С нашей последней встречи прошло уже более трёх недель. Я безумно соскучился по своей куколке, но мои рабочие моменты никак не позволяли нам встретиться. Моя электронная почта кипела от её писем, но у меня не было времени на них отвечать. И вот, наконец, я задался целью и сделал все намеченные дела. В итоге выходной день был свободен!
Я написал своей куколке смс, в котором сообщил о том, что в воскресенье заеду за ней с утра. Погода предполагала быть дождливой на выходные, поэтому я велел ей надеть плащ, под которым ничего кроме белья не будет. Теперь осталось только дожить до воскресенья. Целых четыре мучительных дня. Четыре мучительные ночи. И тут мне пришла в голову мысль. Если я столько времени воздерживался, и у меня не хватало времени даже на то, что бы просто подрочить, то и она должна воздержаться от самоудовлетворения. Таким образом, к воскресенью мы оба будем хотеть друг друга, как сумасшедшие кролики. Я написал ей ещё одно сообщение, и четко дал понять, что шалить ручками до воскресенья ей больше нельзя.
Эти четыре дня были похожи на вечность. И вот долгожданное воскресенье. Я подъехал к её дому на час раньше. Припарковал машину, откинул спинку сидения и закурил. За окном шел проливной дождь, такой сильный, что щетки не справлялись. Я выключил «дворники», и все что происходило на улице, перестало быть доступным моему взгляду. Конечно, я решил этим воспользоваться, ведь нас тоже с улицы никто не увидит. От мыслей меня отвлек стук в стекло. Моя девочка прибежала.
Я открыл дверь, и куколка запрыгнула в машину. В нос ударил приятный и дико знакомый запах её волос. Я не стал сдерживать эмоций, и резко притянул её к себе. Я крепко поцеловал её, руками впившись в её грудь и талию. Моя куколка прижалась ко мне всем телом, а её бедра задвигались так, будто она уже сидела на моем члене. Конечно, это не могло меня не возбудить. Я перетащил её к себе на колени. Благо, машина позволяет. Она сидела на мне, раздвинув ножки. Из под плаща появилось кружево от чулочков. Я расстегнул верхние пуговички плаща, и её грудь предстала перед моим взором.
Потрясающе красивая грудь была упакована в черный кружевной лиф. Я положил свои руки ей на грудь и начал нежно поглаживать. Моя девочка застонала. Я велел ей спрятать руки за спиной, а сам вцепился зубами в её лифчик. Я покусывал её соски через ткань. Руками медленно стянул лямочки, затем и сам лифчик вниз, так что он приподнял её, уже оголенную, грудь. Её соски торчали и аппетитно манили. Я гладил и покусывал её грудь, а она постанывала от нежной боли.
«Все! Хватит! Садись на свое место и снимай трусики!» - скомандовал я. Куколка быстро вернулась на пассажирское сидение и стянула трусики. Я вырвал их из её рук и сунул к себе в карман, завел машину и помчал: «Надо заехать в офис!». Всю дорогу до офиса, по моему указанию, малышка ехала с расстегнутым плащом, без трусиков, со спущенным лифчиком и раздвинутыми ногами. На светофорах я проверял, на сколько, моя малышка от этого возбуждается. Возбуждалась она зверски. Кожаное сидение под ней было мокрым.
Моя куколка была возбуждена и напугана, когда мы подъехали к большому офисному зданию. Всю дорогу она дергалась, боясь того, что могли увидеть случайные попутчики из соседних машин. Некоторые нам весело сигналили, некоторые моргали фарами, а кто-то крутил у виска. Но для меня важно было снова пристыдить свою куколку. И ей это чертовски сильно нравилось, это доказывало блестящее от её соков сидение.
Я припарковался на обычное место. Вышел из машины. Обошел её, и открыл своей куколке дверь. Дождь мелко моросил. Я запахнул ей плащ и практически вытащил её из машины, держа за талию. Не выпуская свою девочку из рук, захлопнул дверь и повел её к входу в здание. Ветер раздувал ей плащ, иногда оголяя её ножки, которые очень эротично смотрелись в черных чулочках. Мы вбежали в здание и устремились к лифту.
Мы вошли в лифт. Пока мы поднимались на 30-ый этаж, я стоял молча, сунув руки в карманы брюк, и думал о том, как здорово сегодня повеселюсь с моей куколкой. Моя малышка стояла за мной и обнимала меня за талию. Я чувствовал, как она прильнула ко мне всем телом, желая скорее мне подчиниться. Но она, конечно, совершенно не представляла, что я ей приготовил на сегодня.
Еще мгновение и двери лифта открылись. Мы вышли в длинный коридор. Людей практически не было. Я повел свою девочку по длинным лабиринтам нашей организации. Она послушно шла за мной, не задавая никаких вопросов, с любопытством оглядывая все вокруг. Последний поворот, и вот, мы уже стоим перед дверью в мой личный кабинет. Я открыл дверь и пропустил свою девочку первой.
Закрыв за собой дверь на замок, я резким движением развернул свою девочку к себе лицом. Я прижал её к себе так крепко, что она почти не стояла самостоятельно на ногах. Впившись страстным поцелуем в её губы, я начал срывать с неё плащ. Кода он оказался на полу, я прижал свою куколку к стене, а затем, подхватив её под бедра, поднял вверх так, что её животик оказался напротив моих губ. Я целовал её живот, покусывал соски, облизывал грудь. Моя деточка нежно вздыхала, периодически напрягая бедра. Немного устав, я поставил её на ноги.
Я посмотрел ей прямо в глаза. Моя левая рука скользнула ей на шею, а пальцы сжали горло. Правой рукой я спустился к её киске. Нежно введя в неё два пальца, я почувствовал, что моя девочка истекает своими соками. Я размазал её выделения по её бедрам, а мои пальцы на её шее сжались сильнее. Она вцепилась в мою левую руку своими крохотными слабыми ручонками и слегка застонала. Не отпуская её и не сводя своих глаз с её, я дал ей легкую пощечину. Она попыталась сползти вниз по стене, при этом зажмуривая глаза, но моя рука крепко фиксировала её у стены.
«Смотри мне в глаза!» - строго сказал я. Ещё одна пощечина. Моя девочка морщится и закрывает глаза. «На меня! Смотри на меня!» - не меняя интонации, говорил я, при этом снова нанося ей пощечину. Ещё пощечина. Чуть сильнее. Её щека горела, но она послушно смотрела на меня. Я поменял руки и ударил несколько раз по другой щеке, которая вскоре стала тоже красной. Куколка смотрела мне прямо в глаза. Я сжал ещё чуть сильнее её горло. Вот теперь ей было действительно тяжело дышать. Свободной рукой я сжал её щеки и впился своими губами в её. Я ослабил хватку, после чего моя девочка с наслаждением вздохнула.
Схватив её за волосы, я с силой толкнул её к себе в ноги. Она упала на колени, а её ручки поползли к моей ширинке. Она уже почти расстегнула молнию, как я снова её толкнул. Малышка уже лежала у меня в ногах. Я сел рядом с ней на корточки и притянул её лицо к своему, взяв её за волосы: «Я не давал никаких указаний! Ты хочешь быть наказанной!?». Бросив её опять на пол, я резко встал и пошел к окну. Закурив сигарету, повернулся, что бы посмотреть на то, что будет дальше.
Куколка! Она лежала возле двери, полуголая и возбужденная, с размазанной по бедрам смазкой. Она полностью принадлежала мне. Она была моей собственностью. Моя послушная девочка.
«Детка! Ползи к моим ногам!» - спокойно сказал я, стряхивая пепел в окно. Она тихонько приподнялась на четвереньки и поползла в мою сторону. Её голая попка, покачиваясь, манила мой взгляд. Через мгновение, моя покорная деточка, стояла передо мной на четвереньках. Я снова сел на корточки, поравнявшись с ней глазами, я приказал: «Повернись ко мне попкой!». Куколка послушно выполнила приказ. «Раздвинь ягодицы руками!» - наслаждался я её покорностью: «И не мешай мне. Я хочу поиграть с твоей попкой!».
Малышка раздвинула попку. Я затянулся сигаретой и посмотрел на оставшийся бычок. Я медленно поднес его к её попке, так что бы она почувствовала легкий жар. Медленно ведя бычком по её ягодицам, я наблюдал за её дырочками. Из её киски потекла смазка, а коричневое колечко пульсирующее сокращалось. Я направил бычок к её пульсирующей дырочке. Куколка испуганно застонала и начала отстранять попку, за что получила хороший шлепок. Я снова вернул догорающий бычок к её дырочке: «Терпи детка! Я же не тушу его об тебя!». Помучив её психику ещё пару секунд, я затянулся в последний раз и выкинул окурок в окно.
Куколка облегченно вздохнула. Я же достал из своего кармана её трусики, а затем очень аккуратно запихнул их в её киску. Взяв, заранее приготовленную, смазку, я обильно смочил в ней свои руки. «Подними попку выше! Голову вниз!» - скомандовал я, как можно агрессивнее. Малышка напугалась не на шутку. Я аккуратно ввел в её анус указательный палец. Затем добавил средний палец. Немного покрутив рукой, я извлек пальцы из её попки.
Подождав пару мгновений, я погрузил в неё указательные пальцы и раздвинул немного руки. Малышка застонала. Нет. Я не трахал её попку. Я просто растягивал её дырочку. Я хотел подготовить её к дальнейшему заранее. Постепенно я добавил в её попку по одному пальцу обеих рук. Я начал ускорять свои движения, а малышка продолжала истошно стонать. Вскоре я понял, что её попка готова принять крупный предмет. Я убрал руки и встал. Взяв влажные салфетки, я стал протирать руки от смазки, а моя деточка продолжала стоять на коленях, уткнувшись лбом в пол при этом раздвигая руками свою задранную задницу.
«Встань!» - тихо сказал я. Малышка встала. «Иди ко мне!» - велел я, усаживаясь в кресло: «А теперь на колени и сосать!». Куколка послушно встала на колени, расстегнула молнию на моих брюках, и, вытащив мой, уже давно вставший, член, принялась сосать. Она ритмично насаживалась ротиком, а я ускорял её движения руками. Вскоре её горло было так раздражено, что она начала давиться. Я периодически оттягивал её за волосы от члена, давая при этом пощечины. Она глубоко дышала и дрожала, затем я снова насаживал её на свой член. Эта процедура длилась довольно долго. Вскоре мне захотелось кончить, и я велел ей встать на колени, руки убрать за голову и открыть ротик. Я встал перед ней и начал дрочить у её ротика. Через пару мгновений струя спермы ударила ей в горло, а я схватил её за волосы и насадил на себя. Ей было нечем дышать, но мне нужно было кончить до конца, и я продолжал насаживать её ротик на себя.
Я толкнул её на пол. Сам свалился в кресло. Пытаясь прийти в себя, позвал её к себе на колени. Она довольно запорхнула ко мне в объятия. Так мы просидели минут пятнадцать, пока мне это не надоело. Я отстранил её от себя, чем вызвал появление недовольной и обиженной мордашки. Как же мне нравилось, когда она обиженно морщила свой носик. Но все мои действия были таковыми не случайно. Я все хорошо заранее продумал. Я хотел, что бы она почувствовала себя вещью. Моей собственностью. Что бы она понимала, что принадлежит мне полностью, что я её хозяин, а она моя самая любима вещь, которой я могу распоряжаться, как захочу. И я знал, что сегодня она точно почувствовала себя такой.
Моя куколка была заведена до предела, но совершенно не понимала, что же будет происходить дальше. А дальше будет происходить самое интересное. Выждав ещё минут пять, я приказал ей лечь грудью на стол и скрестить руки за спиной. Крепко связав её руки веревкой, я раздвинул её ноги своими, максимально широко, а затем привязал их к ножкам стола. Пару ударов по попке рукой внесли краски в процесс обездвиживания моей малышки. Довольный стон меня раззадорил. Я соорудил на её шее ошейник из веревки, конец которой провел под столом, между её ног, натянул между половых губок и в конце привязал к связанным рукам. В результате моя куколка была успешно обездвижена и возбуждена.
Веревка терлась о её клитор, при каждом её движении, от чего она мило постанывала. Вытащив из её киски трусики, я обошел стол и уселся на стул, напротив её лица. «Ты хочешь их в свой ротик!?» - довольно спросил я у своей куколки, проводя её же трусиками по её губам. Конечно, она знала, что сопротивляться нельзя, ведь это неизбежно. Моя деточка лишь приоткрыла свой маленький ротик и высунула язычок, тем самым избежав наказания. «Молодчинка!» - довольно произнес я, погружая её трусики к ней в ротик.
Я заклеил ей рот скотчем и посмотрел ей прямо в глаза. «Теперь, я хочу, что бы ты была абсолютно беспомощна!» - и с этими словами я заклеил скотчем ей глаза. Осталось дело за малым. Я хотел лишить её возможности шевелиться, говорить, видеть и слышать. Я хотел, что бы все её внимание, все её ощущения сконцентрировались на её же дырочках, которые скоро будут испытывать самые не вероятные ощущения. Но предварительно я хотел унизить её до конца.
«Малышка!» - обратился я к ней: «Мне необходимо отлучиться на часик другой! Тебе придется здесь немножко побыть одной!» - с этими словами я одел ей на голову наушники и зафиксировал их скотчем. Громко включив ей в плеере задорную музыку, я отстранился от неё. Она пыталась немного сопротивляться, но все её движения только дергали веревку между ног. Она что-то мычала, явно не желая оставаться одна в таком состоянии. И при этом она не понимала здесь ли я, или уже ушел.
Продолжение следует...