За окном - обыкновенный подмосковный вечер. Дело близится к Новому Году, пришла пора корпоративов и Елок. Я сидел дома, готовясь провести наступающие каникулы в одиночестве. Друзья все как один разъезжались. Кто по родственникам, кто собрался в теплые края. В общем можно было смело выключить телефон, звонков не ожидалось и не предвиделось.
В интернете скукота. Тема разговоров одна - подарки, обсуждения где встречать праздник и как отдохнуть на каникулах. Я так вообще не хотел задумываться на эту тему. Дом мой далеко, а здесь праздновать не с кем. Мне оставалось выпить шампанского в 12, написать пару строк друзьям и лечь спать.
Вот так я и сидел, погрузившись в свои унылые мысли и тупо пялясь в экран, когда в замке повернулся ключ. Вернулась хозяйка квартиры. Я снимал у нее одну из комнат, потому как на полноценную однушку денег у бедного студента не набиралось. Хозяйке было немногим за 40. У нее была дочь, практически моя ровесница, которая, несмотря на свой молодой возраст, уже успела выйти замуж и уехать с мужем в Питер.
Мы часто сидели вечером с хозяйкой за чаем и болтали о том, да о сем. Она рассказывала о своей семье, дочери, работе. Я тоже кое-что о семье, да учебе. Приятная в общении женщина, которая рано осталась без мужа, но с ребенком на руках. Жизнь сделала ее сильной, она никогда не унывала и всегда знала, чем подбодрить. Работала она в небольшой строительной компании бухгалтером. Деньги водились, за собой следила, баловала разными вещичками, маникюрами. Иногда забегала в бассейн и в тренажерку, поддерживала себя в форме. Но при этом оставалась открытой и поразительно интересной в общении. Мы уже привыкли друг другу, можно сказать, сдружились.
Услышав, что она пришла, я вышел в коридор, поздороваться. У них сегодня планировался корпоратив, но вернулась она совсем не поздно. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что с моей домовладелицей явно что-то не то. Она выглядела усталой и несколько потерянной. Волосы растрепаны, тушь потекла, глаза потухли.
- Маш, что случилось? - Она не любила, когда ее называют по имени-отчеству, поэтому мы обращались друг к другу по именам, как старые знакомые.
Но она лишь отмахнулась от меня и, скинув шубу на пол, прошла в кухню.
Сказать, что я удивился такому поведению женщины, которая для меня была идеалом аккуратности - не сказать ничего. Я поднял шубу, повесил ее на вешалку и прошел на кухню, вслед за ней.
- Маш... Случилось что?
Еще больше я удивился, когда увидел, как она наливает виски себе в стакан и пьет его большими глотками, как воду.
- Маш...
Она перевела на меня свой немного сумасшедший взгляд и поставила стакан.
- Вить, ты это... Ты извини, но я сегодня одна побыть хочу, ок?
- Конечно, если что, ты скажи, помогу.
Она мотнула головой в знак согласия, и я в полном недоумении пошел к себе. Через дверь я слышал, как она нетвердой походкой дошла до ванной, долго принимала душ, а затем снова направилась на кухню. Мне было неспокойно, я чувствовал неладное, хотел помочь и в то же время совсем не хотел нагружать своим присутствием. И все-таки оставлять ее одну сейчас было бы неправильно. Я снова направился на кухню.
Маша сидела у окна, смотрела на улицу, там горели новогодние огоньки на бедно украшенной елочке и лежал снег.
- Маш, ты уж извини, что вмешиваюсь, но не могу я вот так вот просто на тебя смотреть.
Она повернула ко мне лицо и грустно улыбнулась.
- Витюш, спасибо большое.
- Случилось что?
Она помолчала минуту, затем внезапно спросила:
- Вить, а я красивая?
Я обомлел. Чего-чего а такого вопроса я никак не ожидал.
- В смысле? - вырвалось у меня.
Она посмотрела на меня серьезно:
- В прямом, я, как женщина, красивая?
- Да, конечно. - Я не соврал,она действительно была очень привлекательна. Невысокого роста, стройненькая, с грудью третьего размера, стройными ножками и вечной улыбкой на лице. Я частенько представлял ее в своих эротических фантазиях в самых развратных позах и сценах.
Она снова задумалась.
- Налей еще мне и себе, давай посидим.
Я взял стакан с полки, налил виски и присел за стол.
- Знаешь, Витюш, а я уже и не думала, что меня кто-то хочет. Ну ты понимаешь, как женщину. Вроде сороковник стукнул, какой там секс. В голове другое абсолютно. - Она замолчала
Я не перебивал и только внимательно слушал. Надо сказать, русло разговора произвело на меня немедленный эффект, и я придвинулся к столу, чтобы не выдать своего неподдельного интереса.
- Трахнули меня сегодня, Витюш. Как последнюю шлюху. - С этими словами она отхлебнула виски и подняла глаза.
Я дар речи потерял. От кого от кого, а от нее я таких слов не ожидал. Как гром среди ясного неба. Я сидел молча и не знал что сказать.
- Представляешь, начальничек молодой. В кабинет завел, будто посреди корпоратива о бумажках вспомнил, представляешь. А я, дура, повелась как девчонка. Ну там он меня к столу и прижал. Здоровый, сам такой крепкий. А я ему: "Анатолий Семенович, что вы делаете?!", представляешь. А он знал что делать. Рукой рот закрыл, второй юбку задрал, колготки стаскивает. Я крикнуть попыталась, так он второй рукой меня за горло схватил, говорит: "Кричать не смей, задушу. Веди себя, говорит, хорошо, поняла?". Я головой мотнула, ну типа, поняла. Тогда он руку от моего рта убрал. "Вот говорит и умница". И давай дальше с меня колготки с трусиками стягивать. А я лежу на столе, лицом уперлась в какую-то папку и звука издать не могу. Боюсь. - Тут она остановилась и поглядела в окно. Я по-прежнему сидел молча и ждал, когда она продолжит. Жалко мне ее было, но в то же время возбудился не по детски. Член в штанах стоял колом.
- А потом.. - она продолжила - он достал свой причиндал, и стал меня трахать. Сильно так, до упора. У него немаленький он. Долго меня трахал. Пыхтел, напрягался, а с пьяну-то все никак кончить не может. Еще больше от этого распаляется. Я терпела, не шевелилась. Думаю, черт с ним, лишь бы не убил, пусть трахает, скотина. А ему видите ли мало оказалось. Чувствую к попе пристраивается. Плюнул на пальцы, смазал мне там и давай тыкаться. Я возразить ему попыталась, да он как даст кулаком по столу рядом со мной, говорит: "Молчи, сука!". И вводит потихоньку мне в зад свою дубинку. Я вскрикнула, губы сжала и терплю. Больно так было, неприятно. Ну ему по-моему этого и надо было. Кончил почти сразу. Вынул. член мне об колготки вытер, кинул 100 баксов и ушел. А я лежала все так же. На меня вдруг нашло что-то, я расплакалась, сползла на пол и рыдала с пол часа. Ну потом кое-как домой добралась.
Я сидел, пораженный ее рассказом.
- Маш, а делать-то что будешь? Может в милицию, а?
- Не, она мотнула головой. Ты же знаешь нашу милицию, бесполезно это. Да и не хочу я еще раз эту грязь вспоминать... Просто подожду, после праздников уволюсь наверное... Найду себе другую работку, не пропаду.
Мы молча сидели и цедили виски. Маша внезапно прервала молчание:
- Знаешь, что меня больше всего в этом пугает? - Она посмотрела на меня с каким-то загадочным и сосредоточенным выражением лица и, казалось, меня и не видит вообще.
- Что?
- Я вот когда лежала на полу, отходила... Я думала о том как это все грязно, что меня поимели, как простую шлюху и даже кинули денег. Но больше всего меня убивало не это... У меня появилась мысль о том, что это было бы очень даже приятно, понимаешь... Если бы это было не в кабинете, а на кровати. Если бы он не торопился, если бы не так жестко... Мне 43, муж ушел почти 15 лет назад. После него у меня и мужчин-то не было. А я ведь женщина, мне хочется и ласки, и нежности, секса, наконец. Хорошего секса с нормальным мужиком... Неужели меня можно только вот так, по пьяни? Неужели нельзя нормально? Я столько времени живу ради кого-то, а у самой жизнь проходит. Да что уж, прошла почти... Обидно до боли...
Ее губы затряслись и на глазах навернулись слезы. Она всхлипнула и закрыла лицо рукой. Я подсел ближе и обнял ее за плечи.
- Маш, ну тише. Маш, успокойся.
Она прижала голову к моей груди, еще несколько раз всхлипнула и замолкла. Я гладил ее по спине и по волосам, говорил, что все будет хорошо. Она вытерла глаза рукой, вздохнула пару раз глубоко и, вроде, немного успокоилась. Прошла пара минут. Потом ее рука коснулась моих натянутых штанов. Она погладила их ладонью и с надеждой взглянула мне в лицо своими мокрыми от слез глазами.
- Хочешь меня? - рукой она сжала мой член через штаны.
Она сказала это очень грустно и в то же время с какой-то надеждой.
- Хочешь меня, вот так же, как он, сзади, только нежно? Аккуратно, чтобы нам обоим было хорошо, хочешь? - рука гладила мой член, сквозь штаны.
Она сидела рядом, прижавшись ко мне, такая доступная, такая возбужденная. Я глубоко дышал и даже не мог ей ничего ответить, я просто хотел, чтобы она не останавливалась.
- Да, хочу, - вырвалось у меня.
Она улыбнулась, насухо вытерла глаза и обняла меня. Я тоже обнял ее и тут же почувствовал ее роскошную грудь. Потом мы поцеловались. Очень нежно и в то же время страстно. Ее язычок проскользнул к моему и мы некоторое время наслаждались поцелуем. Этого времени оказалось достаточно, чтобы развязать пояс на ее халате и понять, что под ним больше ничего нет. Еще мгновение и моя рука уже ласкала ее грудь. Я мял ее, гладил, немного пощипывая соски. А она тем временем откинула голову назад и глубоко дышала. Я запустил под халат вторую руку и провел ей от живота вниз, к ее, это удивительно!, гладко выбритому лобочку. Затем еще ниже и стал ласкать ее киску, нащупывая пальцем кнопку клитора. Маша тихо застонала, затем встала, легла грудью на стол:
- Витюш, давай, только аккуратно, ладно? - она подняла подол халатика и раздвинула ножки, открыв доступ к своей пещерке.
Я подошел к ней и погладил ее округлую попку, ноги - она уже была мокренькой. Провел членом по промежности, дразня и распаляя ее. Маша еле слышно простонала. Мне не хотелось просто спустить пар, я чувствовал, что надо доставить этой женщине удовольствие, какого она действительно заслуживала. Поэтому я развернул ее к себе и, приподняв, усадил на краешек стола. Развел ножки в сторону и опустился к влагалищу. Я провел по нему языком и остановился на клиторе, который начал посасывать и массировать языком. Маша громко ахнула и задрожала. Я чувствовал, как напряглись ее ноги, почувствовал и то, что одну руку она положила мне на затылок и прижала мое лицо к своей промежности.. Я продолжал ласкать ее языком, а потом запустил во влагалище палец и начал массировать пещерку изнутри. Она застонала с новой силой. "Витюша, Витюша, пожалуйста продолжай..." и что-то еще в этом роде. Я же ввел второй палец прямо ей в попу, теперь я одновременно ласкал ей клитор, влагалище и анус. Она спросила: "Зачем в попу, Витюш?", на что, помню, я ответил, что я пока не знаю, куда я захочу войти. Ей этот ответ очень нравился, она буквально задрожала. Вскоре я почувствовал, что она готова кончить: она напряглась всем телом, еще сильнее прижала мое лицо к влагалищу. Я остановился, увидел ее недоуменное лицо, развернул ее и резко вошел на всю длину в ее мокренькое влагалище. Она вскрикнула, а я стал наращивать темп, выходил и снова входил на всю длину. Я обхватил ее бедра и с наслаждением трахал ее, получая каждый раз одобрительный возглас. Маша визжала, кончая, и я почувствовал, что и сам уже близок. Я чувствовал, как сжимается ее влагалище, доставляя мне небывалое удовольствие. Ждать долго не пришлось. Я достал член и кончил прямо ей на спину. А затем рухнул на стоявший рядом стул.
Смутно помню дальнейшее... Как-то мы добрались до кровати, и она сразу же заснула. Я глядел на нее, мирно спящую с улыбкой на лице и понял, что день прожит не зря, а новогодние каникулы обещают быть незабываемыми. Так и получилось. Но это, как говорится, совсем другая история. Будет время - обязательно расскажу.