**ны снова не смогли организовать атаку правильно. Их пехота отстала от бронетранспортеров, и, когда пара М113-х поравнялась с уже сгоревшим ранее собратом, никто не мог помешать Максимову, укрывавшемуся за ним, выстрелить парой минных лент поперек поля атаки. Мины были легкие и уничтожить бронетехнику противника не могли, но Серегин с удовольствием пронаблюдал из-за своей кучи битого щебня, как М113-е лишились гусениц. Их экипажи уже без оружия бросились не назад, а вперед - к нашим позициям сдаваться в плен.
У ближайшего разрушенного дома их уже встречала отводить в тыл девушка-регулировщица, тоже в натовской форме. Она была смугленькой, почти мулаткой, белые буквы «МР» на каске делали её похожей на снегурочку. «Хотя откуда тут мулатки?» - подумал Серегин, любуясь её вызывающи чистыми, угольно черными волосами, накрывавшими узкие плечики. Регулировщица попала в плен четыре дня назад и прибилась к санчасти. Её ангелом-хранителем был прапорщик Хазин, ведавшим медицинским складом. Он давал ей мыться каждый день и следил за тем, чтобы девушку не трахали чаще двух раз в сутки. В результате обе её дырочки были расписаны на недели вперёд. Но на ротик эти ограничения не распространялись, регулировщица «сосала по требованию», и вот сейчас, убедившись, что девушка встретилась с ним глазами, Серегин призывно помахал ей рукой.
Через несколько минут она появилась на его стороне разрушенной улицы и, пригибаясь, подбежала к Серегину. Упала на коленки, опершись обеими ладошками на колени Серегина, и с готовностью открыла рот, ожидая, пока он расстегнет штаны. Увидев его член, она, не поднимая глаз, обхватила член губами и принялась жадно сосать с громким причмокиванием. Глазки она зажмурила, и Серегин принялся любоваться линией её попки, туго обтянутой джинсами. Жребий обещал эту попку Серегину послезавтра вечером. Обычный вагинальный трах терялся где-то в конце очереди так, что Серегин даже не запомнил когда – он просто не надеялся столько прожить на этой войне. Подумав, что у девушки должен быть темный ореол вокруг ануса, Серегин чуть не задохнулся от предвкушения и закрыл глаза, полностью отдаваясь своему удовольствию. Из оцепенения его вывел Прокоп, грузно плюхнувшийся на землю рядом. Он обязан был помогать Максимову «вторым номером», но увидев, чем занят Серегин, оставил позицию и примчался через открытое пространство, не обращая внимания на пару взвизгнувших в его сторону пуль. Свои штаны он, видимо, начал расстегивать еще на ходу. Серегин открыл глаза, увидел рядом с собой возбужденный член Прокопа и проследил за взглядом товарища. Ох, до чего же девушка артистично работала губками! Серегин не сдержался и принялся обильно извергаться ей в рот. Девушка в момент его оргазма перестала сосать, но член изо рта не выпустила, а дождавшись последней порции, старательно проглотила все одним большим глотком. Серегин заметил, как шевельнулся её кадык, и пустые яйца томно отозвались.
Также не поднимая глаз, девушка переползла к Прокопу и принялась в том же темпе сосать его член. Из хода сообщения, извилисто уходившего в сторону НП, появилась голова майора Звягина. Плотоядно окинув взглядом попку пленной регулировщицы, загораживавшей член Прокопа в её рту, майор сказал:
- Сразу после их следующей атаки контратакуем… Чтобы на плечах…
И скрылся в блиндаже. Звук первой мины, начавшей минометный обстрел, Серегину не понравился. Не успев ни о чем подумать, он схватил девушку за подмышки, отрывая от члена Прокопа. Швырнул её в свою узкую щель, выкопанную рядом, и неуклюже плюхнулся сверху. Спасать Прокопа времени не было, тот сам мог о себе позаботится. Мина разорвалась совсем рядом. Серегину показалось даже, что на том самом месте, где они только что лежали втроем, и оглушила его. Следующие разрывы, такие же близкие, он не слышал, а скорее чувствовал по сотрясению земли. Оглохший, он лежал ничком, уткнувшись в грудь девушки, оказавшейся на дне щели. И дышал запахом её свежего юного, нежного, мягкого тела. Ему не было дела до того, что коленки девушки упирались в его бедра чем-то неестественно твердым (ей приходилось слишком часто вставать на коленки, и прапорщик Хазин раздобыл ей где-то наколенники), и думал только о том, чтобы обстрел длился подольше. Тем временем разрывы мин удалились дальше, и сквозь звон возвращавшегося слуха Серегин услышал новый звук.
Звук давно ожидавшийся всеми.
«Танк! Наконец-то!». Свой последний оставшийся танк **ны берегли от нашей разведки и авиаударов. В атаках танк ни разу не участвовал. Хитрый Звягин знал о танке, но делал вид перед противником, что он не в курсе их «козыря в рукаве», сам, в свою очередь, сберегая в тылу батальона самые лучшие противотанковые средства с тандемными боеприпасами. «Вот угадал же он, что эта атака будет решающей!» - Серегин с восхищением посмотрел в сторону командирского блиндажа, вокруг которого в клубах оседавшей пыли и дыма уже суетились солдаты с ПТУРами.
Танка еще не было видно, только слышно, и от тщательного осмотра позиций противника Серегина отвлек новый звук. Откуда-то взявшийся Прокоп уже достал девушку из щели. Теперь она лежала на спине, беспомощно раскинув тоненькие ножки. Прокоп лежал ничком над нею и самозабвенно трахал её в голову, так же широко раскинув обе ноги, на одной из которых комом громоздилась не снятые полностью штаны. Придерживая регулировщицу под затылок своими гигантскими ладонями, Прокоп задавал нужный члену угол её горла, он спешил кончить до начала атаки. Серегин равнодушно взглянул на кадык девушки, внутри которого пульсировал член товарища, отвернулся и весь обратился во внимание.
Подбитый БТР, где была позиция Максимова, был разворочен взрывом. Окровавленные останки были разбросаны возле воронки. Чьи это останки, всматриваться совсем не хотелось, гибель Максимова была очевидна.
Неожиданно Серегин почувствовал на своей перепачканной землей щеке мокрые губы и вздрогнул от испуга:
- Thank you, - сквозь в звон в ушах Серегин услышал, как девушка благодарила его за спасенную жизнь. Он отвернулся, ничего не ответив. «К черту анальный секс! После завтра трахну ее в классической миссионерской позе. И пусть Хазин думает что хочет!» - впереди появился танк.
*
Но послезавтра ничего не было. Санчасть накрыл «бородавочник», изрубив кассетной бомбой в мелкую капусту и Хазина, и легко раненного накануне Прокопа, и пленную смуглую регулировщицу, чью попку Серегин так и не попробовал.
А потом на их участке ушла в прорыв свежая танковая дивизия, оставшиеся в живых бойцы Звягинского батальона присоединились к ней в роли десанта. И в пылу преследования разбитых врагов Серегин забыл её губы, наверное, навсегда.