- Место работы? – грозным тоном спрашивала меня молоденькая девушка следователь.
- Временно не работаю, - отвечал я, стоя перед её столом.
- На что тогда живешь? – пристально смотря мне в глаза, продолжала она допрос.
- Какое это имеет значение? – смущенно отвечал я.
- Отвечай! – приказала она. – Здесь я определяю, что имеет значение, а что нет!
Я опустил свой взор, совершенно не зная, что и сказать. Дело в том, что несколько дней назад я приехал из России в Украину. Мой визит был осуществлен с деловыми целями, я менеджер одной знаменитой фирмы приехал сюда для заключения неких контрактов с нашими филиалами. Я сам не знаю, зачем так нагло соврал следователю, о том, что нигде не работаю. Просто мне в какой-то момент стало стыдно говорить такой симпатичной девице, что я служу в корпорации занимающейся производством презервативов. Сегодня днем я сделал все свои рабочие дела, и на завтра у меня должен быть самолет из Киева в Москву.
Однако, теплым вечером, мне вдруг стало скучно сидеть в гостиничном номере, и я решил немного прогуляться по Киевским улочкам. Все было нормально, я никого не трогал, мирно гулял, познакомился с красивыми девушками, но к сожалению они очень спешили и провести этот вечер со мной у них не получилось. Зато мы обменялись номерами и пообещали друг другу, что скоро непременно встретимся. После прогулки я уже было собирался пойти обратно в гостиницу чтобы лечь спать, но не тут то было. Меня без всякого объяснения схватили люди в штатском и под веселое размахивание корочками, увели в местный милицейский участок. Мои тщетные попытки объяснить им, что я мирный гражданин, к тому же иностранный, ничего не нарушал – провалились.
- Значит воруешь что-нибудь? – прищуривая свои красивенькие глазки, спрашивала она.
- Ничего я не ворую! – разозлено ответил я.
- А ну-ка сбавь тон, заткнись и говори чем занимаешься?! – прикрикнула она на меня своим милым, но властным голосом.
- Гондоны продаю! – обиженно бросил я. – Достаточно объяснений, или рассказать поподробней о том как я это делаю?
- Ты у меня все расскажешь! – без всякого стеснения сказала она.
- Слушайте, что вам надо? Вы без всяких оснований задержали гражданина другой страны, который ничего плохого ни сделал, я требую объяснений!
Она не обращала на мои слова никакого внимания. Такое игнорирование действует на нервы как слабые удары током. Её длинные пальчики с накрашенными ноготками не спеша перебирали какие-то непонятные бумаги, а глазки то и дело сверкали от света настольной лампы. За окном уже стемнело, и ветер свежим потоком залетал в открытые оконные створки. Обстановка напомнила мне какой-то фильм про шпионов, и именно в том месте где неудавшегося шпиона ловят, приводят на допрос в комнатку где за столом сидит человек, из освещения одна лишь лампа и тяжелая неопределенная атмосфера царит повсюду.
«Вот попал, - подумал я».
- А ну встал смирно! - крикнула она, заметив как я оперся на одну ногу.
- Да какого хрена вы тут кричите? – ошеломленно откликнулся я. – Я вам не собака что б так командовать!
Она поднялась из-за своего стола. На ней были черные, стильные, обтягивающие её отменную фигуру, брюки. Черные лаковые туфли на шпильке, и белая шелковая блузочка. Цвет волос был русый, но оттенком больше склонялся к рыжему, а при отблесках настольного освящения казалось, будто она прибыла из какой-то красивой сказки в виде огненной принцессы. На вид ей не более 25-ти, молоденькая особа. Ростом как я, примерно метр восемьдесят с учетом шпилек, конечно же;) Она выпрямилась и подошла ко мне грациозной походкой.
Вот ее лицо прямо напротив моего, я уже чувствую теплое дыхание и запах духов. На симпатичном личике девушки, я сумел разглядеть обилие маленьких веснушек. Голубые глаза пронзали меня словно стрелы на древних полях сражений.
- Не собака говоришь? – прошептала она мне на ушко.
Я чувствовал как буквально пьянею от ее восхитительного голоса становясь мягким как пластилин. Каждое её движение пропитано какой-то притягательностью.
- Нет, я человек, - так же тихо прошептал я.
- Ты разочаровываешь меня этим, - облизывая свои губки, отвечала она.
- Разве? Почему вас это разочаровывает?
- Потому что я хочу чтобы ты стал собакой, - кладя свои ладони себе на талию шептала она.
Я машинально опустил свои глаза вниз и уставился в бляшку её ремня.
- Смотри мне в глаза животное, - поднимая рукой мой подбородок, тихо приказала она.
Я не знал, что ответить на такие выходки. Бить девушек у меня руки не поднимаются, кричать в данной ситуации глупо, она ведь спокойно разговаривает. Все мое тело онемело, будто в него ввели сотню кубиков новокаина, я даже головой пошевелить больше не мог и стал дышать через раз.
- Правильно, что молчишь, - запустив свою руку в мои волосы и потеребив их, похвалила она. – Ты должен молчать и дальше, говорить будешь только когда я прикажу, ссать и спать будешь когда я прикажу. Ты моя собака.
С этими словами она облизнула мою щеку своим влажным языком. Я, кажется понял какую игру она затеяла. Молодая девушка, папа которой наверняка влиятельный человек посадил её на это место. Она скорее всего практикуется здесь в качестве обычного следователя, совсем недавно закончив милицейскую академию. Она привыкла получать от жизни всё. Вон тот новенький бмв припаркованный под окнами, скорее всего принадлежит ей, она получила его в подарок на день рождение от папочки. От её роскошного тела пахнет дорогими духами, которые вряд ли можно себе позволить на обычную зарплату украинского милиционера. Она типичная начинающая стервочка со своими приколами. Ей просто захотелось поиграть в крутую мисс защита порядка, таким вот необычным способом. Я даже был бы не против подыграть не будь я сам таким же как она! Там в Москве у меня осталась девушка которая живет в моем доме на правах рабыни. Я сам господин и не могу быть чьей-то собакой!
- Слушай милочка, я тебя прекрасно понимаю, но дома меня ждет одна шлюшка, которая носит на своей тонкой шее собачий ошейник и ползает передо мной на истертых коленях. Я бы с удовольствием поиграл в твои игры в качестве нижнего, но извини, не могу, я привык командовать и не привык когда командуют мной! Выпустите меня, я ничего не нарушил, у меня утром самолет в Москву.
- Молчи глупый, - она приложила к моим губам свой указательный палец, - тебя ни кто не будет спрашивать, я так хочу, значит тому и быть. Понял?
- Нет! – резко ответил я.
- Охорона! Заберіть цього ідіота і посадіть у камеру! – приказала она двум мужчинам в форме.
- За что? – злобно кричал я.
- Посидишь пару суток, а мы пока выясним кто ты есть на самом деле! – с иронией сказала она отвернувшись.
- У меня завтра самолет, если я на него опоздаю, я повешу вас всех к чертовой матери!
- Угроза должностному лицу карается строго! – предупредила она, косясь на меня своим лисьим взглядом.
- Да вы все сума посходили, я буду жаловаться!
- Жалуйся. – Она помахала мне своими пальчиками и уселась за стол. Меня увели.
Куда меня посадили было невозможно назвать камерой, скорее это карцер. Помещение величиной с дачный сортир. Ни сесть, ни встать. Прошло совсем немного времени, может быть минут 15-20, когда тело начало сводить я понял, что не протяну здесь и часа. Я начал кричать.
- Выпустите меня, я все сделаю!
Через пару минут меня уже вели вдоль по коридору, обратно в её кабинет. Закинули, поставили прямо перед столом.
- Хорошо, твоя взяла, давай сделаем так, как ты хочешь, и покончим с этим.
Она подняла свою голову и взглянула на меня своим хитрым взглядом. Улыбнувшись, сказала:
- Раздевайся!
- Зачем?
- Для начала устроим обыск! – непринужденно сказала она.
- Вообще-то я думал, поскольку я мужчина, то и досмотр должен проводить мужчина?!
- Ты хочешь раздеться перед мужчиной? – подозрительно спросила она.
- Нет конечно, ты не так поняла…
- Не тыкай мне швабра! Я приказываю обращаться ко мне по имени отчеству!
- Хорошо. Как вас величать?
- Юлия Степановна!
- Хорошо Юлия Степановна, пусть будет по-вашему, - сквозь зубы процедил я.
«Пусть эта сучка получит моральное удовлетворение от того, что унижает меня, пользуясь своим служебным положением, - думал я. Будь она не в кресле следователя, а скажем у меня дома, я бы ей устроил сучью жизнь».
Как обычно случается в подобных ситуациях, самым унизительным кульминационным моментом является снятие последнего фрагмента одежды, после которого ты остаешься совершенно голым. Именно в этот момент она оторвалась от своих бумаг и уставилась на меня взглядом глубокого ожидания.
- Давай быстрее! – приказала она. – Может тебя ускорить?
Я немного опешил от такой наглости. Она моментально встала и подошла ком мне. Я оставался неподвижно смотреть в ее глаза, как вдруг совершенно неожиданно словил звонкую унизительную пощечину. Казалось, будто этот шлепок разлетелся по всей округе, трезвоня во все голоса о моем первом унижении.
- Живо, скот! – проурчала она своим сладким голоском. – Я хочу побыстрей оголить тебя.
Я закрыл глаза от испытуемого позора и скинул с себя последнюю деталь. Она посмотрела на меня с наигранной брезгливостью, слегка скрутив свои губки бантиком, но глаза не обманывали, они источали глубокий огонь и предвкушение. Я не качек, но и не трухло, внешность вполне себе обычная, и ей это похоже нравилось. Она еще раз смерила меня своим хитрым взглядом и быстро отодвинула, изящными ножками, мои вещи в угол кабинета.
- Что ж, обыскивайте Юлия Степановна, я весь ваш, - со вздохом просил я.
- И нужен ты мне больно? - заливаясь от хохота. - Еще обыскивать тебя!
Я впал в шок. На меня будто вылили ведро с помоями.
- И зачем вы меня тогда раздели? – тупо спрашивал я, глотая обиду.
- А вот зачем!
Она взяла со стола толстую книгу и в раскрытом виде всунула её мне в руки.
- Что это? – опешил я.
- Конституція Україні, дорогой мой! – она ткнула пальцем в первый попавшийся пункт и приказала читать.
- Вы в своем уме? На кой черт мне читать конституцию Украины?
Юлия схватила меня за волосы и грубо, словно шаловливого школьника, отвела в угол, поставив возле какого-то железного сейфа. Книга чуть не выпала у меня из рук. Вся эта картина отдавала оттенками какой-то ненормальности.
- На колени, бегом! – приказала она.
Вообще её голос был очень необычным, он звучал словно из уст глупенькой, немного шипилявенькой школьницы, и вся речь была очень простой, но за этой простотой скрывалось харизматичная личность. Когда она приказывала другому человеку что ему делать, то совершенно не замечала в этом ничего такого, будто бы командовать и унижать это такое же обычное дело как сходить в магазин за хлебом.
- Я хочу чтобы ты встал на колени и приступил к чтению! – повторила она.
Это могло бы показаться будто бы я оправдываюсь зная - что если я не подчинюсь, эта молодая стервочка вызовет охрану и меня опять уволокут в холодный карцер, но я и вправду этого не хотел. Тем более вся эта ситуация показалась мне необычной, а фантазия рыжеволосой бестии склоняла мое любопытство срочно узнать что же будет дальше. И я встал. И я начал читать. Ужасно запинаясь, неправильно произнося слова, короче невыносимо. Медленно я осилил первую страницу, временами поглядывая на её длинные ножки. Все время она заставляла перечитывать отдельные предложения, произнося их как можно громче. Это выглядело невыносимо, глупо и унизительно. Я в самых страшных фантазиях не мог бы себе этого представить. Читать конституцию чужой страны в обнаженном виде и стоя на коленях перед юной сучкой, это конец…
- Хватит! – приказала она. – Твій українська мова просто жахливий! За это будешь наказан.
Она бережно забрала у меня книгу и убрала её. После этого грубо схватила меня за волосы и потащила к своему столу. Тут началось то, чего я всегда боялся. Для меня если честно, нет ничего такого страшного в том, что я разделся перед красивой девушкой. То, что встал перед ней на колени, очень унизительно, но еще не фатально. И даже то, что она разговаривает со мной как с животным, меня не столь угнетает. Больше всего я боюсь порки ремнем или кнутом. И когда она бросила меня лицом в стол, оставив загнутым к верху зад, я понял – дело плохо. Адреналин выбросился в кровь, когда послышалось звяканье её бляшки. В голове проносились мысли – «вот и всё, вот я и опущен». Порка это ужасно. Просто невыносимо терпеть когда сам знаешь какого это, пороть зад человека…
Её ремень со свистом рассек воздух и врезался четко мне в зад. Я непроизвольно вскрикнул. Еще раз. Я стиснул зубы.
Обычно когда я порю свою рабыню, я делаю это плавно, по нарастающей, а тут в меня приложили сразу все силы с первого же удара.
Было больно. Было унизительно. Я терпел как мог. Под конец я не выдержал, развернулся, и вместо того чтобы наброситься на нее, моя голова уткнулась ей в ноги.
- Юлия… Юлия Степановна, - молил я, наплевав на честь. – Прошу хватит. Я больше не могу.
Перед моим лицом, в нескольких сантиметрах возникли её черные лаковые туфли на шпильке. Глупо конечно, но почему то мне вдруг причудилось, что она непременно захочет забить эти шпильки в мой рот, словно я сосу член. Тогда бы я действительно попал. Такое унижение мне уж точно не стерпеть. Но она решила все проще: просто поставила свою ногу мне на затылок и крепко прижала к полу.
- Ну что сученок? Теперь ты согласен со мной? – послышался голос сверху.
- Да Юлия Степановна, согласен, я ваш пёс, - жалобно пробормотал я.
«Видела бы меня сейчас моя рабыня, - думал я».
- Встань швабра! – приказала мне Юлия.
«Что она на сей раз придумала?».
Я встал на колени и выпрямил спину.
- Нет, - захохотала она, - встань на ноги, как человек.
«Без сомнения, что-то очень дерзкое, иначе, зачем мне вставать на ноги?».
Я поднялся. Мои глаза были на уровне её глаз. В их глубине словно горел извечный костер страсти и любви. Было в них и, что-то звериное, будто от очень гибкого и красивого животного. Я безнадежно склонил голову вниз и ожидал расправы. Но ее не последовало. Вместо того, она крепко обняла меня обеими руками и начала страстно целовать. Её остренький язычок в один миг облизал все моё лицо. Она с жаром целовала меня в засос, при этом издавая нежное и сладкое урчание. Я впал в оцепенение. Юлия взяла руками мой твердый член и оцепенение сразу исчезло.
- Кто ты? – нежно шептала она.
- Животное, - вздохнув, ответил я.
- Глупенький, ты нежное животное, - хихикнула она. – Ты кролик… нет ты тигренок.
Мой член стал упираться в её животик.
- М-м-м… да ты тигр, а не тигрёнок…
Я был в замешательстве. Теперь я тигр! Кем я буду через пять минут? Носорогом?
- Ну же обними меня! – страстно просили её влажные губы.
Я обхватил её и прижал к себе. Мы слились в огненном поцелуе внезапной страсти. Мои руки медленно скользнули вниз и легли на её упругую попку. Я прижал её еще сильнее. Она двумя плавными движениями спустила свои брючки и отбросила в сторону блузку, оставшись в одних только беленьких шелковых трусиках с кружевами и узорами по краям. Поглаживая её писечку, я медленно подобрался ниже, к её влажной киске. Трусики были мокрыми, мои пальцы отодвинули их в сторону и нежно проникли в её дырочку. Она своими ручками надрачивала мой возбудившийся до предела член.
- Я хочу тебя, - тихо мурлыкнула Юля.
Обеими руками я обхватил её за талию, немного приподнял от пола и согнул ноги в коленях, приседая и пытаясь насадить в нее свой член. Когда он вошел, она эротично вздохнула и закатила глазки. Я крепко держал её ножки в своих руках и делал ритмичные движения. Она стонала. Я рычал. Мы слились в одно целое и утонули в бесконечном потоке радости.
- О-о! Да-а-а! Милое моё создание, - сквозь губы шептала она.
Еще пять минут назад возле моего лица были её каблуки, а теперь моя сперма вот-вот ударит в неё.
- А-а! Тигр… М-м-м… М-м-м…
Когда она испытывала оргазм из её уст исходили какие-то украинские слова, мне к сожалению не удалось их понять, но несмотря на это я был безумно рад.
Вдруг в кабинет постучали. Я был вынужден отпустить её и тут же кончил, заливая ей животик и лобок. Она игриво, но испуганно взглянула на меня и быстро поцеловала. В этом поцелуе слились все поцелуи всех женщин на свете, он был горячим и незабываемым.
- Одевайся, выходи на улицу и жди меня! – быстро сказала она, натягивая свои брюки.
Я быстро оделся. На выходе мне попались любознательные лица украинских милиционеров, будто бы они знали, что происходило за дверью.
Я стал ждать Юлию. На улице была абсолютная тьма. Вдалеке шумели деревья.
- Садись, я подвезу тебя в аэропорт, у тебя самолет скоро, - сказала Юля, шагая мне на встречу, и пикая сигнализацией на своем бмв.
Мы умчались прочь.