Они хороши обе. Сестра у жены – женщина! К тому же она красива так, что ею хочется любоваться, каким-то неясным чутьём понимая, что и в постели такая партнёрша непревзойдённо прекрасна. Это секс мечта мужчины! Она обладает таким телом, которое и упакованным в тряпки возбуждает в мужчинах желание невероятной силы, да такой мощи, что эрекция оказывается неизбежной. К счастью, за последнюю не приходится терпеть смущение в людных местах, поскольку причина находящаяся рядом, вполне оправдывает и объясняет внешнее проявление столь бурной реакции у мужчин. На мой взгляд, было бы признаком слабости и отсутствием всякой мужественности, в носящем штаны, не продемонстрируй он свою реакцию на ЭТУ Женщину.
А кротость и податливость? В сочетании с красотой тела, эти добродетели делают её невозможно притягательной, приятной и желанной. У любого мужчины возникает естественная убеждённость в том, что именно она его идеал, что именно она предназначена для того, чтобы всю свою жизнь потратить на занятие любовными ласками с этим самым мужчиной, ублажая его. И они, очумелые, стремятся обладать ею, а она всех их отвергает, и тогда они замечают скромную красоту второй из сестёр, которая им сочувствует по поводу жестокосердости сестрички, и они оказывают внимании второй из сестёр, чтобы уколоть первую из них. Моя их искренне жалеет, а если те проявляют страстное влечение и к ней, она молча исчезает с ними из поля зрения всех нас, родственников, на несколько часов, и после упорно молчит о том, где была, и чем занималась. Я не дурак, и понимаю, что жена им покорялась, сдаваясь на их милость, и, даже, тех из них, кто были ей неприятны, но которые просто до дрожи хотели её, нуждались в ней, и она простила их всех, когда-либо изнасиловавших её роскошное тело.
Я, грешным делом, и сам подпал под её чары сестры жены, и, было дело, также изнемогал от желания обладать ею, но понимал всю бесперспективность уговоров после первого же года знакомства, и прекратил это. Моего интеллекта оказалось достаточно для несложных умозаключений, результатом которых явился вывод о том, что лишиться девственности с таким мужчиной, как муж старшей сестры, готова далеко не каждая девушка. Отдаться мужчине, которого мало знаешь, и по отношению к которому не испытываешь никакого душевного трепета, может согласиться только девушка со странностями, или глупышка от рождения а она, как назло, далеко не дура. А после на меня самого навалились проблемы, в центре которых оказалась моя собственная супруга, и я забросил мечтания об ЭТОМ с её сестрой. О моей возлюбленной надо сказать, что видя то, как муж воспылал тайным желанием к её сестре, она попыталась мне помочь безо всяких просьб с моей стороны, и ей почти удалась затея оставить нас с её сестрой в одной постели голыми, и наедине, и запертыми в квартире снаружи, но сестра её проинтуичила цель затеи, и в квартиру-ловушку войти побоялась. Жена сказала ей тогда просто, воткрытую, что та дура, и лишаться девственности лучше с опытным, и проверенным мужиком, который не станет трепаться об этом адюльтере, а быть девочкой в двадцать три года – признак залежалости невестного товара, из разряда уценёнки.
Родственница и сама понимала, что с её девственностью надо что-то делать, но таким способом решить свою проблему тогда постеснялась. Она решила, что лучше это провести у себя дома, со знакомым по старому месту работы, и мы с женой помогли ей: их брата снарядили и отправили на шашлыки, отца – к родственникам на 6 дней. Сами весь назначенный день прогуляли на ВДНХ.
Вернувшись вечером, мы застали нашу красотку в слезах. Меня отправили курить на балкон, а жене сестрёнка поведала о том, что в последний момент, когда они танцевали вобнимку, и парень уже влез рукой под платье, её с одной стороны разобрала сладость ласки на голом теле, а с другой стороны обуял ужас. Она захотела отыграть назад, однако парню это показалось обидной издёвкой. Он силой повалил девушку на заранее застеленную кровать грудью, поставив на колени, и в этой позе вонзился в неё.
Сквозь всхлипы она жаловалась на то, что любовничек пытался её некоторое время успокоить, а после взял, и залез на неё во второй раз, уже непосредственно на кровати.
Жена посмеивалась, говорила о том, что сестра ещё благодарна ей будет за то, что теперь та сможет развлекаться, получая от этого несравненное удовольствие. Жена так искренно и взволнованно говорила о сладости, которую женщина получает при сексе, как может такое только влюблённый в эту забаву человек.
Второй раз, через неделю, попробовать заняться этим ещё раз, родственница побоялась, и знакомого того попросила больше ей не звонить, хотя парень-то ей до этого нравился, а когда и сестра тоже предложила ей повторно встретиться с парнем, она наотрез, в ужасе шарахнувшись от предложения сестры, отказалась. Понятно, что девушка переживала внутренние страхи и проблемы одна, ведь сестра её жила со мной, отдельно от них, а младшему брату такое не поверит ни одна девчонка. К счастью, или несчастью, но тут подошёл день рождения брата, наступило его совершеннолетие, и мы с радостью отправились на маленькое семейное торжество.
Решено было посидеть в узком дружеском кругу. Были несколько его друзей, сёстры, отец, и я. Поели, попили, потанцевали. Серый слегка перебрал и вырубился под занавес, не дойдя до балконной двери, к которой направлялся, чтобы покурить. Он покачнулся, споткнувшись о собственные гантели на полу, и рухнув на кровать сестры, тут же захрапел.
Гости уже расходились, поэтому будить его мы не стали, только когда последние гости покинули дом, раздели и разули.
Сёстры убирали со стола в холодильник недоеденные салаты. Одну не начатую бутылку спрятали до возвращения отца, чтобы вместе с ним отметить всей семьёй совершеннолетии его наследника. Я помогал вернуть мебель в точки исходного сосредоточения. Разложил диван в той же комнате, где вовсю посапывал Серый, и покурив, сам завалился спать на диване, стоящем параллельно его кровати.
Вернувшись с кухни, сёстры решили, что я тоже, уже уснул. Младшая запротестовала, заявив о том, что не может спать кроме, как на своей кровати, а у отца, в его постели, клопы и тараканы, и я туда тоже отказывается перейти. Она хотела, чтобы жена меня растолкала, и я бы помог им перенести брата на его диван, это где я окопался, и ждал только прибытия супруги.
- Да ладно тебе! Пусть мой перейдёт на твою кровать, а мы на диване поспим!
- Ты же знаешь, я всю ночь проворочаюсь, и не засну.
- Нервы лечить надо! Где ляжешь, выбирай, с моим, или на своей кровати? Твоя полуторная, будет тесновато.
- Нет уж, со своим ты сама спи, а я одну ночь уж как-нибудь потеснюсь.
Иногда я задумываюсь о том, как бы всё изменилось, если бы в этот момент родственница оказалась менее горделивой, и легла на диване рядом со мной. Вероятнее всего, я её слегка пощупал бы, и уснул крепким сном, не ведая о том, что на кровати, через проход могут развиваться какие-то события. И как бы всё наше сосуществование тогда круто изменилось, и судьбы, возможно, сложились бы более счастливо для каждого из нас четверых.
Духота стояла невозможная, и я никак не мог уснуть. Жена тоже, разделась до гола, и лежала рядом со мной, лишь до пояса укрывшись простынёй. Я чувствовал, что если бы проявил малейшее желание, то она охотно откликнулась бы на него. Легко возбудимую даже от простого ласкового прикосновения к её спине или бедру, не говоря уже о поцелуе, всегда приводило супругу в такое состояние, что вскоре её просто начинал бить озноб. Даже просто, двусмысленность, высказанная в её адрес посторонним мужчиной, намекающая на возможность или желание сближения с ней, жену выводит из равновесия, и она плывёт по течению, теряя контроль над ситуацией. Ответное желание тут же порабощает её.
Тем временем младшая сестрёнка всё продолжала сидеть и сидеть на краю постели, не решаясь раздеться.
- Ты чего не ложишься? Так и будешь сидеть? Тогда иди лучше на кухню, и приготовь на завтра обед.
- Тебе смешно, а как мне лечь? Я привыкла всегда голышом спать.
- Я тоже голышом легла. Хочешь, ложись здесь, завернёшься в простыню, он до тебя даже не дотронется!
- думаешь, твой спит? Ну , ладно, попробую лечь.
- Где ляжешь? На своей.
Мои глаза уже полностью адаптировались к темноте, и я с восторгом наблюдал за стриптизом родственницы. Она направилась в соседнюю комнату, но на пороге вдруг встала, и стянула с себя летнее платьице. Груди её были украшены пухленькими кончиками. С растворёнными в них сосочками. При движениях грудки слегка раскачивались. Сквозь светлые волосы на лобке было видно аккуратную щелку. Она осторожно прилегла на бок, спиной к брату, укрылась до пояса и вздохнула. Мне же вздыхать не полагалось, хотя я едва удержался от того, чтобы не выплеснуться от этой чудесной красоты на простынку. Сон моментально отступил. Не знаю, видела ли она в темноте мой «зонтик» организованный из хозяйской простыни и моего, гостевого, пениса.
Я пролежал так довольно долго. Думалось про разное, пока я не решил «проснуться» и выйти покурить. И только я приподнялся, как именинник тоже сел на кровати и огляделся. Он увидел рядом с собой девушку, и провёл по её голой спине ладонью. Она же вся сжалась и даже пикнуть боялась. Я вдруг понял комизм ситуации: он не знает, кто она, и ничего не может вспомнить про девушку, но она спит обнажённой с ним в одной постели, а это значит, что у них уже что-то было.
Он уверенно, раз это его подруга, обнимает её своими крепкими руками спортсмена, тискает за сиськи, потом грубовато ласкает её и между ног, от чего она вздрагивает всем телом, но упорно молчит, ведь по голосу он её тут же узнает и тогда настанет очень неловкая ситуация! Он продолжает ласкать девушку, и у неё уже хлюпает внизу. Довольный собой, парень с трудом поднялся на ноги, чтобы спустить трусы. Он едва не грохнулся, но выполнил задуманное. Теперь можно и простынку снять, он срывает простынку, и стоя на коленях, шёпотом, уговаривает незнакомку повернуться на спину, только тихо, чтобы сёстры, спящие на соседнем диване, не проснулись. При этом я различаю его мужское достоинство длины, вызывающей лёгкую зависть. Поскольку девушка не повернулась, он стал сам переворачивать её, и тогда она накрыла своё лицо краем простыни и сдавшись, повернулась на спину.
А он оказался довольно опытен!
Он воздел вверх её ногу ухватив в голени, затем, медленно отведя ногу девушки в сторону, принялся покрывать внутреннюю сторону поцелуями от самой ступни. Его сестра сначала не поняла, что брат делает с её ногой, а выглянув из-под простыни, пришла в ещё более сильное возбуждение и шумно задышала открытым ртом, находясь в полной растерянности, и стараясь лишь не пикнуть, чтобы сохранить в тайне он нас, спящих на соседней кровати, столь постыдное своё положение с участием в сексуальной игре брата. А он неторопливо дошёл до её живота, и начал хозяйничать у обессиленной восхитительной лаской сестры между ног. Колени её ещё несколько раз судорожно дёрнулись, и развалились в стороны. Он добросовестно щекотал девушке языком клитор, губами пожимал и посасывал нежные лепестки, и девушка впала в состояние глубочайшего наслаждения., поэтому ни в чём более не препятствовала ему, и именинник переместившись своим ртом на грудки незнакомки, при этом стал ложиться на неё, впихивая свой здоровенный член в её лоно.
Жена вздохнула и повернувшись на спину затихла. Чтобы не выдать себя, я очень осторожно повернул голову, и невольно улыбнулся тому, что увидел: её ноги под простынёй были широко развалены в стороны. Жена лежала повернув голову в сторону другой постели, пальцами левой руки она почти незаметно поигрывала со своим левым соском, слегка покручивая и оттянув, отпуская его. Другая её рука, уходящая под простынёй в район живота была мне не видна, и я различил в полумраке только ритмичное шевеление простынки примерно там, где должен был бы располагаться её лобок. Она смотрела на то, как боязливо вздрагивала, дёргалась, как от боли, под братом её сестра, принимая с тихими ахами мужчину всё глубже, пока тот полностью не вошёл в неё, и сама начала сдавленно сопеть. Когда же сестра, обезумев от сладости ласки сама робко и неумело обняла своего мужчину, и засопела, сдерживая оргазм, жена замерла сдерживая стон, и только долго старалась отдышаться.
Тем временем, стремясь ещё крепче прижаться к брату, родственница обняла его и ногами тоже. Начался акт, заложенный инстинктом. Обоим было так хорошо друг с другом, что они, забыв про всё, и намертво сцепившись, вскоре достигли блаженства. Чтобы не зарычать громко, в голос, девушка сама нашла подушку и долго скулила в неё, а когда и партнёр с еле слышным стоном изверг в самые её глубины порцию спермы, она и вовсе заколотила животом в конвульсиях, от чего тут же впала в прострацию, а утомленный парень, прямо на своей любовнице, провалился в сон. Продремал он не долго – девушка под ним стала приходить в себя. Она долго не решалась потревожить сон своего любовника, а после осторожно, украдкой, сама несколько раз поцеловала его лицо с такой благодарной нежностью, какая бывает у людей только по отношению к самому близкому и любимому человеку. А когда он проснулся, от её поглаживаний и поцелуя в губы, сама обвила его и прошептала:
- Я ещё хочу тебя. Делай со мной всё что захочешь и сколько захочешь.
Окрылённая восторгом первого любовного слияния, она потеряла вдруг весь свой страх и стыд, нечаянно влюбившись в того, кто подарил ей неописуемое наслаждение. Видимо она решила, что брат уже узнал её, но пока это было не так. Они неспешно, как это бывает между супругами, повторили первый урок, и едва достигнув новой вершины, вновь провалились в сон, уже обнявшись и лёжа на боку.
Вот теперь она и сама уснула, да так крепко, что проспала почти два часа, пока братик не встал в туалет. Он покурил, и, по неопытности, выпил воды, от чего его заколбасило с новой силой.
Уже начало светать. Он плюхнулся на кровати, углядел девичье тело со спины, стал поднимать свою подругу, желая, чтобы она приняла позицию на коленях и локтях вытянутых вперёд рук. Она шептала ему, что хочет спать, но он настоял на своём.
Как-то давно он спросил у меня, какая длина мужской стати считается короткой, и какая – длинной.
- А ты мерил что ли свой?
- Да, у меня получилось двадцать два – двадцать три. Примерно так.
Я заверил его в том, что норма – это до восемнадцати, хотя и не поверил ему тогда, считая, что парень прихвастнул. Теперь же я второй раз за ночь поражался, глядя на то, как его монстр, толщиной пропорциональный своей длине, с трудом протискивается в девичье гнёздышко и входит при этом практически целиком. Постепенно ритм ускорился, но они притормозили. Родственница снова попискивала в свою подушку, а он снова сдавленно застонал, заканчивая акт, и вновь извегнувшись в её недра.
Отвалившись от своей подруги, он оставил ей засос на память у основания шеи, и вновь рухнул спать. А я всё переживал увиденное, и попрежнему мне не совсем верилось в реальность событий. Ведь такое просто из разряда запретных страстей! Я, наученный умными книжками, почему-то считал, что к такому скатываются постепенно, деградируя и теряя человеческий облик, а тут: раз, и случай их спарил, да так, что похоже она втрескалась по уши в собственного брата. Хорошо, если парень проявит себя разумным человеком, и всё это пресечёт в зародыше.
Поняв, что так и не смогу уснуть, я вышел на кухню. Утро становилось всё ярче. Вскоре и жена «проснулась». Выйдя на кухню, где я сидел и курил, любуясь тихой, предрассветной Москвой, высунувшись в окно, и супруга, насмотревшаяся за ночь, прильнула к моей спине. Я ощутил то, как давят твёрдые соски, и всё понял. Она спросила меня, буду ли ложиться снова, и я отрицательно помотал головой. Оказывается, её скромница сестра стесняется, что брат увидит её спящей рядом без одежды, и поэтому она заняла моё место.
Понятно, надеется избежать утреннего стыда – про себя подумалось мне. Я выбросил так и не докуренную сигарету, повернулся к жене, и обнаружил её стоящей в распахнутом халатике своей сестры, наброшенном на голое тело. Она молча потянула меня за собой, цепко схватив за запястье. Зайдя в ванную, она отработанными движениями скинула с плеч халатик, бросив его на стиральную машину, стоявшую справа от умывальника, на который тут же легла локтями, и задрала левую ногу, поставив её ступню на край ванны. Она нетерпеливо, и с ноткой неудовольствия, полушёпотом сказала:
- Ну, давай!
Меня больно кольнуло то, сколь отточенными, привычными движениями жена приняла позу, удобную для её траха. Её не интересовало, хочу я или нет. Давай, и всё! А если бы я мирно спал и не видел всего? Если бы элементарно не сберёг семя, и выстрелил его в трусы, от увиденного? Я протянул ладонь жене под живот, и под пальцами ощутил две твёрдые, налитые половинки прекраснейшего, твёрдого, но перезревшего плода. Я провёл по шелковистой, нежнейшей коже пальцами, и убедился в правильности того, что не поскупился, когда выбрил любимую дорогой шиковской бритвой с двойными лезвиями на плавающей головке, а после обработал её кожу дорогим импортным составом, останавливающим рост волос на целый месяц.
Впрочем, жена, которая позволила мне всё это проделать с собой вчера утром, имеет право на фразу « Ну, Давай!». Я вновь провёл пальцами по прекрасному плоду, и окончательно убедился в его переспелости, когда под моим легчайшим прикосновением одними подушечками пальцев, половинки его разошлись, смочив их брызнувшим соком, а саму обладательницу такой прелести, вдруг сотрясла крупная нервная дрожь. Я вздохнул, и решил, что несмотря на бессонную ночь, я скорее хочу, чем не хочу, ведь в таком состоянии она наверняка станет искать другого партнёра для утоления плотской жажды, чего мне не хотелось!
Именинник, едва проснувшись, обшарил весь дом, кого-то ища. Моя уже была на ногах. А тут и младшая сестра встала, одев халатик на голое тело, который просвечивал на солнце. Сергей перехватил свою сестру, свою ночную любовницу, прямо в дверях комнаты, с вопросом, где она.
- Кто она-то, скажи, кого ты ищешь?
- Девушку, которая у нас после Дня рождения ночевать оставалась.
- Ты что, влюбился никак? – Она явно повеселела от того, что брат явно не узнал в ней той девушки.
- А тебе-то что! У тебя разрешение спрашивать? Сколько их у меня было, а такую, чтобы я испытал с ней абсолютное блаженство, вообще впервые встретил! Всё было просто идеально, понимаешь… хотя, что ты можешь про это знать-то…
- Ты что, спал с ней сегодня? Когда ты успел-то?
- Слушай, что ты привязалась, с глупыми вопросами! А как по твоему я ещё мог с ней этим заниматься, по телефону, что ли?! Лучше дала бы её телефонный номер!
- Она не из Москвы и у неё нет телефона – она ночной призрак, который тебе пригрезился с перепоя!
- Ты разыгрываешь меня?! Я за ночь так натрудил некоторые свои органы, что до сих пор болят, так что колись, кто это и откуда!
В это время подошла жена, и поинтересовалась, что это у сестры капает между ног. А там уже накапало маленькую лужицу из белёсой слизистой жидкости. Потёки её же стекали и по внутренней поверхности стройных, изящных, босых ножек. Она, ахнув, зажалась ладошкой, и рванулась в сторону ванной, но брат её поймал в объятия, и, пересилив сопротивление, оголил плечо и шею сестры. Там он нашёл след своего поцелуя, и остолбенев, отпустил.
- Убедился? Нашёл то, что искал? – и, густо покраснев, девушка скрылась за дверью. Серж сначала побледнел и перепугался, а после смущенно и растерянно покраснел. Понятное дело, что сестрёнке жены было очень нелегко перебороть свой стыд, и окунуться в позор, выйдя из ванной под наши взгляды. Она просила через дверь, чтобы мы все ушли, оставили её одну. Решив, что её сестра просто уступила пьяному домогательству, и теперь казнится за это, моя сказала, что мы уходим, но с братом ей надо всё же самой объясниться. Я не стал всё усложнять, убеждая жену в том, что ночью произошло несколько повторов, и это был явный акт обоюдного стремления к сближению, и любви, а не ошибочная, из-за алкоголя, случка. Чтобы поддержать Серёжку, и дать ему понять, что я не считаю его монстром с маниакальными наклонностями, я протянул ему пачку презервативов. Он же понял это, как вскоре выяснилось, предложенным мною способом выхода из затруднительного положения.
Мы вернулись уже после обеда, и застали ночных любовничков голыми, на кухне. Он сидел на табурете, откинувшись спиной к стене и блаженствовал, от того, что сестра сидела на нём верхом. Она же, нежно обвивая кистями рук братика за шею, раскачивалась на его члене со сладостными постанываниями, прикрыв глазки, и улыбаясь, в наслаждении.
Было неловко их ловить в таком положении, и мы проскользнули в комнату. Однако они лишь меняли позы, и прошло уже более получаса, а с кухни доносились до наших ушей всё новые и новые свидетельства любви.
- Наголодались – улыбнулся я.
Жена же не то, что не улыбнулась, помрачнела ещё сильней, и решительно потянула меня за собой. Мы вошли на кухню.
Её сестра стояла широко расставив в стороны ножки, и опершись локтями о крышку стола боком ко входу на кухню. Она самозабвенно прикрыв глаза, хрипела и рыдала грудным голосом в то время, как братик, почти полностью вытащив, со всего маху всаживал в неё раз за разом своё мужское естество. С налитыми венами он, столь толстый и длинный, казалось, стал от этой налитости твёрдой мужской силой, ещё толще и длиннее.
Наконец он всадил его по самое основание. Шумно задышав, парень притянул сестру за таз, и изо всех сил прижавшись, слепившись с ней телом, он завершил свою атаку сдва слышным стоном удовлетворения. Оба замерли, прислушиваясь к своим ощущениям, а после, по тому, как заработали мышцы его ягодиц, и по её обессиленному восторгом стону, стало ясно, что они оба закончили акт. Вот тогда-то мы и проявили себя.
Жена перегорела уже настолько, что просто сказала:
- Надеюсь, что это было между вами в последний раз.
После такой реплики скандал отменялся сам собой. Мы отчалили домой, а влюблённые, вопреки надеждам старшей сестры, не разбежались, а зажили счастливо, как муж с женой. Они так и представлялись на людях, мужем и женой, что позволяло им в компаниях свободно обниматься и целоваться. Они наслаждались сексом при каждом возможном случае, упиваясь друг другом, и нас не слушали больше.
Чем это закончилось? У этой парочки, через два года на свет появился сын, но до этого им пришлось расстаться. Её успели выдать замуж. Он? Он встретил другую и женился, родил дочь.