С девчонками у меня дела обстояли неважно. То ли в силу моей некоторой скромности, то ли из-за того, что на них нужно было тратить много времени, которого у меня вечно не хватало. Первая моя девчонка бросила меня через месяц дружбы из-за другого, ссылаясь на то, что мы «слишком редко видимся, и вообще». К сожалению, она была права – школа, в которой я учился, была чисто мальчишечьей, и устроили меня туда явно не для того, чтобы я ворон считал на уроках. Мои родители растили из меня отличника, примерного мальчика, и строили в своих планах для меня большое будущее.
Однако быть таким, каким они хотели меня видеть, мне было очень нелегко. Бесконечное муштрование учителей (никто из них не «надувал» хорошие оценки просто так), зубрежка, репетиторы – на всё это тратилась куча нервов и времени. Что уж я мог поделать с абсолютно справедливыми претензиями моей четырнадцатилетней подруги из далекой и казавшейся мне фантастичной средней школы «общего режима»?
С тех пор я, понимая, что романтические отношения созданы не для моего образа жизни, попытался на время забыть о девчонках. По крайней мере, до студенческой жизни – уехав от родителей, я смог бы стать более свободным…
Так думалось мне, и обучение, подходившее к концу, становилось всё более и более невыносимым.
Так было до момента, пока я не сблизился с ним.
Мне тогда было уже 18, а ему – ещё 18. Вобщем, разница в возрасте составляла не более полугода, однако он учился в одиннадцатом, а я – в десятом классе. Его звали Костя, и он отлично играл в баскетбол. Мы подружились прямо на спортивных соревнованиях – легко, невзначай, как бы случайно вдруг заметили друг друга и разговорились.
С тех пор прошел месяц, мы стали еще ближе. В мою голову стали закрадываться навязчивые мысли и желания, необыкновенные чувства тихо проникали в моё сердце, когда я наблюдал со стороны за его игрой или просто за тем, как он смеется, окруженный толпой одноклассников. Костины волосы были густыми и длинноватыми, светлыми, как пшеница, и привлекали моё внимание.
«Наверно, они мягкие», - почему-то думал я, когда на перемене проходил мимо угла школы, где по обыкновению собирались старшеклассники, чтобы покурить. Практически всегда вместе с ними можно было заметить и Костю.
Я долго отгонял эти мысли, позоря себя самого и самого себя стесняясь. Но чуть позже в мою голову пришла другая идея – если это только мои мысли и мечты, они ведь никому не мешают, правда? Я буду тихо получать удовольствие про себя, мечтая иногда о парне. Ну и что здесь такого? Я ведь не делаю это по-настоящему. Этого никто никогда не узнает…
А между тем, влюбленность моя переходила на новую стадию. Я старался чаще быть с ним вместе, проводить рядом больше времени, даже записался на дополнительный баскетбол. Костя тянул меня к себе, и я шел, как привороженный, едва-едва стараясь отгородить себя от случайных с ним соприкосновений – это вызывало у меня такую бурю эмоций, что дома я всю ночь не мог заснуть, вспоминая его руки, или плечи, или, что еще хуже – ягодицы.
Мне и в голову не приходило мысли, что с моей ориентацией что-то не так. Я старательно гнал такие мысли прочь, и продолжал беспричинно улыбаться, случайно увидев на школьном дворе Костика. По ночам я очень тихо удовлетворял себя, представляя перед собой его образ. Просто образ, ничего более – мне было трудно представить наш с ним секс, ведь я в жизни не видел ни одного изображения, где мужчины делали бы это друг с другом. Мой доступ к таким вещам был строго ограничен даже в Интернете, в доме не было и места, куда я мог бы спрятать что-то вроде журнала и быть уверенным, что родители туда не сунутся. Для любого подростка такие ограничения в любопытстве по части секса были бы болезненными, а уж для меня, с моими «неправильными» мечтами, дело обстояло из рук вон плохо.
Но между тем, я по-прежнему не принимал никаких мер для того, чтобы Костя узнал о моём сексуальном влечении к нему. Я не то что бы боялся его реакции – я просто по-прежнему продолжал держать себя в рамках той мысли, что это «только мои безвредные фантазии, о которых никто никогда не узнает». Но думать так иногда, глядя на Костика, было невыносимо тяжело. Я чувствовал себя влюбленным, как в четырнадцать лет с той подружкой. Но на эту «подружку» я готов был потратить всё своё время, абсолютно всё…
… На этот раз мы занимались в спортзале – преподаватель куда-то отлучился, и парни просто играли в свое удовольствие, разбившись на две команды. Игроков было довольно много, и я решил в это время просто отдохнуть и понаблюдать за игрой, расположившись на местах для болельщиков. Рядом со мной уже сидела стайка вспотевших и вымотанных упражнениями одиннадцатиклассников, вяло о чем-то переговаривавшихся и изредка смеющихся над чем-то своим. Мельком бросив на них взгляд, я заметил среди них и Костика. Он смеялся, держа в руках какой-то диск, и его бледная кожа была ярко-розовой и влажной.
Я засмотрелся на Костю. Взлохмаченная шевелюра была обильно смочена водой из бутылки, стоявшей возле его ног, обутых в белоснежные кроссовки. Красная майка тоже была мокрой от воды и пота, и темными пятнами обтягивала его хорошо сформированное, в меру мускулистое тело.
Он был красавцем, это сказал бы любой. Не смазливое, довольно простое лицо его обладало удивительным свойством располагать к себе обаятельной улыбкой и покорять с одного раза. Розоватые и слегка припухлые губы наверняка были искушенными в поцелуях…
Я опустил голову, переводя дыхание.
- Кирюха, чего не играешь? – шутливо спросил знакомый голос, когда гогот среди пацанов рядом со мной прекратился.
Я поднял голову и посмотрел на Костю.
- А ты? – ответил я вопросом на вопрос.
- Я – то курильщик, устаю быстрее, - улыбнулся Костя.
- А что за диск? – с любопытством кивнул я на «болванку» с явно записанным на неё видео.
- Еще один! – хохотнул одноклассник Костика, Витя. – Становись в очередь, мля.
Я недоуменно посмотрел на ржущих парней, затем снова на улыбающегося Костю.
- Порнуха, конечно, - помахал он диском прямо перед моим носом. – Тока она ну очень жесткая. Детям такое нельзя.
Я улыбнулся.
- А кто еще в очереди на просмотр?
- Все, кроме Витька, - усмехнулся парень моей мечты. – Но если у тебя дивидюшник пишет, для тебя можем сделать исключение.
- Вам размножить что ли? – догадался я.
- Здраво мыслишь.
- Ну, лады, можем пойти ко мне, скопировать сегодня же, - бодро ответил я, и сделка, кажется, была заключена.
Из ворот школы мы вышли в месте – возбужденный я и спокойный Костик, бережно держащий в руке болванку. Совсем немного, но так нам приходилось иногда ходить – дорога от школы к нашим домам до первого поворота лежала в одном направлении.
- Кость, я наверно не смогу скопировать, - подумав, заявил я. – У меня предки дома.
- И что? Предки будут проверять что ли, что за диск?
- Ну да, - пожал плечами я, словно это было вещью самой по себе разумеющейся.
- Фига себе… - проговорил Костя. – Тяжело тебе с такими предками приходится.
- Какие есть, - я снова пожал плечами.
- Ну, так пойдем ко мне тогда, что ли, - предложил Костик, поправляя ремень сумки, переброшенной через плечо. – Моих-то до завтра не будет.
Я с недоумением посмотрел на Костю. Он приглашал меня к себе домой?
- Вместе посмотрим, - подмигнул он мне. – Очередь сократим.
Я нервно улыбнулся, стараясь не думать о том, что смогу остаться с Костей наедине в нормальной обстановке, и притом мы вместе будем смотреть порнуху. Это ведь какой соблазн! Первоначальным моим порывом было даже отказаться, но с другой стороны… Костик был сегодня дома один, да и где я смогу посмотреть этот диск, кроме как вне дома?
- Ну, я домой тогда позвоню, - неуверенно протянул я. – Скажу, что задержусь.
- Ага, - кивнул парень, и на лице его нарисовалась безмятежная картина упоения происходящим.
Похоже, он был действительно рад, что кто-то составит ему сегодня компанию.
Я набрал номер, предупредил обо всем мать, и с чистой душой продолжил путь уже по направлению к дому Кости.
- Я сначала думал вечеринку закатить, - после продолжительного молчания заговорил он.
Я заинтересованно смотрел на него сбоку, так как шагали мы наравне.
- А потом подумал – убирать за ними дольше будешь, чем тусить… За один день разве много навеселишься? – он пожал плечами. – Протрезветь не успеешь, предки уже на пороге будут.
- Ну да, - несмело улыбнулся я. – Надеюсь, от меня хлопот будет меньше.
Костя рассмеялся и по-дружески обнял меня за плечи.
- От тебя вообще никаких хлопот не будет! Ты у меня парень спокойный.
Я не сдержал счастливой и смущенной улыбки, и не нашел больше, что сказать. Вскоре мы прибыли к дому Костика, и, забравшись на седьмой этаж, зашли внутрь просторной квартиры семьи Рыжковых. Квартира была по-настоящему большой, светлой и со вкусом обставленной, - а на такие изыски, как известно, требовались и изыски денежные. Я восхищенно рассматривал домашний кинотеатр в зале, и не верил в то, что в компьютере Костика привод не мог записывать DVD диски.
Впрочем, расспрашивать самого Рыжкова-младшего я об этом не стал. Возможно, именно таким способом он первоначально хотел завлечь меня сюда, чтобы избавиться сегодня от одиночества – хотя с другой стороны, почему бы ему без особого повода не позвать кого-нибудь в пустую хату? Ладно, черт с ним. Сейчас мы просто посмотрим диск и отдохнем от этого гребаного баскетбола.
- Располагайся, - бросил он мне, скинув рюкзак на пол возле дивана и запустив диск. – Сейчас начнется.
Я утонул в огромном мягком диване, и почувствовал, как же я устал за сегодняшний день. Однако вскоре всю мою усталость как рукой сняло – на огромном экране практически без всякого сюжета разворачивалось развратнейшее действо, такое, что мне, отрешенному от этого запретного мира, пришлось испытать немало новых ощущений сразу.
Кучерявая брюнетка, нерасторопно вылизывая щелку своей раскорячившейся на полу подружке, стояла на четвереньках, а сзади её ошалело трахал огромный черный породистый пёс. Четверо полуголых мужчин дрочили на всё это, один сидел на лице бедняжки на полу и запихивал член в её горло по самую мошонку.
Мои глаза расширялись, по мере того, как развивалось дальше это действие. Отвлек меня от созерцания только Костин веселый смех:
- Я тут перемотал немного. Ну, чтобы долго не возились…
- Ну, правильно, - кивнул я, как будто сам всегда так делал. На самом деле до этого порно я смотрел где-то три раза, все эти разы – в отсутствии родителей, и, естественно, от начала и до конца.
Но моё выражение лица, конечно же, выдавало во мне ранг «неопытного любителя», и Костик, усмехнувшись, проговорил:
- Не, это наверно для тебя слишком жестко будет, да? Давай стандартного чего-нибудь для начала включу.
И он, даже не успев выслушать моё мнение по этому поводу, включил более привычную групповуху одной женщины с четырьмя мужчинами в бассейне. Однако и здесь не обошлось без изысков – оператор крупным планом настойчиво показывал, как в её попку влезают сразу два толстых члена.
- Вот это они её растянули, - восхищенно-насмешливо прокомментировал хозяин квартиры, всё так же продолжая стоять посреди зала с пультом в руке. Я заметил, что брюки его начали немного бугриться возле ширинки.
- Ага, - я почувствовал сухость во рту, и решил попросить чего-нибудь освежающего.
- Ок, - кивнул Костик, и, вручив мне пульт, скрылся в соседней комнате.
Там он переоделся в домашнюю одежду – темно-синие джинсы и черный тонкий свитер с круглым вырезом, и после направился в кухню.
Я прокашлялся, и снова перевел взгляд на экран. Действо не менялось – о том, что мужчины подходили к пику оргазма, свидетельствовали лишь восходящие стоны, наполняющие просторный зал и заставляющие меня краснеть. Перекрикивая эти сумасшедшие звуки, Костик позвал меня из кухни:
- Пиво, вино, покрепче?
Я решил промолчать о том, что вообще-то просил выпить чего-нибудь безалкогольного. Немного раскрепостившись и сняв школьный пиджак, я крикнул в кухню:
- Покрепче!
…Когда грудастая женщина в фильме уже обливалась спермой и истекала всеми своими прозрачно-белыми жидкостями, в комнату вернулся Костик с двумя стаканами темного напитка, по цвету напоминающего кока-колу. Я даже не стал спрашивать, что это, и залпом осушил стакан, наполненный почти целиком.
Отвратительная огненная горечь прошлась по горлу и жаром спустилась в желудок, заставив меня расстегнуть верхние пуговицы на рубашке. Я посмотрел на Костика – он одобрительно наблюдал за моими действиями, понемногу прихлебывая из своего стакана.
- Курить хочешь? – предложил он мне, но я отказался. – Так ты правда не куришь? Даже вне школы?
Я кивнул в знак согласия.
- Ну, как знаешь. Я прямо тут подымлю, если ты не против.
Костик затянулся «парламентом», а я решил переключить уже надоевший сюжет и вышел в меню диска. Слегка кружилась голова.
Мой выбор пал на второе английское название сверху.
Костик сидел на диване недалеко от меня, так, чтобы широко расставив ноги в стороны, не касаться меня коленями. Бугорок на его джинсах значимо выделялся и бросался мне в глаза при каждом взгляде на Костю.
Мой же собственный член просился наружу не меньше и просто ныл, сдавливаемый одеждой. Я сглотнул слюну, вновь окидывая взглядом Костика – он по привычке щурился, когда затягивался, словно в лицо ему дул ветер и пепел от сигареты мог попасть ему в глаза.
- Мотни уже вперед, - лениво проговорил парень, выпуская дым изо рта. – Долго они там возиться будут.
Я повиновался, и остановился на кадре, когда двое мужчин – один покрепче, другой похудее – целовались, избавляя друг друга от одежды.
Костик в это время не смотрел на экран – он вышел из комнаты, чтобы выбросить окурок, а я, не отрываясь, наблюдал за тем, как мужчины ласкают друг друга. Всё моё тело заныло от желания – я представил себя и Костю на их месте, как мы целуемся, раздеваясь, как я вожу ладонями по его красивому телу, нежно прикасаясь губами к бледной коже… Сжимаю в руках ягодицы… Прижимаюсь членом к его члену…
Я едва ли не застонал, и мой сдавленный выдох утоп во вскрике худенького парня из видео. В него вгоняли весьма крупный член – и я даже не представлял, что он при этом чувствует. Хорошо ли ему? Наверняка, хорошо. Мне бы отчаянно хотелось сделать так же хорошо Косте. Чтобы он стонал… стонал подо мной…
- Эй, ты как? Не тошнит? – заботливо поинтересовался его голос, и я приоткрыл глаза, смутившись.
- Да нет, ничего такого, - краснея, пожал плечами я. – Ничего против таких людей не имею…
- Да я вообще-то про алкоголь, - добродушно рассмеялся Костик, смутив меня ещё больше. – Залпом столько выпить – это тебе не хухры-мухры!
- А…Ээээ… Да нормально всё, - повторил я.
- Точно? – недоверчиво переспросил он, продолжая смеяться.
- Да, - подтвердил я, и щелкнул на следующий фильм. Вот дурак! Зачем было уточнять? Еще подумает, что я…
- А что это у тебя за шрам? – перебил мои самоубийственные мысли Костик, сев ко мне поближе и проведя кончиками пальцев по моей шее, от ключицы до скул. В этом месте кожу мою разрезал тонкий, еле заметный шрам; я получил его ещё летом, и он был настолько незаметен, что я надеялся на его заживление до зимы. И в самом деле – на дворе стоял октябрь, и шрам начинал затягиваться, не ускользнув, однако, от внимания моего друга.
Проведя пальцами по моей коже, он взбудоражил мои чувства так, что я готов был кинуться на него в любую минуту, подстегиваемый алкоголем; и только приглушенное чувство самосохранения откуда-то издалека подсознания удерживало меня от этого.
- Да так, - криво улыбнулся я. – Не очень удачные каникулы выдались.
- Ээээ, да это тебе ещё повезло, - протянул Костя, задирая свой свитер вверх и поворачиваясь ко мне спиной. Она была такой бледной, что до ужаса ярко контрастировала с черной тканью одежды.
Парень снял свитер полностью, предъявив мне целостную картину. От его белоснежного плеча, через лопатку и позвоночник, вниз и наискосок шел длинный розовый шрам, глубокий не в пример моему.
- Вот я отдохнул конкретно, - улыбнулся он, повернувшись ко мне вполоборота и кинув свитер на диван.
- Шикарный шрам, - тихо прошептал я, и мой голос прозвучал на удивление отчетливо во внезапной тишине комнаты. Диск завис, предательски скрипя в дисководе. Я подошел к Костику почти вплотную, и мы, поскольку были одного роста, посмотрели друг другу в глаза.
- Правда? – слабо улыбнулся он, хотя я уже не думал о сказанном.
- Да. Шикарный, - повторил я и приблизился на расстояние поцелуя. – Мне нравится.
Он обвил мою шею руками, и подался вперед, прижав свои ярко-розовые губы к моим. Щеки его забавно алели, и я, улыбаясь сквозь поцелуй, прижимал Костика к себе. В воцарившейся тишине зала раздавались только звуки поцелуев и наши жаркие вздохи.
- Кирилл... – тихо позвал он меня, когда я целовал его шею, а он забрался ладонями ко мне под рубашку и поглаживал спину.
- Что? – шепотом ответил я ему на ухо.
- Подожди меня… - тихо проговорил он и поцеловал в губы. – Мне нужно немного приготовиться.
Я сглотнул слюну, и мне показалось, что это прозвучало очень громко. Я не понимал, каким образом он собирается готовиться, но я не мог ему отказать. В моей пьяной голове не укладывалось, что Костик совсем скоро станет моим, по-настоящему, как в мечтах…
- Да, - кивнул я. – Иди…
- Располагайся в спальне, - снова поцеловал он меня и высвободился из объятий, после чего быстрым шагом ушел в ванную.
Спальня… Спальня… Я приоткрыл по очереди несколько дверей, но обнаружил только одну комнату, подходящую под понятие «спальня» - просторную, с широченной кроватью и зеркальным потолком, плотно зашторенную, и потому сохраняющую тяжелый таинственный мрак внутри себя.
Естественно, это была спальня Костиковых родителей. Я и представить себе не мог, чем они тут занимались, но к спинке кровати были прицеплены наручники, и в слабом освещении включенного мной ночника на прикроватном столике блестели серебристая пачка презервативов и два вибратора разных цветов.
И они просто так уехали, не потрудившись ничего спрятать? Я упал на кровать с мыслью о том, что теперь неудивительно, почему Костик так охотно согласился стать моим. Родители могут знать об его «увлечениях», а может, и поощряют его.
При мысли об этом меня снова охватила волна возбуждения. Я снял рубашку и бросил её на прикроватный столик, закрыв ею вибраторы. Затем, немного подумав, сбросил рубашку на пол и поместил один вибратор в ладонь.
Он был гладким и прохладным на ощупь, и достаточно большим для того, чтобы, войдя внутрь полностью, достать до самых кишок. Интересно, а Костик балуется такими?
Я прикрыл глаза, попытавшись представить развлекающегося таким образом Костика. Но у меня ничего не получалось – в голову лезли кадры из недосмотренного гомосексуального фильмеца. Вот один мужчина раздвигает ягодицы другому… смазывает бугристый член слюной… проникает внутрь…
Я даже не помнил, спал ли я, или просто задумался. В любом случае, когда от неясного звука я открыл глаза и, вздрогнув, резко сел на кровати, мне почудилось, что всё произошедшее мне просто приснилось. Все эти поцелуи, ласки, слова Костика уже казались настолько нереальными, что я решил уже поверить в то, что просто напился и заснул у Рыжкова дома.
Но, поняв, от какого звука я так резко вскочил, я откинул сомнения прочь.
Передо мной, широко распахнув дверь и войдя в спальню, стоял совершенно обнаженный и влажный от принятого душа Костик.
Не говоря ни слова, он опустился рядом со мной на кровать и склонился над моими брюками, длинными умелыми пальцами расстегивая ремень, а затем и ширинку. Я помог ему освободить себя от одежды и повалил Костика на спину рядом с собой.
- Кирилл, - он буквально простонал моё имя и потянулся ко мне всем телом, раздвигая ноги и подтягивая колени к груди. – Я не могу больше…
Я понял его без слов, и, нежно поцеловав парня в губы, приставил головку своего члена к его зовущему анусу. Попка его была влажной и скользкой, явно в какой-то смазке – и благодаря этому, мой член, казавшийся просто несовместимым по размерам с этим входом, смог легко проскользнуть внутрь после моего настойчивого нажатия.
Костик протяжно простонал, изменившись в лице и вцепившись пальцами в свои коленки добела. Я навис над ним и некоторое время не двигался, прикрыв глаза и свыкаясь с новизной штурмующих меня ощущений.
- Ты можешь глубже, Кирилл, прошу тебя, - тихо прошептал Костя в полутьме, и я, опомнившись, наконец-таки зашевелился.
- Да, да, - он постанывал тихо, сдержанно, словно боялся разбудить чутко спящего ребенка. – Трахай меня, прошу тебя. Не останавливайся.
Я чувствовал легкое головокружение оттого, что мой член в тот момент находился в прямой кишке моего школьного друга – человека, мечтать о котором я позволял себе только по ночам. Он был мой, весь, и я трахал его все неистовей, упиваясь этим запретным наслаждением.
А ведь это был мой первый секс! Мой первый любовник стонал подо мной всё громче, его губы звали меня, и я изо всех сил старался не кончить раньше времени, но я и представить себе не мог, какой пыткой это окажется для меня.
- Костик… я…. – сбивчиво шептал я, чувствуя, как бешено колотится сердце, ускоряя темп вместе с моими движениями.
- Давай, давай… кончи в меня, - простонал Костя, в неистовстве закидывая ноги мне на плечи и с силой прижимая меня вниз. – Ну!
- Ааххх черт… - я крепко зажмурил глаза, и, еще несколько раз совершив движения бедрами, выпустил струю спермы прямо внутрь парня. Теплая жидкость полилась, заполняя его, и я вынул член, продолжавший извергать сперму, чтобы испачкать ею член Кости и его упругий живот.
Истощившись, и устало упав на подушки, я наблюдал за Костей. Он запыхался так же, как и я, однако не успел удовлетвориться – и я был готов любыми способами искупить свою в этом вину.
- Костик, - позвал я его шепотом, и он посмотрел в мои глаза, повернув ко мне раскрасневшееся лицо. Язык у меня во рту будто отсох, не желая больше двигаться.
Костя прижался ко мне и поцеловал в шею, в место, где проходил мой шрам.
- Ничего, - уже не шепотом, но всем тем же тихим голосом проговорил он. – Все хорошо.
Я нашел губами его губы и впился в них, как бы обещая всё исправить. В полусумраке я двигался на ощупь, чувствуя под своими прикосновениями горячую кожу любимого. Прокладывая пальцами тропинку вниз от его груди к животу, я следовал по этой тропинке губами, и вскоре опустился к заветному лобку.
Гладкость его кожи поведала мне, что за собой мой избранник предпочитает следить. Целуя мошонку Костика, водя языком по его члену, я не испытывал ни отвращения, ни смущения. Я не знал, делаю ли я правильно – но опыт, почерпанный из немногочисленных фильмов, подсказывал мне делать именно так.
Обхватив кончик его члена губами, а ствол – ладонью, я открыл рот как можно шире, чтобы суметь засунуть член туда целиком. Однако я понял, что для этого мне придется пихать его аж до глотки – и, усомнившись в своих возможностях, решил отставить на время эту идею.
За место этого я двигался ртом по той длине, которая была мне доступна, и вдобавок двигался по стволу ладонью. Солоноватый привкус, появившийся у меня на языке, казался мне всё более и более приятным, и спустя небольшой отрезок времени я посасывал член Костика с явным удовольствием.
- Оо, Кирилл… - протяжно стонал он, вцепившись в мои густые волосы и двигая мою голову в темпе, приятном ему. – Мммм… О, боже…
Возбуждение от его стонов моментально захватывало меня, и прошло совсем немного времени, прежде чем мой член снова одеревенел, и появилась знакомая и нестерпимая тяжесть в паху. Я снова хотел трахать его, только на этот раз так, чтобы он кончил прямо подо мной, выкрикивая моё имя.
- Еще… чуть-чуть… ооо… - Костя дернулся мне тазом навстречу, и его член вопреки моей воле пробрался чуть дальше, чем я добровольно его пускал. Но, понимая, что это доставляет ему еще больше удовольствия, я, борясь с рвотным рефлексом, просунул его головку еще чуть-чуть вглубь, и тут же вытащил, потому что мой Костик стал кончать.
Он дергался и стонал, сминая в руках простыни, - и если бы это были мои волосы, он бы вырвал их, не сдерживая порыва. Тягучая и густая сперма била мне прямо в лицо, и я пытался заглатывать её ртом, но её было слишком много, так что остаться не испачканным у меня бы по любому не вышло. Я чувствовал странное наслаждение оттого, что буквально купаюсь в его сперме, и сладостное возбуждение возросло в разы.
Когда его содрогания почти полностью прекратились, я вновь очутился рядом с ним, торжествующе снимая с лица сперму Костика и отправляя в рот.
- И давно ты это делаешь? – это была первая фраза, которую он смог выговорить.
- Вообще-то, впервые, - немного даже обиделся я.
- У тебя хорошо получается, - он снова прижался ко мне, снимая губами с моих губ остатки своей спермы. – Профессионально.
- Тебе понравилось? – я улыбнулся ему, и Костя страстно поцеловал меня в знак согласия. Мы немного помолчали, просто обнимаясь, и я несмело сообщил:
- Я снова хочу тебя.