Проснулся я довольно поздно. Была суббота. Неожиданно я вспомнил вчерашний вечер. Сердце забилось сильнее, накатила паника. Я слышал, что мама не спит. Укрывшись одеялом с головой, я думал, что же делать теперь. А вдруг она все расскажет? Отцу, например? В тягостных думах я лежал, постепенно успокаиваясь.
Вдруг дверь в комнату открылась, и мама сказала "Так и будешь весь день под одеялом прятаться? Вставай, полдень уже". И вышла из комнаты, оставив дверь открытой. Я быстро встал, натянул трусы и поспешил в ванную - в туалет очень уж хотелось. Потом долго чистил зубы, оттягивая момент.
Но бесконечно это длиться не могло. Я вышел из ванной и увидел что мама сидит на кухне за столом. На ней был ее халатик, розовый в цветочек. Я сел напротив нее, попробовал взглянуть ей в глаза, но не смог и уперся взглядом в стол. Некоторое время мы молчали.
"Ну, - спросила вдруг она - что молчишь?" В ее голосе были какие-то низнакомые мне нотки. Я молчал. Просто не мог придумать, что ответить. Только я открыл рот, как она расплакалась. Мне вдруг так стало ее жалко. Я забормотал что-то успокоительное - "мама, ну что ты, не плачь, все будет хорошо" и все в таком духе, встал, подошел к ней и обнял ее. Она уткнулась мне в плечо, а я говорил что-то вроде "мама, ну прости меня..."
И тут на меня снова накатило. Я почувствовал, как у меня встает. "Ну ты же такая красивая," - сказал я - "я так давно тебя хотел, и вот не сдержался, ты же у меня такая красивая, такая желанная, я еще не видел женщин красивее тебя"... Постепенно она успокоилась, посмотрела мне в глаза и всхлипывая спросила "Правда?". "Правда" - ответил я ей, взял ее лицо в ладони и чмокнул ее в губы. Целоваться я тогда не умел, все мои познания ограничивались той эротикой, что изредка смотрел. Я чмокнул ее в губы еше раз, а одну руку запустил ей в полы халата и стал мять грудь. Она не сопротивлялась и вообще никак не прореагировала. Потом я встал на колени, достал обе ее груди и стал по очереди целовать ее соски, чувствуя, что они твердеют. Потом развязал шнурок ее халатика, и тут она меня удивила, подалась тазом вперед и раздвинула ноги. Я уставился на ее промежность, просто не зная, что делать.
"Ну, что застыл?" - спросила мама - "Вчера посмелее был". Я задрожал от возбуждения, а она встала, и со словами - "Пошли" – ушла в свою комнату. Я поспешил следом. Она задернула шторы, скинула халатик, и легла на диван на спину, раздвинув ноги. Я от возбуждения ничего уже не соображал, быстро лег на нее, вставил член в пизду, и начал быстро двигаться. Она говорила - "помедленнее... куда ты так разогнался... не торопись..." Но я не слушал, мне было хорошо, и я быстро кончил.
Кончив, я лежал на маме, мой член был у нее внутри, и я уже по инерции медленно двигался вперед назад... "Так-то лучше" - сказала мама - "давай вот так и дальше, не спеша". Мой член снова отвердел, но теперь я себя контролировал. Я двигал тазом и постепенно ввел свой член полностью. Теперь во время фрикции наши с мамой лобки сталкивались. По тому, как мама реагировала, я понял что ей это нравиться. Я трахал ее доставая член всего на 1-2 сантиметра и снова вгонял его, не сильно, но на всю длину. Целовал ее отвердевшие соски. Мама начала постанывать, обхватила мои бедра своими ногами. Вскоре она уже вовсю стонала и шептала мне на ухо "Вот так... давай еще... да... да...". Меня это очень возбуждало, и я постепенно ускорялся. Вскоре я уже долбил ее изо всех сил, доставая член чуть ни на всю длину, а потом с силой вталкивал обратно. Она вцепилась мне в спину руками, извивалась, двигая тазом навстречу моим движениям, а потом напряглась всем телом, закатила глаза и издала такой знакомый гортанный стон. Она стонала секунд десять, потом расслабилась. Скоро кончил и я. Скатился с нее и лег рядом на спину.
Мы лежали тяжело дыша. Она повернулась на бок, посмотрела на меня и протянула хрипло "Дааааа". Я чмокнул ее в губы и хотел встать с дивана, но она удержала меня со словами "А поцеловать?". Я снова чмокнул ее в губы, но это было явно не то что она ожидала. Я признался, что не понимаю ее. "О, боже..." - сказала она - "Ладно, открой рот..." Она приложила губы к моим губам и сунула мне в рот язык... Следующие полчаса мы увлеченно целовались. Мама показала мне как надо целоваться, ласкать языком губы, язык... В общем, мне это нравилось, я быстро усваивал. Потом она вдруг сказала - "Ладно, харэ. Я есть хочу. Пойдем обедать".
В тот день мы трахались еще два раза, на том же диване, в той же позе. Мама теперь руководила мной, говорила когда двигаться не спеша, когда ускориться, когда быть понежнее, а когда не сдерживаться. Она охала и стонала, извивалась подо мной. Меня это жутко возбуждало, я наслаждался процессом и никак не мог натрахаться, это было очень, безумно приятно.
Спать она меня выгнала в мою комнату.
На следующее утро вернулась Ритка. Весь день я томился от желания, бросая на маму жадные взгляды. Она никак не реагировала, вела себя как обычно, только была довольная, улыбчивая. Даже мурлыкала что-то тихонько себе под нос. Ритка даже удивилась такому ее поведению, и спросила меня что с ней такое? Я лишь отмахнулся, мол, мне-то откуда знать.
Потом начались будние дни. Мы с Риткой пропадали в школе, мама на работе, я пару раз вечером массажировал маму спину, но все мои попытки перейти к чему-то более интимному разбивались о ее решительное «Нет!». А на выходные нас забрал отец за город, сказал, что ему нужна помощь. Действительно, работы было много, так что спать мы ложились изрядно утомившиеся.
В воскресенье я понял, что дальше ждать не могу – ведь завтра уже понедельник. Я сказал, что мне надо сделать еще много домашней работы, и часа в 2 дня свалил в город. Я изнывал от желания, и всю дорогу в автобусе мой член стоял колом.
Я позвонил в звонок, дверь открыла мама, она была в одном халатике и тапочках. Я рывком вошел в квартиру, быстро с хлопком закрыл дверь и прямо в коридоре прижал маму к стене, впившись губами в ее губы. Я целовал ее, и одновременно развязал шнурок халата и стал стаскивать с нее трусики. Она вяло сопротивлялась, так что я быстро справился. Потом я быстро скинул шорты вместе с трусами, одной рукой я подхватил мамину левую ногу и попытался закинуть ее себе на бедро (вспомнив понравившуюся позу из какого-то недавно виденного эротического фильма), а средний палец правой руки засунул ей в щелку. «Что ты делаешь? Подожди…» почти простонала она. Внутри у нее было мокро, и я недолго думая засунул туда член. «Ну ладно, давай…» шепнула она мне на ухо.
Мама закинула мне руки на плечи, спиной оперлась о стену и слегка развела ноги. Закинуть ногу на бедро у меня не получилось, так что просто подхватил ее обеими руками за задницу и стал быстро и ритмично вгонять в нее член. Оказалось на удивление удобно и приятно. Сначала она часто задышала, затем начала постанывать. Я вошел во вкус и быстро кончил.
Кончив я отступил от нее на шаг назад, она стояла облокотившись на стенку и смотрела на мой обмякший было член. А я смотрел на нее, чуть растрепанную, в распахнутом халатике, тяжело дышавшую и желание снова наполнило меня. Мама смотрела на мой встающий член, чуть задыхаясь сказала «Пошли в комнату». Она взяла меня за руку и потянула за собой в свою комнату, но я сказал «Нет, пошли опробуем мою кровать». И уже сам потянул ее за собой.
В моей комнате мы быстро разделись, она легла на спину на мою кровать, а навалился на нее и уже привычно стал трахать. Моя кровать была не такая широкая как мамин двуспальный диван, но зато гораздо более пружинистая. Это было непривычно, но я быстро приноровился и даже вошел во вкус. Маме тоже нравилось, она стонала, подстраиваясь под ритм моих движений. Вскоре она задышала еще чаще, ее стоны стали грудными, и она бурно кончила, обхватив меня руками и ногами и прижавшись всем телом. Мы занимались этим часа полтора - хотел довести ее до оргазма второй раз, но у меня не получилось. Кончив в очередной раз, я слез с нее и лег рядом, обняв. Она тяжело дышала и сладко потягивалась. «Мне этого не хватало», сказала она. Я промолчал. Потом она спохватилась, ведь скоро должна была приехать Ритка, и побежала в душ, по пути собрав всю свою одежду. Потом погнала в душ меня. В общем, мы успели, к приходу сестры мама у себя в комнате занималась рабочими бумагами, а я у себя старательно «делал уроки».