С Машкой мы были знакомы с самого детства. Наши родители тоже давно дружили, так что мы были неизбежно лучшими друзьями. Мы вместе ходили в детский сад, школу, семьями ездили отдыхать на природу. За двенадцать лет я так привык К Маше, что стал вопронимать её как свою сестру. Я почти не обращал внимания на её фигуру, не смотрел на неё как на девушку, с которой можно завести отношения. Так на моих глазах из маленького ребёнка, а затем из нескладного подростка, она превратилась в девушку. Она очень сильно изменилась, голос стал более женственным, ноги стали длинными и утончёнными, словно у балерины. Одним из главнх её достоинств была её попка, очень округлая и упругая. Далее была тонкая изящная талия и грудь, уже спелая и оформившаяся. К тому же Маша была блондинской с пышными волосами цвета ржи, с большими невинными голубыми глазками, тонкий вздёрнутым носиком и с полными сочными губками.
Она училась в 10 А классе, а я учился в Б. Мы, хоть у нас появились разные друзья и интересы, довольно часто виделись в школе и общались. После нынешнего лета, когда мы семьями вновь ездили на речку и я мог лицезреть её прекрасную фигурку, я стал присматриваться к ней как к женщине. Но всё-таки дружеский барьер был очень силён и я не мог подойти и сказать ей, что я в неё влюбился и хочу предложить ей встречаться. Даже в мыслях у меня такого не было ещё год назад. А теперь я не мог перестать думать о ней, при взгляде на её личико или фигуру, в штанах у меня поднималась буря. Маша не могла сравниться нис кем из моего класса, хотя и не была супер красавицей. Насколько я знал, парня у неё не было никогда. Что ж, можно было действовать.
Мы продолжали общаться, я стал искать подходящего момента, чтобы изъясниться и предложить встречаться. Но как мог оттягивал его, потому что боялся потерять нашу дружбу. Я не знал, как она могла отреагировать на это и предусмотрел все варианты. Пока я думал и гадал, наступил ноябрь и нам нужно было посвящать девятиклассников в старшеклассников. Наш класс был одним из ведущих этого меропрития. Вот тогда я и решил поговорить с ней и изъясниться в своих чувствах.
На вечер Маша пришла в обтягивающих джинсах, выгодно подчёркивающий её стройные ноги и попку, белую кофточку с пояском, утягивающий талию, делающий Машу ещё стройнее, чем она была на самом деле. Все взгляды были устремлены на неё, не только мой. При виде такой красоты, я начал сомневаться в правильности того, что я хотел сделать. Может быть лучше остаться е лучшим другом и ждать, пока любовь пройдёт сама, если, конечно, то была любовь.
Я пригласил её на танец через два часа, после начала вечера, после того как она перетанцевала с большей частью присутствующих здесь парней. Она была уже слегка подшафе, глаза её слезились, щёки пылали. Мне она казалась такой ещё прекрасней, но не оттого, что пьяная, а от её румянца на щеках. Пока мы танцевали, я обдумывал, что же я ей скажу. Машка тесно прижалась ко мне, так что я ощущал запах её волос и кожи, который вскружил мне голову. Отбросив в сторону все сантименты и домыслы, я "оттанцевал" её в дальний угол зала, где струящийся от ламп неоновый свет плохо доходил. Тесно прижав её к себе и откинув её голову, я приник к её губам своими. Это было незабываемо. Я ощущал сладкий вкус её мягких губ, чувствовал как дрожит её тело и как она старается теснее прижаться ко мне. Похоже, что это был ответ на все мои мысли и чувства. Оторвавшись от моих губ, она улыбнулась и, сверкнув своими озорными глазками, сказала:
- Похоже, нам нужно поговорить.
- Да. - Согласился я. У меня кружилась голова, перед глазами плыл её облик и я ещё ощущал запах её тела, неабываемый аромат.
На следующий день мы встретились с ней в небольшом кафе. Она была одета в простую кашемировую кофту и джинсы, я одел брюки и рубашку. Мы заказали напитки и решили разъяснить наши с ней отношения и возможное более близкое продолжение.
- Ну и? - спросила она, пристально глядя на меня.
- Что?
- Женишься на мне, или нет?
- Не знаю. Может быть. - Мы рассмеялись, хотя чего тут было смешного?
- Не могу забыть тот поцелуй. - Сказала Маша. - Я ни разу ещё не целовалась и не была так близко с мужчиной и вот, моим первым мужчиной, можно сказать так, стал мой лучший друг. Мне кажется, что мы сделали тогда не правильно, хотя мне безумно понравилось.
- Мне тоже, - признался я. - Ты моя лучшая подруга и отношусь я к тебе как к сестре. Но я не могу справиться со своими чувствами, не могу осмыслить их и понять. - Я нервничал. Не каждый день пытаешься признаться в любви своей лучшей подруги, которую снаешь с трёх лет. Хотя у кого как. - Ты мне нравишься. Очень. Тут даже можно говорить о любви.
- Ооо, Ромео, тут всё серьёзно!
Минут двадцать мы ещё посидели, поболтали и потом пошли к ней. У неё дома я был сотни раз, но этот раз мог стать особенным. Она жила в центре города в 10-ти этажной новостройке. У её семьи была большая, светлая квартира с четырьма комнатами. Её отец - Игорь Антонович, был заместителем главного врача областной больницы и получал неплохо. Мать Маши работала врачом-терапевтом в этой больнице. Так что квартира их была довольно роскошно обставлена.
Только мы зашли в её комнату, как начали целоваться. Я прижимал её нежное тело к себе и гладил её по волосам. Моя правая рука непроизвольно легла ей на грудь, но Маша не стала её отталкивать, а наоборот, прижала мою руки еще сильнее. С трудом оторвавшись от её губ, я снял с неё кофточку и топик, открыв своему взору туго обтяную нефлоновым лифчиком грудь. Дрожащими руками я отстегнул лямки лифчика и он упал к её ногам. Я увидел её крупные коричневые соски, похожие на вишенки. Не долго думая, я взял её правую грудь в рот и страсно пососал. Она застонала и присела на кровать. Я сел рядом с ней, лаская грудь и сосок языком, а свободной рукой расстёгивал её джинсы. Маша помогла мне в этом и через минуту она сидела накровати, тесно прижавшись ко мне. Свою левую руку я положил на её сокровенное место. Я ощутил нежные, шелковистые лобковые волосики и совершенно гладкие половые губки, похожие на персик. На её губках уже выступила влага и я знал, что это означает. Где-то в интернете я читал, что девушку можно лишить девственности почти безболезненно, если хорошенько возбудить и увлажнить её.
Хотя мой член уже давно рвался из брюк и готов был взорваться, я неторопился выпускать его на волю. Опрокинув Машку на спину, я раздвинул ей ножки и приник языком к её влагалищу. От такой ласки она вскрикнула и сжала простыни руками. Я очень нежно проводил языком по лепесткам е влагалища, сначала с левой стороны, потом с правой. Потом я взял в рот горошинку её клитора, уже довольно крупного и стал посасывать его. Машка уже вовсю стонала и извивалась подо мной, словно змея. Я подхватил руками её руки и принудил к спокойствию. Минут пять я продолжал свои ласки, как почувствовал, что она готова кончить. Дыхание её стало прерывистым, клитор напрягся, ягодицы и бёдра стали непроизвольно сжиматься...
Со сдавленными криками и стонами она кончала подо мной, а я наблюдал за ней, как всё у неё там сильно улажнилось, лицо покраснело и на лбу выступили бисеринки пота. Маша тяжело дышала, словно после долгого бега. Я лёг рядом с ней и стал целовать её губы, шею, грудь. Потом я снял с себя всю одежду и лёг рядом с неё, расположив её голову между своими ногами, упёршись спиной в мягкие подушки. Головка члена пульсировала, готова была лпнуть от напряжнения. Маша язычком водила по головке, проводила по уздечке, касалась своими влажными горячими губками. Наконец, она приоткрыла ротик, сжала губы и мой орган проник в её ротик почти на сантиметр. Я замер в предвкушении наслаждения, внизу жвиота меня всего жгло, были спазмы и судороги. Маша продвинула член в рту ещё глубже, на сантиметр, на секунду замирая, как-бы ощущая у себя во рту новый вкус. Потом она неожиданно продвинула свой рот сразу на пару сантиметров и больше половины оказалось у неё во рту. От такого я вздрогнул и застонал. Маша делать минет не умела, но старалась выше всяких похвал. Она почти не задевала головку зубами, тёрлась язычком и нёбом об мою головку, вообщем, делала всё, чтобы доставить мне как можно больше удовольствия. Каждые несколько секунд она замирала, чтобы сглотнуть слюни, обильно текущие изо рта. Член входил и выходил из её рта совершенно свободно, словно нож в масло.
Долго так продолжаться не могло и вскоре невыразимо приятное ощущение внизу живота и в головке сменилось ещё большим ощущением, ни с чем не сравнимым. Я чувствовал, как у основания члена собирается сперма, готовая к выбросу. Через секунду наступил финальный аккорд и сперма обильным потоком вырвалась из меня, сопровождаемая острым наслаждением. Маша была неготова к такому и чусть спермы, смешанная со слюной вылилась ей на подбородок шею. Но Маша не оторвалась от меня, продолжая вбирать с свой рот мои соки. Еще секунд пять член вздрагивал, но заметно уменьшался. Машка облизала губки и спрыгнула с кровати, направившись в ванную.
Я остался лежать на кровати, ошеломлённый первым своим настоящим оргазмом. Такого острого и приятного наслаждения я не испытывал ещ ё никогда и это ощущение заставит меня испытать его ещё не один раз. Я встал с кровати и направился в ванную. Машка принимала душ, смывая с себя мою сперму тугими струями воды. Я подождал пока она помоется. Когда она вылезла из душа, я залез туда. Выйдя оттуда через десять минут, я застал Машу сидящую на ободке унитаза совершенно голую.
- Ну и как, Ромео? - спросила она.
- Мне понравилось. Было просто супер. - Сказал я.
- Понравилось? Рада стараться.
- Стой. Почему ты сделала это?
- Что?
- Ну, почему мы сделали это?
- Ну не знаю, - она закинула ногу на ногу и загадочно покачала ими. - Почему люди занимаются этим?
- Потому что хотят.
- Вот именно.
- Но я не просто хотел. Я люблю тебя!
- Не знаю что ответить на это. Не знаю, что я чувствую, но, похоже, я испытываю к тебе что-то вроде любви. Возможно.
После этого мы все выходные не виделись, хоть я и сгорал от ревности, не знаю почему. Я хотел снять трубку и позвонить ей, но гордость говорила мне, что не нужно делать это. Все выходные я думал о том, почему мы с ней были так близки. Возможно, она испытывает ко мне симпатию, как к другу, но не более. Может быть она и любит меня. Я не знал, но отдал бы всё, чтобы узнать.
В понедельник мы общались так, словно ничего и не бывало. На пятом уроке я вышел в туалет, вымыть руки, вымазавшись протёкшей ручкой. Когда я мыл руки, кто-то неожиданно схватил меня сзади за пах и легонько сжал его. Я вздрогнул и повернулся. Передо мной стояла Машка, лукаво улбаясь. Сегодня она одела чёрные облегающие джинсы, белую прозрачную рубашку, а поверх неё что-то вроде жилетки. Её грудь идеально выделялась на фоне белого и чёрного.
- Соскучился? - спросила она.
- Немного. - Скромно ответил я.
- Ну как же? Я же вижу, что очень, - она многозначительно посморела на мой член, уже топорщившийся сквозь брюки. - Идём ко мне сегодня.
- Зачем?
- Ты дурак, или прикидываешься? Не знаешь зачем пойдём ко мне в гости? Чай пить с печеньками, пазлы собирать. Забыл?
- Хорошо. Идём к тебе.
- Ну вот и отлично. Заодно и поговрим.
Мне нужно было сидеть ещё два урока и я кое как их отсидел. Потом мы пошли к ней. Только мы успели раздеться, она схватила меня за грудки моего пиджака, разорвала на мне рубашку, как обычно показывают в фильмах и сорвала с меня ремень.
- Эй! Пуговицы зачем порвала?
- Кому нужны эти чёртовы пуговицы? Потом тебе пришью. Не переживай. Снимай свои проклятые трусы! - никогда я её такой не видел. Она была сейчас грубой, развратной, словно дорожная девка. Но то этого она казалась мне не менее прекрасной, чем раньше.
Я снял с ней одежду и стал ласкать её между ног. Там уже было всё мокро, так что смазки не сильно требовалось. Только я уложил её на постель, как она взяла в рот мой член. Я не успел вскринуть, как она уже посасывала мой член, словно чупа-чупс. Он удовольствия, доставляемого её язычком и губками, я не мог сдерживаться и стонал вовсю, не стесняясь. Через минуту я спустил прямо на её грудь и щёки, но она, казалось, ничего не заметила. Только вытерла себя заранее подготовленным полотенцем и приготовила свою киску для меня. Я наклонился над ней и стал ласкать её языком. Её губки пахли очень приятно не только земляничным мылом, но и её выделениями. Всего минуту или две её хватило. Громко вскрикнув, и выгнув дугой спину, она кончила, подёргиваясь в сладких конвульсиях.
Передохнув десять минут, мы решили пройти к самой ответственной фазе. Я уложил её под собой, разведя ножки в стороны, постелил под её попку полотенце и приник к её входу своим членом. От прикосновения меня словно передёрнуло электрическим током. Мурашки пробежали от ушей и до пяток. Головкой я раздвинул её влажные губки и нащупал вход в дырочку. Я слегка надавил и почувстовал, как Маша напряглась подо мной и слегка сжала ноги. Я продвинул член глубже и наткнулся на преграду в виде девственной плевы. Я надавил сильнее и продвинулся на миллиметр глубже. Машка сморщила своё личико и покраснела. Головка вошла полностью, я ощущал, как её плева натянулась.
- Больно? - спросил я её.
- Ага. Будь аккуратней.
Я прилёг на неё, и стал двигать задницей взад-вперёд, отчего член и желудок сладко заныли. Не сдержавшись, я надавил на неё сразу и проник в её глубины. Машка резко вскрикнула от боли и начала дёргаться. Ей было очень больно, щёки покраснели, из глаз потекли слёзы.
- Боже, почему так больно?! - она тяжело дышала и облизывала сухие губы.
- Потерпи. - Я вошёл в ней полностью и был на грани фола. Внутри было тесно, тепло и влажно, отчего приятные ощущения только возрастали. Её дырочка была гораздо приятнее, чем её ротик, ощущений было больше. Член входил внутрь почти весь, я двигал им аккуратно, стараясь не причинять ей ещё больше страданий. Машка сдерживала крик изо всех сил, слёзы текли у неё сильно, но я не мог остановиться и всё равно продолжал.
Через две минуты я почувствовал нарастающее тепло между ног, как сжались мои ягодицы и яички. Оргазм был близок и я надеялся на ощущения, которых доселе не испытывал. Член, по-моему, набух и через мгновение мощный выстрел и я застонал от наслаждения. Не вытаскивая член из неё, я кончил прямо в неё, несколько толчков спермы остались в ней. Когда спазмы закончились, я вынул член из неё, причём при этом раздался лёгкий хлопок, словно выткнули пробку из бутылки.
Маша тяжёло дышала, так и оставив свои ноги разведёнными в разные стороны. Я сходил в ванную, взял туалетную бумагу и вытер свой член. Потом полотенцем вытер её между ног и помог ей встать. Она не говорила, молча прошла в ванную и замкнулась там на двадцать минут. Выйдя оттуд, она оделась и села рядом со мной на диван.
- Ну вот и всё... - сказала она.
- Что всё?
- Теперь мы связаны чем-то большим, чем просто дружба.
- Да, наверное. Думаешь, нужно объявить о наших отношениях?
- Не знаю, наверное.
Я обнял её за плечи и поцеловал в губы.
Прошло несколько недель и мы продолжали встречаться у неё дома, так как её родители работали допозна и нам никто не мог помешать. Мы продолжали практиковаться до Нового года. За это время мы перепробовали многое. Я пробовал входить в неё через анал, но Машка категорически отказывалась от этого. Но во всём остальном я получил зелёный свет. Всё было хорошо до одного момента.
Она пришла ко мне домой и захотела поговорить. Она выглядела уставшей и замученной.
- Ты плакала?
- Да.
- Что случилось?
- Я беременна.