Задолго до СНЕГа (записки юрского периода). Хроника 01: Юркино горе

Я собираюсь рассказать вам историю таинственной организации, которую ее участники назвали СНЕГ. Почему СНЕГ? Вы это узнаете. Позже.

Не буду затягивать вступление. Осталось сказать еще одно. Обычно хроники любой организации или государства начинаются с его основания. Но в нашем случае важные события начались за много лет до создания СНЕГа. Поэтому хроники разбиты на несколько циклов. Первый из них (который вы сейчас читаете) называется “задолго до СНЕГа”, потом идет “предчувствие СНЕГа”, и только потом “первый СНЕГ” и т.д. В таком порядке желательно и читать. Итак...

Жила-была в небольшом городке нефтяников на берегу Каспия обычная семья. Или почти обычная. А у кого нет своих тараканов?

Мама с папой работали на буровой. Но не на самой платформе, где дежурят десятидневными вахтами. Работали на берегу, на предварительной сборке звеньев, и каждый вечер возвращались домой.

У мамы был один задвиг: она слишком уж сильно любила нянчиться с младенцами. Первой у них родилась Алена. А через три года – Юра. По мнению мамы, дети росли слишком быстро. Она совсем не успела наиграться с ними! И если с возрастом Аленки мама скрепя сердце смирилась, то Юрке так просто ускользнуть не удалось: мама наотрез отказывалась замечать, что сын давно вышел из ясельного возраста. Как смеялась Алька, в их квартире тянулся “Юрский период”. Мама приставала к папе с просьбами завести еще одного ребеночка. А пока младенца заменял ей Юрка.

Юрику было уже семь лет, но в его жизни почти ничего не менялось с рождения. Ежевечерне мама самолично купала его. В этом, конечно, не было ничего необычного: мало ли семилетних мальчиков купают родители? Но после ванной мамочка отправляла Юрочку голышом в детскую, где он должен был самостоятельно залезть на давным-давно короткий ему пеленальный столик и там ждать ее прихода. Мама приходила туда минут через пятнадцать, и начаналось колдовство с присыпками, детским маслом и ватными тампончиками – нормальное для новорожденного, но странноватое для семилетнего.

А разве не странно, что в вечерних процедурах принимала самое живое участие его старшая сестра, десятилетняя Аленка? Она помогала маме мыть мальчика, бесцеремонно лапая его хозяйство намыленной рукой и залезая скользким пальцем в попку. Она вела его в детскую. Тщательно проверяла чистоту. “Развлекала” немилосердной щекоткой до прихода мамы (бывало, Юрка даже падал от нее с пеленального столика). Задирала ему ножки к ушам, когда мама хотела припудрить и намазать сыночка.

Вместе с мамой они тянули Юрку за член и мяли его в ладонях, невинно спрашивая, что это у него за карандашик, пока карандашик от их тормошения вставал торчком. Тогда его долго стыдили за неприличный вид и шутливо шлепали за распущенность. Мальчик искренне стыдился такого развратного поведения своего членика и считал себя заслужившим наказание.

Время от времени мама решала, что сегодня Юра должен получить клизму. Тогда в попу ему вставлялся наконечник большой наполненной груши, и в таком виде мальчик кувыркался от сестринской щекотки на своем пеленальном столике до тех пор, пока маме (которая удерживала клизму на положенном месте) не покажется, что он достаточно отвлекся и расслабился. Неожиданно и резко мама выдавливала грушу. И вместе с дочкой смеялась над тем, как мальчик с выпученными глазами зажимает руками ягодицы и огромными скачками несется через всю квартиру в туалет.

В общем, вечерами после ванны Юрке скучать не приходилось. К счастью, остальное время он отдыхал: Альке были крепко-накрепко запрещены любые забавы с братом в отсутствие родителей.

Мальчику даже в голову не приходило, что их семейные игры необычны. Пока он не пошел в школу и не узнал от ровесников, что маму и сестру положено стесняться.

А что папа? Папе не очень нравились эти развлечения женской части семьи. Но он понимал, что если мама не будет отвлекаться на Юрку, то совсем сживет папу со света требованиями завести третьего ребенка. И папа не вмешивался. Даже когда они всей семьей ходили на пляж...