Поскольку возвращающиеся из Лондона должны были приехать к позднему обеду, то было решено, что миссис Дёйл останется на ночь, чтобы увидеть, что дальше. И вот они прибывают. Миссис Дейл проходит в комнату Эллен, чтобы помочь ей в её туалете. И тут между ними следует объяснение.
- Должна признаться, - заявляет миссис Дейл, - что Гарри как-то пришёл ко мне в мою постель и здорово преуспел в своей ужасной цели… Понятно, что я имею в виду? Но прежде чем добиться этого, он поведал мне, как смотрел с тобой за тем, что я делала с Чарли, и как потом вы последовали за моим примером… А теперь, моя дорогая Эллен, так как между нами не должно быть никаких тайн, скажи мне, занималась ли ты любовью и с Чарли?
- Ну да, занималась. Видите ли, я была настолько поражена, заметив, насколько огромен он, и с каким удовольствием вы тем не менее приняли его, что, когда однажды мы были в летнем домике, любопытство заставило меня уступить дорогу, и он спал со мною и потом.
- А жена доктора не подозревает?
- Если бы! Она всё знает об этом. Однажды ночью я забыла запереть дверь; утром Чарли произвёл слишком много шума. Она вошла, вбежала, будучи в одной сорочке, и потянула его от меня, не воображая, какому риску подвергает себя. Чарли схватил её в свои объятия и поклялся, что он сделает с ней что угодно, чтобы не дать ей выдать тайну. Она была напугана и побежала, было, к себе в комнату, но не имела времени запереться; он силою открыл дверь, она побежала к своей кровати, намереваясь позвонить прислуге, он поймал ее, когда она занесла уже одно колено на кровать, и оказался в ней сзади прежде, чем она смогла выполнить своё намерение. Она крикнула мне, чтобы придти и оттащить его. Я иду, но говорю ей: "Чарли прав, поскольку хочет помешать вам рассорить нас". Но скорее всего, думаю, вовсе не мои уговоры заставили её прекратить борьбу, а большие пропорции Чарли. И было видно, как не без удовольствия прижимает к нему она свой зад. Она может быть и руки в ход пустила, да этому мешало то, что он крепко держал в своих объятиях её за поясницу. Но и после этого, вроде бы встав, она не перестаёт причитать о чудовищности преступления. И тут опять кидается на постель. Чарли следует за нею, чтобы уговорить и утешить её, и, конечно, вошёл в неё снова. Полагаю, что она наслаждалась и во второй раз, ибо уж очень её зад сильно вздымался навстречу ему. Она и потом обвиняла его в преступлениях: "Вы совратили молодую особу, мою гостю!" Но я остановила этот поток, признав, что мой кузен был у меня ещё перед этим. Тогда она обвинила меня в совращении Чарли, и тут я должна просить у вас прощения за то, что неосторожно проговорилась, что именно вы посвятили его, ведь я же видела, как вы имели его.
- О, дрянная девчонка! Как ты могла быть настолько жестокой и неблагоразумной?
- Что ж делать, дорогая тётя? Но никакого особого вреда это не причинило. Чарлина тётя была скоро успокоена и после этого совершенно присоединилась к нам. Она также как и вы, если не больше, любит гамаюшировать меня; а уж до огромного петуха Чарли она просто жадна, завидует тому, что вы первой имели его, и говорит, что, если бы она знала о его замечательных пропорциях, то, возможно, не сопротивлялась бы введению его в себя. Она надеется, что благодаря мне станет более близкой с вами. Я рассказала ей о вашем прелестном клиторе. Она любит до безумия гамаюш и клянётся, что никогда не будет счастлива, пока не сделает его вам.
Вдова это объяснение встречает с большим облегчением: теперь у неё всё будет в порядке не только с доктором, но и с его женой - полная свобода баловаться самой дикой безнравственностью!
Переодевшись, они спускаются на обед. Доктор признаётся:
- Я уже дал своей жене объяснения по поводу всего того, что произошло с нами в Лондоне.
Так что после обеда эти три леди пускаются в откровенность друг с другом. Тётя настолько полна нетерпения увидеть и пососать большой клитор миссис Дейл, что, не откладывая, ведёт её к себе в спальню, где доктор и обнаруживает их посреди их операций. Миссис Дейл распластана на своей спине, а между её широко раздвинутыми бёдрами - голова тёти, прижатая её руками к влагалищу. И тётя работает там пальцами и сосёт клитор, восхищённо восклицая:
- Какой же он у вас отменный!
Они слишком уж переполнены своим наслаждением, чтобы заметить, как входит мистер Броунлоу. Так как его жена стоит на коленях, а юбки её задраны на бёдрах (наверно, она тоже кое-что позволяла рукам своей напарницы!), стариковский петух встаёт, он приближается, становится на колени, протискивается меж её ног и ебёт её в этой позе, попросив только:
- Продолжай, продолжай, дорогая! До чего же похотливы твои операции на миссис Дейл!
А когда кончает, то поздравляет обе леди:
- Интимная дружба, установившаяся между вами, - это лучшее, что только могло пожелать моё сердце. Уверяю вас, миссис Дейл, что моя супруга - лучшая женщина в мире, но никогда не озлобится, узнав, что я позволяю себе немного разнообразия. Но я не хочу ограничиться одним только признанием в своей супружеской неверности с вами, миссис Дейл. Получается так, что моё место, пока я отсутствовал, занимал мой племянник. Миссис Браунлоу, признавшись мне в этом, сказала, что именно вы наставляли Чарли, и что он чудовищен, когда распрямляется, гораздо больший чем у меня или известного капитана гренадёров, когда-то бывшего фаворитом моей жены. Мне было бы любопытно взглянуть на него. Миссис Браунлоу сказала мне также, что вы спали со своей очаровательной племянницей Эллен, которая, должен признаться, возбуждает во мне большое желание обладать ею. И вот, моя дорогая мадам, не согласитесь ли вы, пригласив Чарли спать с вами и Эллен, чтобы я смог бы войти к вам после того, как вы раз или два поменяете его между собой и его одного вам вдруг покажется маловато? Моя жена не будет возражать. Надеюсь, что и вы дадите свое согласие.
Вечером миссис Дейл шепчет мне:
- Приходи к нам после того, как прислуга ляжет спать.
Я иду и ебу их обоих по три раза, дважды спереди и однажды сзади, причём та, что ебётся, всегда гамаюширует другую. Когда я начинаю проявлять признаки усталости, миссис Дейл встаёт, отпирает дверь, соединяющую с комнатой дяди, и приглашает его в объятия Эллен:
- Надеюсь, тебя здорово порадует возможность попробовать малость укол другого мужчины, - говорит она ей.
Дядя благородно гамаюширует её, прежде чем приступить к ебле, и просит:
- Дайте-ка мне взглянуть на замечательный укол Чарльза. Ничего себе! Вот уж поистине чудовищные размеры! И, естественно, как тут не задаться вопросом: как малюсенькое влагалище Эллен могло только предоставить ему приют?
- Да, конечно, он облегается там очень плотно, но, уверяю вас, женскому существу это нравится ничем не хуже, чем что-либо другое.
- О, дорогая мадам, прежде, чем выебать Эллен, можно ли попросить вас позволить ему вести его большой дрекол в вас?
Насладившись нашими первыми движениями и будучи возбуждённым до достаточной степени стойкости, он приступает к ебле Эллен; у него даже возникает некоторая трудность при входе, несмотря на те возлияния, которыми я перед этим затопил её, но лишь только погружается по рукоятку, как объявляет:
- Не помню, чтобы мне когда-либо удавалось ебать в такое совсем уж маленькое и узкое влагалище,.
После этого мы продолжаем каждый сам по себе и через довольно значительный интервал приводим свои дела к изящному завершению, задыхаясь и вздрагивая в течение некоторого времени после этого.
Доктор теперь удаляется, у мы устраиваемся для отдыха. А утром пробуждаемся, услышав, как входят тётя и Гарри. Он летит в объятия своей мамы, которая, пока он принимается ебать её, уговаривает его одновременно погамаюшировать Эллен. Тётя и я соединяемся старомодным способом. Возвращается и дядя, увидев, что мы полностью заняты, останавливает своё внимание на заманчивой заднице Гарри, пристраивается к нему сзади и ебёт его в жопу. И тут тётя симулирует возмущение:
- Как можно? Нападать на попку мальчика! Я ещё понимаю - на женскую... Но ведь это совсем разные вещи!
- Что ж, моя дорогая, когда в следующий раз вы взберётесь верхом на Чарли, я выебу вас в жопу! Ну разве она не великолепна? Вы только обратите внимание, миссис Дейл, на эти великолепные пропорции! Причём не только жопы, но и всего тела, всех конечностей!
- О, они действительно славные, - соглашается та. - Я должна, моя дорогая мадам, отгамаюшировать вас. Я не забыла того изящного удовольствия, которое вы доставили мне таким же образом.
- С готовностью! - вскрикивает моя тётя, - но и мне не хотелось бы оставаться без дела, так что предоставьте мне свой клитор.
- Конечно, так будет ещё лучше; но вы должны возлечь на меня, чтобы я могла бы иметь удовольствие взирать на вашу великолепную жопу и ласкать неимоверные округлости ваших ягодиц.
О, какое это славное зрелище - видеть этих двух распутных похотливых женщин в полном наслаждении друг другом. Это нас всех воспламеняет, и в один момент я гашу пожирающий меня огонь во вроде бы вместительном, но в то же время плотно прилегающем влагалище моей тёти, в то время как дядя ебёт её в жопу. Миссис Дейл лежит под Эллен, в то время как Гарри ебёт Эллен сзади, а та гамаюширует свою тётю, которая, сама введя укол своего сына ей во влагалище, щекочет ей клитор, одновременно запустив форейтор в забой своего сына.
О! это была роскошная битва - мы были все столь возбуждены, ведь это была первая встреча всех нас в одной оргии. Но вот мы все умираем на прекрасных небесах экстаза и долго лежим в прострации, последовавшей вслед за наслаждением. А ведь этой напряжённой ночи предшествовала не менее напряжённая. Так что все мы разделяемся, чтобы поискать некий долгожданный отдых в оставшееся до завтрака время.
Миссис Дейл остаётся нашей гостьей ещё три дня, в течение которых мы еженощно встречаемся в спальне доктора и возобновляем наши восхитительные оргии.