"Кирика" или месть Соловьеву

от автора:

Данное творчество ни в коем случае не является пропагандой насилия или иных, нарушающих чьих либо прав действий, не несет в себе цели оскорбить кого-либо и является лишь больной фантазией автора.

Всем персонажам рассказа более 17 лет, стиль изложения не намеренно искажает возраст участников истории.

Людям со слабой психикой, повышенными моральностью и религиозностью рекомендуется воздержаться от прочтения.

Ошибки в тексте допущены умышленно.

Глава первая и последняя.

" - Сынок, угощение готово!

Максимка прильнул губами между ног матери, высасывая вытекающую оттуда сперму. Света ерзала тазом, обтирая клитор о нос сына, при этом закрыв глаза, громко скулила. От обилия затекающих в нос соков мальчик начал шмыгать и кашлять. Несмотря на то, что все семя из ее лона уже давно перекочевало в желудок сына, Светлана продолжала тереться промежностью о его лицо, схватив за волосы. Максим же безропотно повиновался желаниям матери, которая уже просто напросто дрючила его лицом свои половые губы. Наконец раздался громкий женский крик, и, после нескольких секунд без притока воздуха в легкие мальчика, во время которых Света просто вдавила в свою щель голову сына, обхватив ее ногами, мальчик наконец смог отольнуть от маминой дырки. Он облизал свисающие с носа грозди помеси соплей, маминых соков и спермы и, улыбаясь, посмотрел на парней.

Парни же обложили своими членами его младшую сестру - Кристину. Измазанная спермой девочка лишь тихонько постанывала на скользком столе, несмотря на то, что довольно внушительных размеров пенисы в такт бурили ее крохотную киску и прямую кишку. Трое других ребят стояли перед ней и наугад тыкали свои багровые головки ей в лицо, старясь попасть в рот и вытолкнуть из него другого. Маленькое тело девочки дрейфовало на пузе по столу, так как сопротивление было снижено огромными порциями белого семени, стекшего с нее на стол. И каждый раз, когда от очередного сильного точка сзади, член во рту проникал в пищевод Кристиночки, ее тельце содрогалось судорогами от рвотных позывов. Но закрытые для блевотных масс каналы толстым органом не давали вырваться содержимому желудка, отчего малышка, задыхаясь и закатывая раскрасневшиеся глазки, испускала брызги слюны и соплей из носа.

Максиму надоело лишь созерцать на все это неистовство, и он, быстро семеня на четвереньках пополз к компании. Приблизившись к лицу сестры, мальчик принялся по-собачьи вылизывать густую массу выделений, благодаря которой лицо рыжеволосой сестренки походило на восковую маску. Основательно подкрепившись с лица, Максик засунул язык в ноздрю девочке, и убедившись в наличие в ней белого лакомства, принялся усердно его высасывать.

Одному из ребят надоело смотреть на эти лобызания. Не долго церемонясь, схватив две эти маленькие головки за волосы, прижав щека к щеке, смачно харкнул в образовавшуюся щель и принялся методично трахать эту импровизированную вагину. Двое же остальных залились раскатистым хохотом, оценив интересную задумку и с широкой улыбкой натянули рты брата и сестры на свои фаллосы.

Мама, некоторое время лишь наблюдавшая за играми ребят с ее детьми, прошлепав босыми ногами по полу вязкие следы, уже вылизывала, причмокивая, сыночку анус.

"Мальчики, пусть Кристина отдохнет", - Света раздвинула ягодицы сына, - "Тут тоже довольно уютно!"

Хоть по лицам и было понятно, что им вовсе не хочется менять упругие дырочки малышки на видавшие и лучшие времена пещеры ее матери, все же понимали, что ангелочку насаженному на их отростки нужен небольшой перерыв. Да и паренек тоже не плох, хоть и анус не так разработан, как у его сестренки.

Время спустя.

"Ну, я тоже, наверное, пойду", - вытирая свой член о волосы Светланы, произнес последний оставшийся парень, - "15 раз подряд - это не шутки. Ребята с непривычки, наверное, замертво падают. Пока!"

"Пока, Игорек!" - бросил через плечо Максимка. Хорошенько прицелившись, он направил мощную желтую струю в лицо отрубающейся от усталости и полученных оргазмов сестре, - "Кристин просыпайся. Просыпайся, Кристина...""

Она открыла глаза, сквозь редкие пустоты в листве дуба ей на лицо падали первые капли начинающегося весеннего дождя. Капли собирались в тонкие струйки, и вновь распадались, ударяясь о землю. Пора идти домой. Последние остатки сна развеял внезапный громовой раскат, послуживший сигналу тучам излиться серой пеленой воды на землю. И она побежала домой, шлепая по низкой, прохладной траве босыми ногами, в попытках вспомнить, о чем же был ее сон.