мужчина положил ей на затылок, не давая слезть с члена и насаживая ее поглубже. Своими ручками она не могла себе помочь — поднять свое тельце девушка была не в силах. Ширке оказалась бесмомощной, насаженная ротиком на член — этого мужчина и добивался. Подождав, пока она оставит попытки к сопротивленью, он слегка выпрямился в пояснице, освобождая рот благодарной графини, но затем снова наклонился. Потом опять и опять.
Конюх трахал ее киску языком, а ее ротику досталась роль быть насаживаемым на член. Рука на затылке впилась в волосы, зафиксировав головку Ширке. Теперь он мог ебствовать ее в ротик сколько угодно, чем он и занялся...
Уже пару минут миниатюрная девушка висела вниз головой на своем огромном любовнике. Проталкивавшем, свой член все глубже и глубже в ее глотку. Графиню не тошнило — аппетита у нее сегодня не было из-за волнения перед этой встречей, так что она не ужинала, поэтому рвотные позывы ей не помогали. Первое ее чувство было — паника, она сильно испугалась. Но с течением времени Ширке стала ощущать, как разгорается жар в ее лоне, терзаемом языком мужчины и что ей безумно хочется ощутить этот член у себя внутри... пусть даже так.
Чмок-чавк-скрип! Чмок-чавк-скрип! — эти звуки нарушались лишь пыхтением мужчины и мычанием миниатюрной женщины, которая с каждым разом становилась все ближе к тому, чтобы заглотить желанное угощение.
И вот это свершилось! Он, наконец, насадил ее горло на свою пику! Она уперлась носом в яйца и чувствавала, как распирает ее горло огромный фаллос. Хлюп! Конюх поднял свою госпожу. Чмок! Снова опустил на член. Потом он встал, подошел к стене, упер ее попкой чуть ли не под потолок и стал двигать тазом, натурально трахая ее в горло.
После минуты такого действа, закрепив достигнутый результат, не опуская женщину на пол, он снял ее с члена и перевернул в воздухе, поставив затем на ноги.
Ширке слегка покачнулась — волосы растрепаны, губы покраснели и опухли. При вдохе горло сковало холодом — так непривычно было глотать воздух большими порциями. Попыталась что-то сказать — ничего вразумительного не получилось. Снова покачнувшись, она оперлась руками о стол. Мужчина был тут как тут: взяв ее за бедра и слегка присев, он приставил головку обслюнявленного графиней члена к вылизанному им влагалищу и, привстав, вогнал свой детородный орган в нее по самые яйца, на что она ответила лишь непонятным всхрипом.
Минут через пять на пол полетела очередная тарелка с ходящего ходуном стола — конюх с силой вгонял свой инструмент в воющую от наслаждения госпожу, которая от его мощных и частых толчков уже почти не опускалась на пол. В голове у нее все кружилось, оргазмы следовали один за другим. Но тут она почувствовала как напряглось естество партнера, как он впился в ее бедра пальцами и Ширке начала действовать — изловчившись, она каким-то чудом соскочила с огромного члена, но, так как ноги ее тут же подкосились, упала на колени. И все же ей удалось вовремя поймать фаллос и заправить его в ротик — он тут же стал накачивать ее семенем. Его было много, Ширке не успевала глотать, тем более, что горло саднило. Лишнее стекало с уголков губ. Но вот поток иссяк и она победоносно высосала последние капли, принявшись вылизывать детородный орган от ее же соков вперемешку со смазкой своего ебаря. Собрав стекшую мимо сперму пальцами и отрпавив ее в рот, она, вдруг смутившись, заметила конюху, наблюдавшему за ее действиями:
— Так гораздо чище...
— Ха! И то верно, крошка. — сказав это, он поднял свою миниатюрную любавницу и понес к кровати, перекинув через плечо словно мешок и положив по-хозяйски руку ей на округлую попку.
Ширке увидела стол, с которым теперь было связано столько сладких воспоминаний. Где он ее взял... снова... Грязная посуда частично оказалась на полу, что-то разбилось... «Вот тебе и верная жена — занимаюсь сексом с едва знакомым человеком! Да я даже имени его не знаю! Но позволяю пропихивать этого монстра в горло, сношать себя, словно какую-то кобылу в загоне... Ну и пусть! Карен сам виноват! Я ничего не могла поделать... да и не хотела... А что же теперь?»
Мужчина повалил ее на кровать, которая отозвалась на этот маневр скрипом, потом, взяв ее ноги за щиколотки, приподняв и разведя их в стороны, раскрыл на свое обозрение натруженную киску графини. Ширке тоже опустила к ней взгляд — аккуратная щелка превратилась в зияющую дыру, не желавшую снова закрываться. «О Боги! Что же он со мной сделал?!» Тем временем мужчина, казалось, с любопытством разглядывал свою работу, стараясь заглянуть в недра женщины, пытаясь там что-то разглядеть. Девушка стыдливо прикрыла раскрытые срамные губки руками, но он опомнился, велел убрать руки, развел ноги еще шире... смачно плюнул в ее святая святых и, как ни в чем ни бывало, без помощи рук приставил головку члена к дыре, в которой она вскоре и исчезла.
— Зачем?! Зачем ты это сделал?!
— Что?
— Ты... ты туда плюнул!
— Хех, у тебя на губах моя конча, а ты волнуешься, что я харкнул в твою пиздищу? Не ссы — это для смазки... Меня, кстати, Большим Джо кличут, — представился ни с того ни с сего конюх, вогнав свой член на всю длину. — Приятно познакомиться.
— Ш-ш-ширке... В-взаимно, — вот и все, что она могла придумать в такой ситуации.