Я вернулся через полчаса. Она была практически без сознания. Елозила ногами по полу, вся извивалась. Выключил стимуляцию клитора. Она смотрела на меня как через пелену и улыбалась.
- раком встала, шлюха, быстро
Я приподнял ее за волосы, толкунул, она неуклюже стала на колени, опустила голову, прогнулась, я увидел ее пизду, текущую, опухшую, и жопу с расширителем. Я дернул расширитель, потянул его резко. Вытащил. Она выла, плакала. Заливалась слезами.
Вставил ей в пизду три пальца, мокро, с хлюпаньем они вошли. Они ревела и текла. Такое ощущение, что чем больнее, тем ей лучше. Анус пульсировал, сжимался красным кольцом, я взял его и растянул, огромную, полыхающую дыру. Она аж вскинулась от боли
- хозяяяяяяяяяин…. Ааааааааааааа… неееееееееееет, пожаааааааааааалуууууууустааааааааа, неееееееееееееееттттттт
Я плюнул несколько раз в развороченную дырку ануса. Она сжала его рефлекторно и стала выталкивать слюну, она стекала густо и возбуждающе.
Развязал ей руки, остались глубокие следы, будто рубцы. Ошейник, поводок и повел ее на улицу. На четвереньках, как собаку. Вывел. Усадил у клетки.
- будешь тут жить, шлюха, сука, потаскуха, захочу буду тебя пользовать, захочу отдам другим, захочу приведу кобеля и отдам ему для ебли, поняла, блядина?
- да, хозяин, я ваша блядь, я ваша сука, делайте со мной, что хотите.
Открыл дверцу в клетку, она вошла в нее на руках и ногах, как собака, как сука. Дверь захлопнулась. Замок. Тяжелый, пугающе большой.
Протянул поводок наружу, привязал в верхнем углу клетки. Она не могла двинуться никуда дальше половины клетки. Забилась в угол, подняла на меня глаза. Слезы, рабская покорность обида. Одновременно.
- Будешь себя хорошо вести, покормлю, ясно, шлюха? Ты должна радовать Хозяина.
- Да, Господин. Она легла и смотрела на меня снизу вверх. Красивая, в ошейнике, поводок, слезы и дикое возбуждение. Я мог ее не трогать, я знал, что она течет.
Через час я вернулся. Она так и лежала в углу. Я отвязал поводок, потянул к себе. Она подползла к решетке, я натянул сильнее, она вжалась. Я вытащил ее сиськи между прутьев, стал крутить соски, она же была прижата очень сильно, ей было неудобно и больно. Завыла, но по глазам было видно, что готова к ебле, что хочет кончать, что вот эта униженность ее возбуждает. Дернул за поводок. Вывел ее из клетки. Она сидела тихо у моих ног, лишь чуть поскуливала, постанывала.
Я швырнул на пол две миски. В одну насыпал собачьего корма, в другую налил воды.
Она подняла на меня полные слез глаза.
- Лицо в миску, блядь, шалава, ясно?
- Да, господин, - прошелестела она.
Она стала лакать воду, оглядываясь на меня. На ее жопу упал удар поводком. Она вздрогнула, но от миски не оторвалась. Еще удар, еще. Красные полосы оставались на ее спине и жопе.
Я дернул ее за поводок и она поползла за мной. Я прогуливал ее на участке перед домом, нас могли бы увидеть и это заводило. Красивая девочка в слезах, с текущей пиздой и на поводке, как псина. Впрочем, она и была течной сукой.
Я немного ее дрессировал. Лежать, голос, апорт. Она выла, носила палку и ложилась в пыль.
Потом я загнул ее на лавке в беседке, хорошенько выпорол поводком. Вставил ей хуй в жопу и она благодарно стала подмахивать, я порол ее поводком и дальше, синхронно ударяя им по спине, вместе с моими движениями. Я бил сильно, и она взвывала от каждого удара-входа хуя в ее жопу.
Я вышел из ее растраханной жопы и вошел в пизду, бросил поводок, натянул ее волосы, закинув ее голову и стал ебать. Пизда ее сочилась, хлюпала, обжигала желанием. Она выла уже в голос, орала, стонала. Я кончил ей в пизду, прогнул ее и стал любоваться вытекающей спермой.
- Господииииииин, спасибо, господииииин… Она постанывала, хотела еще, виляла задницей.
Повел ее в дом, за поводок, как суку.
В доме сел в кресло, ее поставил как столик, закинул на нее ноги. Стояла на четвереньках, сопела. Долго так мучить не стал.
Притянул к себе, между ног. Она все поняла и стала сосать. Член потихоньку вставал, она старалась. Оттолкнул, упала на спину. Перевернул, как куклу, связал руки за спиной, и стал ебать сзади. Мне нравилось смотреть на ее беспомощность, ощущать обилие влаги из ее пизды, ее развевающиеся в разные стороны волосы и сиськи. Волосы намотаны на кулак, я сильно бью ее по жопе, оставляя след и слыша ее вой. Она кончает в процессе, подаваясь вперед, насаживаясь на член.
Кончаю ей в рот. Она почти касается губами головки и бормочет – я шлюха, я сука, я блядь, пожалуйста, господин, кончите мне в рот, пожалуйста, хозяин, я шлюха, я сука, я ваша блядь, - и язык слегка касается, будто трется. Сперма летит ей в губы, в открытый рот, она облизывается и опять бормочет, - спасибо, спасибо господин. Руки трясутся, она собирает сперму с груди и отправляет в рот.
На поводке увожу в ванную, там приковываю в углу к батарее, наручниками. Обе руки на трубе повыше, а она прижимается к ребристой части боком, будто чуть подвешена. Смотрит на меня предано, с туманом в глазах от возбуждения.
Смотрю на нее и улыбаюсь. Начинаю мочиться на нее. Этого мы еще не пробовали, она мечется, пытается встать, приподнимается на руках в наручниках.
- госпооооооодин, неееееет… моча льется на все ее тело, на лицо, на волосы, в рот, и она не может спрятаться, разводы спермы на лице смыты. Она зажимается в углу и плачет. Горько и почти взаправду. Я присел рядом с ней, прихватил рукой пизду, она аж взвилась и начала насаживатсья на пальцы. Через минуту она кончила в луже мочи, с измазанным лицом, облизываясь.
- ну что, сука, ты довольна блядь?
- господин, я ваша опущенная сука, я туалетная блядь для вас
Пощечина.
- Ты не ответила на вопрос
- да, господин, спасибо, я довольна, спасибо большое, я шлюха, ваша блядь, господин. И все это сбивчиво, как – то со страхом, еще немного и слезы польются рекой.
Она вымылась, остаток вечера провела у меня в ногах, спала в углу, на коврике, прикованная к столбу.
Утром она ела из миски, лакала воду. Прислуживала за столом. Она освоилась. Смирилась. Со своей покорностью. И она постоянно текла, ситуация сводила ее с ума.
До обеда она трижды кончила у моих ног, извиваясь и выкрикивая, что она блядь, что она моя вещь, она ебала себя вибратором, руками, запредельно заводясь и также кончая.
Днем на пару часов я запер ее в клетке у входа в дом, и она ходила там кругами из угла в угол, голая и в ошейнике.
По истечении двух часов я стоял у решетки, она сидела по ту сторону, держалась руками за прутья и молила ее выпустить.
- открой рот, шлюха
Я стал мочится в клетку, в ее рот, поливая ее тело. Она металась, уворачивалссь, но сама подползала поближе, чтобы принять побольше.
- давай блядь, кончи, сука
И она опять, как и накануне, валяясь в луже мочи кончила, с воплем.
Я поливал ее холодной водой из шланга. Прямо в клетке. Мыл. Она орала и выла. Это было унизительно и неприятно, так она сказала потом, хуже мочи и боли, с ней обращались как с вещью.
А она и была вещь. Конченная блядь. Шлюха. Покорная рабыня.