Гладкий каменный пол Алмазных залов стелился под кованые ботинки. Слегка поскрипывали кожаные ремни доспехов. По просторному подземному чертогу размеренным, веским шагом – как подобает при его положении – шёл чемпион сегодняшних Испытаний, военачальник Орзаммара, младший принц Эдукан.
В залах было более чем людно – по случаю праздника, и стар и млад высыпали на улицы. Для Эдукана это не создавало проблем – даже если допустить, что кто-то не признает в нём принца крови. Жёсткий рот в обрамлении длинных висячих усов и аккуратно подстриженной бороды и тяжёлый взгляд из-под густых чёрных бровей разгоняли праздный люд с дороги, обеспечивая широкий коридор в толпе не хуже, чем дюжина глашатаев. Даже самые наглые, из тех, кто ни по происхождению, ни по характеру не был обязан загодя уступать высокородному дорогу, предпочитали убраться с пути – было ясно, что Эдукан не замедлит пустить в ход висящий у пояса тяжёлый боевой топор, если ему покажется, что кто-то проявил неуважение к члену венценосной фамилии; да и о его приятеле Гориме, шагавшем за правым плечом господина, недаром шла слава отменного бойца.
Так что перед принцем расступались как перед рассвирепевшим бронто. Давно привыкший ко всеобщему почтению, Эдукан воспринимал его как должное, и не думал, что кто-то из черни действительно осмелится потревожить его неосторожным словом или взглядом. Хотя… это было бы кстати – на Испытаниях он разогрелся, и теперь не возражал бы раскроить ещё чью-нибудь голову. Тем больше он удивился, когда среди рыночного гвалта до него донёсся приятный женский голос.
– А может, вот этот?
Эдукан обернулся.
– Этот? Да-а… красивый. Но мне больше нравится другой.
– Рыжий? Да, вполне ничего… Но первый всё-таки…
Он наконец увидел тех, кто так вольно обсуждал их с Горимом внешность. Впрочем, ошибиться было бы трудно – две симпатичные девушки у стены в каком-то десятке шагов привставали на цыпочки и сверлили приятелей глазами.
Желание помахать топором временно отступило на второй план. Девчонки выглядели очень аппетитно – особенно та, что стояла слева, в сине-зелёном платье. Помедлив долю секунды, Эдукан направился к ним. Левая цыкнула на правую и приняла располагающий вид, подруга поспешила последовать её примеру. Молодой принц остановился перед девицами и молча (у него не в обычае было начинать разговор первым) оглядел обоих. Они были похожи друг на друга – одинаковые серые глаза, светлые волосы; может, даже, сёстры, а не подруги. Но стоявшая справа явно была младше – в её фигуре, пусть уже женственной, ещё проглядывала подростковая костлявость и угловатость, прекрасным задаткам девчонки предстояло оформиться полностью через год-два. Та же, что стояла слева, была уже вполне зрелой молодой женщиной – и привлекательной женщиной! Тёмно-зелёный шёлк платья на груди выпирал вперёд, обрисовывая недвусмысленные формы – и дело было явно не только в присущем всем гномам внушительном объёме лёгких. Приятные черты лица, в меру пухлые губы и широкие бёдра дополняли картину.
– Какие представительные господа удостоили нас своим вниманием, – с поклоном начала младшая. – Наверняка такие красавцы могут быть только из благородного дома…
– Конечно они из благородного дома! – оборвала её первая. – Это же герой дня, победитель Испытаний, принц Эдукан! – с этими словами она тоже склонилась в изящном поклоне. Военачальник Орзаммара небрежно кивнул.
– А ваш спутник, мой господин? – поинтересовалась младшая. – Он тоже из высокородного дома Эдукан?
– Сэр Горим, – представился телохранитель. – Но не из благородных, дамы. Каста воинов.
– Воинов? – смутилась девчонка, прикусив губу. – Жаль… такой симпатичный… Не такой, впрочем, как вы, ваше высочество, – немедленно переключилась она на принца.
– С чего тебе далось моё происхождение? – наконец разлепил губы Эдукан.
– Это охотницы за благородными, господин, – негромко пояснил Горим. – Используют своё искусство в постели, чтобы забеременеть от благородного. Сын унаследует касту отца, и они смогут жить в знатном доме, воспитывая ребёнка.
Эдукан слыхал о таком. Вообще его мало интересовали дела черни – он и так нечасто посещал кварталы, где жили низшие касты, – но с тех пор, как он завалил в кровать всех дворцовых служанок, ему стало скучновато во дворце. Эта симпатичная цыпочка могла оказаться именно тем, что ему нужно.
– Да, ваше высочество, – лукаво улыбнулась старшая, – мы именно те, кого называют охотницами за благородными. Я – Марди, а это – Тэли. Ваш друг всё верно сказал, в особенности же то, что касается искусства в постели. Я способна на многое, и вы не будете разочарованы, обещаю…
– Эй!.. – протестующее воскликнула Тэли. – Я заговорила с ним первой!
– Тэли, милая, – проворковала Марди, – принцу нужна женщина, а не девочка. Не переживай, ты обязательно найдёшь себе кого-нибудь. Ну так что же, ваше высочество? Вы окажете мне честь?
Эдукан ещё раз оценивающе оглядел Марди. Во имя Совершенных, от подобного тела так просто не отказываются!
– Ты мне подойдёшь, – кивнул он.
– Тогда я буду ждать в ваших покоях после церемонии, – вновь поклонилась Марди. Выпрямившись, она увидела только спину в кольчуге, удаляющуюся тем же размеренным шагом.
«Довольно много может произойти за несколько часов», – мрачно размышлял принц Эдукан. Вот хотя бы сегодня. Он успел победить на испытаниях, провёл пару нудных часов на церемонии, причастился придворных интриг… и узнал, что старший брат собирается его убить. Нет, он никогда не строил иллюзий на счёт драгоценного братца, но оставалась ведь надежда, что его как-нибудь хватит удар от нехватки воздуха во время очередной гневной тирады. А теперь придётся взяться за дело самому. Это вдобавок к тому, что завтра в бой. Вот уж не было печали.
Входя в собственные покои, военачальник Орзаммара раздражённо крякнул, сдёрнул с руки латную рукавицу и неприцельно метнул её в угол комнаты. С жалобным звоном хрустальная чаша на столике разлетелась на осколки. Раздался испуганный вскрик.
Эдукан вскинул глаза. Ну конечно. Та самая девчонка, которую он сегодня подцепил в Азмазных залах. Впрочем, кто кого подцепил, если вспомнить о роде её занятий?
Марди полулежала на кровати, облокотившись на изголовье. Весь её гардероб составляла полупрозрачная ночная рубашка до середины бедра. Локти охотница за благородными положила на спинку кровати, так что при такой позе её внушительные груди недвусмысленно выдавались вперёд. Впрочем, даже того, что было видно через декольте, хватало, чтобы возбудить воображение.
Быстро преодолев испуг, вызванный таким стремительным и негостеприимным появлением принца, Марди улыбнулась:
– Мой господин решил удостоить меня вниманием?
– Есть основания так полагать, – кивнул Эдукан. Скверное настроение, вызванное последними новостями, ещё не выветрилось, но, вероятно, хорошенько покувыркаться – это именно то, что сейчас нужно.
Шлем отправился вслед за перчаткой. Нагрудник со звоном полетел на пол. Кованые ботинки с ударом ноги покатились с дороги. Младший сын короля Эндрина никогда не отличался строгостью в домашнем обиходе, а сейчас ему было и вовсе не до того. Стянув через голову плотную полотняную рубаху, он обнажил литой торс и перевитые канатами мышц мощные руки. Рывком принц распустил широкий кушак, и штаны грудой тряпья осели на пол. Глаза Марди слегка округлились, когда она увидела размер того, что неуклонно наливалось силой. Как и всегда у гномов, недостаток длины здесь компенсировался толщиной, но инструмент Эдукана отличался выдающейся суммой измерений даже для могучего подгорного народа.
Нарочито медленным шагом принц приблизился к кровати. Марди подалась ему навстречу; одновременно с этим, словно без всякого её участия, с плеча сползла бретелька. «И где только их этому учат? » – лениво подумал военачальник. Молниеносным движением воина он обхватил девицу за талию и тут же подмял под себя. Их лица оказались друг напротив друга, и военачальник не замедлил впиться в пунцовые губы Марди. Если густые усы и причиняли ей какие-то неудобства, вида она не подавала. Широкая ладонь опустилась вниз по девичьему плечу, нащупала бретельку и рванула тонкую ткань. С тихим треском ночная рубашка разошлась до самого подола. Ничего, не обеднеет. Продолжая левой рукой прижимать к себе девушку, правой Эдукан тотчас принялся тискать обнажённые груди с крупными затвердевшими сосками. Марди выгнулась навстречу принцу и с негромким стоном пошире раздвинула бёдра. В уговорах не было нужды – с коротким рыком августейший отпрыск ворвался в неё.
Внутри было тесно. Конечно, свою роль сыграли и габариты принца, но ведь и любовница явно давно не была девственницей. Нет, чему-то их точно учат. Надо почаще наведываться в нижние залы, тамошние шлюхи должны уметь немало интересного.
Мощный поршень Эдукана сновал вперёд и назад, плотно обхваченный лоном Марди. Отказавшись от объятий, принц высвободил и левую руку, так что теперь обе ладони удобно устроились на упругой груди, рьяно её массируя и по временам несильно выкручивая твёрдые соски. Марди, тем не менее, отзывалась на это хриплыми стонами. Темпераментная цыпочка. Ускоряя темп, Эдукан почувствовал, что влагалище Марди начинает сокращаться, в то время как ожидать от неё оргазма было, по меньшей мере, рано. Похоже, это были очередные штучки древнейшей профессии – девице не терпелось от него забеременеть. «Ну уж нет, дорогуша, свой шанс ты отработаешь сполна», – мысленно усмехнулся его высочество. Коль уж скоро эта девица может понести от него, он попользуется её телом всласть.
Принц резко замер, оборвав очередной стон Марди. Серые глаза удивлённо воззрились на него, но взгляд продолжался лишь долю секунды – Эдукан сноровистым движением перевернул любовницу на живот. Левая рука скользнула вниз, несколько раз сжала аппетитно отставленные ягодицы и проникла между упругих бёдер. Марди с томным стоном попробовала податься назад, навстречу ему, но сильные мышцы не позволили ей сделать даже движения. Подождёшь, милая, и про актёрские свои штучки можешь забыть. Пальцы Эдукана тем временем потеребили бутон клитора, нежно прошлись по губам раскрытого влагалища. Марди простонала вновь; ладонь тут же вынырнула наружу и опять принялась мять упругие ягодицы. Мимоходом принц пощекотал ногтем колечко ануса, но едва появившаяся мысль тут же улетучилась. Будем играть честно – коль уж девчонка хочет забеременеть, надо пойти ей навстречу. Чуть погодя, само собой. А пока… сильные пальцы вновь скользнули вниз, к призывно раскрытому лону.
Марди глухо хрипела, прижатая к кровати. Пока железные мускулы одной руки удерживали её в неподвижном положении, другая дразнила клитор и заставляла влагалище изнывать от жажды принять в себя хоть что-то. Многочисленные капельки смазки уже давно стекали по широким бёдрам и оставались на простынях, но принц никуда не торопился. Ещё один раз любовница дёрнулась навстречу немилосердным пальцам, но Эдукан лишь отдёрнул руку, и страсть молодого тела снова осталась неудовлетворённой. Девушке оставалось только извиваться под выверенной жестокой лаской, кусать губы и тереться пышной грудью о перину. Теперь в её стонах не было никакой наигранности, ею давно двигал не профессиональный интерес, а только страстное желание. Марди отчаянно вращала задом, стараясь хоть как-то оказаться поближе к своему мучителю и любовнику. Очередной стон сорвался на писк. Девушка буквально умоляла взять её.
Принц усмехнулся в усы. Вот теперь она дошла до нужного состояния – не будет больше шалить и пытаться как-то ускорить процесс. Вот и хорошо. Правая рука соскользнула с шеи, и прежде, чем Марди поняла, что её уже не держат, мощный орган вонзился в неё на всю длину.
Обильно увлажнённое влагалище не перестало быть столь же тугим, как и раньше. Обхватив обеими руками аппетитный зад, Эдукан натягивал Марди размашисто и даже грубо, но та ничуть не возражала, и только активней подмахивала его движениям, приподнявшись на локтях. От резких толчков её груди болтались вперёд-назад, а ноги постепенно разъезжались всё шире. Результат не заставил себя ждать – спальню принца прорезал пронзительный крик, и Марди обессилено упала на грудь, оставив приподнятыми бёдра, между которых по-прежнему врывался в её нежную плоть представитель царствующего дома.
Впрочем, он продолжал это недолго. Когда крупная дрожь оргазма перестала колотить любовницу, принц вышел из неё и несильно дёрнул бёдра назад. Девушка плюхнулась на живот, а спустя мгновение сильные руки вновь перевернули её. Военачальник Орзаммара подался вперёд, оказавшись на Марди верхом, по-хозяйски положил ладони на крепкие груди, свёл их вместе и, не тратя времени, вогнал свой орган между них.
Действовать так ему приходилось и прежде, но ещё ни у одной любовницы не было бюста, так удачно сочетающего размер и упругость. Смазанный соками Марди каменно твёрдый член, стиснутый грудями, то почти полностью выходил из «туннеля», то вновь проскальзывал вперёд. Своими руками Марди накрыла его ладони, не дающие покоя обоим полушариям. Напряжённая багровая плоть то и дело выскакивала прямо перед её лицом. Лукаво улыбнувшись, охотница за благородными чуть приподняла голову и принялась ловить губами порхающую головку, когда та двигалась ей навстречу.
На какое-то время эта игра увлекла обоих, но вскоре неудобное положение сказалось на обоих – у Марди затекла шея, а принцу просто надоело. В очередной раз без всякого предупреждения проявив инициативу, Эдукан слез с любовницы, подхватил её на руки и спустился с кровати. Донеся млеющую девушку до ближайшего угла, он опустил её на пол. Та, всё ещё расслабленная после первого оргазма, опёрлась руками на стену – и, прекрасно понимая, к чему ведёт августейший любовник, прогнулась в спине, резче обрисовав контур груди и завлекательно оттопырив попку. Принц провёл руками по внутренней стороне широко расставленных бёдер, примерился и, коротко крякнув, снова вошёл в девушку.
Широкие ладони недолго поглаживали бёдра. Переместив центр внимания повыше, Эдукан с оттяжкой шлёпнул Марди по ягодицам. Та отозвалась гортанным вскриком. Настойчивые руки, меж тем, продолжили своё путешествие, пока не добрались до покачивающейся груди. Ухватив пальцами соски, принц начал их теребить, словно младенец новую игрушку. Потянув на себя, он получил в ответ протяжный стон. Пощипав соски ещё немного, военачальник стал использовать их для управления процессом, заставляя девушку двигаться навстречу стремительному поршню.
Но продолжаться долго это не могло – хриплые стоны Марди становились всё громче, и расставленные ноги уже начали предательски подламываться. Окинув взглядом комнату, принц нашёл то, что искал прямо в этом же углу. Взмах руки смахнул на пол осколки хрусталя, а мгновением спустя Эдукан опрокинул девицу спиной на стол и продолжил дело, забросив её ноги себе на плечи.
Ему и самому надоело сдерживаться. Девчонка, надо отдать ей должное, сумела его порадовать, пора бы и дать ей то, за чем она сюда явилась. Он, правда, сомневался, что эту извивающуюся под его напором и ёрзающую на столе фигуристую девицу сейчас заботили какие-то профессиональные соображения, но уговор есть уговор; да и природа брала своё. Нарастив темп, он продолжил таранить лоно Марди, пока ту вновь не начала бить дрожь – а чуть погодя он и сам замер на месте, наконец наполняя обмякшую девушку своим семенем.
Принц перевёл дух и снял ноги Марди с плеч. Роскошное тело без сил лежало на каменном столе, но уже не будило в нём никаких желаний. Надо хорошенько выспаться перед завтрашней битвой, да и про родственничка забывать не стоит. Эдукан ущипнул девушку за грудь, добиваясь осмысленного взгляда.
– Завтра, когда я проснусь, тебя здесь уже не будет.
Прошлёпав босыми ногами по полу, он забрался на кровать и растянулся на ней во весь рост. До того, как закрыть глаза, военачальник мельком взглянул на Марди, ещё не поднявшуюся на ноги. «Если и вправду понесёт, – лениво подумал он, – ублюдка назову Трианом – в память о братце».