Когда я проснулся поздним утром, мать по-прежнему лежала на моей кровати, но уже не спала. Ночью она облачилась в ночную сорочку, под которой на её заднице я рассмотрел трусы. Реакция матери на трезвую голову за содеянное ночью, была довольно болезненной, теперь она испытывала душевные муки, которые ночью под действием алкоголя, посчитала второстепенными. Мать долго не хотела, не только разговаривать со мной, но даже и посмотреть на меня, уткнувшись в подушку, вздрагивала всем телом от рыдания, когда я к ней обращался. Наконец ближе к обеду она начала вслух себя ругать, что так опустилась, напилась и отдалась родному сыну. Теперь мне пришлось её уговаривать и обещать, доказывая и приводя примеры, что в этом не было ничего противоестественного, тем самым заложив новый камень в развитии новых наших с ней отношениях, доверительных.
- Не знаю, может это покажется тебе странным, но я рад и благодарен тебе, что это случилось в первый раз именно с тобой, с самым близким и с самым любимым мне человеком во всем свете. – после продолжительного вступления проговорил я, наконец не услышав от матери возражений на свои слова – Ты думаешь, было бы лучше, если я стал бы мужчиной на какой-нибудь вонючей шлюшке, после чего испытал бы отвращение к природному инстинкту, в лучшем случаи. В худшем бы подцепил какую-нибудь заразу или бы вообще претензии от неизвестно кого забеременевшей. Взгляни на это трезво, моральные устои и естественный отбор ушли в прошлое, мы же не собираемся создавать семью и рожать детей. Я уверен, что сейчас подобное процветает сплошь и рядом, только об этом ни кто не распространяется, как и обо всем, что касается самого секса. Ну и что с того, что сын стал послушнее, и у него с матерью нет друг от друга секретов. Кому это может показаться странным, тем, кто сам это познал, но они уж точно будут об этом помалкивать.
- Знаю, я такую парочку, и всегда завидовала, что сын такой послушный – проговорила мать, задумавшись, наконец, согласившись со мной.
В конце концов, она успокоилась и даже мило улыбнулась мне, уже не так чувствуя виноватой передо мной. После обеда, вернувшись в номер, мы продолжили откровенный разговор на эту тему, пока не заснули, каждый на своей кровати, а уже проснувшись, мать по-матерински поцеловала меня в лицо, с улыбкой проговорила – Я даже не подозревала какой у меня умный, порядочный и вообще во всех отношения замечательный сын. Я от тебя без ума.
Остаток дня мы с матерью провели вместе, и даже на мероприятии в пансионате не отходили друг от друга. Тут же на танцах матери удалось переговорить со своим неудавшимся любовником, с глазу на глаз, а затем уже когда мы остались вдвоем, рассказала мне, о чем она с ним разговаривала.
- Представляешь наглец. Я ему, что еле уговорила тебя, и теперь под пристальным твоим внимание, а он предлагал опять с ним перепихнуться, типа мне понравилось с ним – рассказывала мать, укрепляя наши с ней доверительные отношения – я чуть ему в лицо не рассмеялась, не сказав, что после него меня так оттрахали, что он на такое и в жизни не способен.
Впервые за всю жизнь мы с матерью, разговаривали на щекотливые откровенные темы, поделились друг с другом самым сокровенным, о чем ни когда бы, ни кто не услышал, доверяя друг другу, больше чем доверили бы близким друзьям и подругам, при этом, не боясь огласки и порицаний. Вернувшись в номер, мы уже лежа каждый в своей кровати в темноте рассказывали друг другу истории, произошедшие с нами, не стесняясь откровенных подробностей, пока не заснули далеко за полночь. Так мать рассказала мне, когда началась её сексуальная жизнь.
- Я была любопытным ребенком, что касалось секса – рассказывала мать, словно на исповеди, уверенная, что рассказанное ею так и останется тайной - Не раз подсматривала за своими родителями, когда они трахались, за своим дядей, когда он девок трахал, а потом пальчиком в щелочке водила щекотала свой клитор. За свое любопытство и поплатилась, дядя меня поймал, пригрозил всем рассказать. Мне лет десять было, когда первый раз я отсосала член у него, а ему уже лет восемнадцать было, я тогда чуть спермой не захлебнулась, когда он кончил мне в рот. Потом умнее стала, как только почувствую, что он должен вот-вот кончить и из его члена забрызжет сперма, тут же уворачивалась, и он кончал мимо меня. Если бы его в армию не забрали, он точно бы мне целку сломал, как только стала оперяться моя писька, покрываясь пушком. А ты подсматривал за нами с отцом, когда мы трахались?
- С четырнадцати лет, как только ночью начнут раздаваться звуки, мерный скрип пружин вашей кровати, твои тихие стоны и громкое сопение отца, я сразу тихо подкрадывался к вашей двери в спальню, подслушивал, как вы трахаетесь и дрочил. – так же искренне отвечал я - Один раз, вы тогда после гулянки какой-то пришли пьяные, и забыли дверь в спальню закрыть, я увидел, как он тебя трахал. Правда темно было, только свет фонаря на улице освещал комнату, но я все равно рассмотрел, как ты голая лежала на спине с широко разведенными ногами, которые еще и приподняла к верху, а отец лежал на тебе между ног и толкал свой член в твою волосатую темную промежность.
- Бедный мой мальчик, сколько же ты мучился. Отец, когда пьяный, долго не может кончить, часа два мог ебать меня и без толку. Тебе надо было подождать, когда он устанет и уснет, а он крепко пьяный спит, и самому мне засадить и выебать меня. Я когда пьяная, на передок слабая становлюсь, не отказала бы и тебе – хихикнув, порекомендовала мать, а затем стала рассказывать о себе – Я по пьянки и целку потеряла в пятнадцать лет, пи*денка только оперилась, пушком покрылась.
Меня тогда мой одноклассник напоил в стельку, ему я и отдавалась в кустах на речке, но он так со мной ни чего не сделал, тоже запьянел сильно, потыкал, потыкал полу вялым писюном в письку между ног, кончил мне в щелку, и все. Я заснула, пьяная голая тут же в кустах, а куда он делся, не знаю, только немного очнулась, когда почувствовала, что кто-то приятно мой клитор ласкает, а потом резкую боль в промежности и в меня входит что-то упругое, толстое и длинное. Открываю глаза, а надо мной уже мужик из соседней деревни навис, и трахает меня во всю, хорошо хоть догадался, вытащил свой член из меня, когда кончал, кончил мне на животик. После этого и понеслась моя сексуальная жизнь, успевала только ноги раздвигать. Глупая была, трахалась без удовольствия, оргазм от члена испытывать стала, только когда тобой забеременела, а так после ебли сама себя пальцами до исступления доводила.
- В прошлом году летом, помнишь, отец тогда в командировки был, а ты с работы домой пришла сильно пьяная. Ты тогда едва порог переступила, тут же рухнула в прихожей на пол и заснула мертвым сном. Я как не старался тебя разбудить, ни чего не получилось – продолжил я тему про пьяную мать - Потащил тебя в спальню, по пути сначала случайно, а потом специально стал, лапал тебя за сиськи, через блузку, лифчика на тебе почему-то не было. На кровать, только поперек смог тебя положить, на спину, а ноги твои так и остались свешиваться на пол. Вот тут у меня и мелькнула мысль посмотреть твои сиськи и потрогать их. Осторожно расстегнул блузку, распахнул её и задрожал, как в ознобе от возбуждения. На одной сиске у тебя пару засосов тогда красовались.
Я когда осмелел, прикоснулся к ним, стал их нежно гладить и мять, они у тебя такие приятно мягкие, нежные. Смотрю соски твои стали наливаться, тогда я к ним губами прикоснулся, стал посасывать их и играть с ними языком, они еще сильнее налились, в твердые колышки превратились. У меня член так встал, что даже яички заломило, а ты спишь, ни чего не чувствуешь. Сначала я хотел над сисками подрочить, но потом на большее решился, думаю, когда еще такой случай представится. Стал потихоньку подол юбки твоей задирать, приподнял подол, и чуть от восторга и восхищения не вскрикнул, а ты уже без трусов. Волнистые темные волоски на письке кое-где скрутись, слиплись, так что ...даже щель твою между пухлых и покрасневших половых губок не скрывали. Я дрожащей рукой прикоснулся твоей письке, а она такая теплая, влажная, что меня еще сильнее заколотило. Ты так и не отреагировала на мое прикосновение, тогда я смело стал твою письку гладить, щупать, потом встал между твоих ног, еще пошире их развел, уверенный, что ты не проснешься и стал дрочить над тобой не отрывая глаз от твоей письки. Сразу кончать не стал, сдерживал себя, хотел растянуть удовольствие, а потом все же не выдержал, решил, прикоснулся своим членом твоей письки. Как раз между половых губок попал в горячую щель между ними, головка члена сразу утонула между губок, расширив их, и уперлась в мягкие и нежные складки. Почувствовав ты, задницей слабо пошевелила, словно сильнее к члену хотела прижаться, я испугался замер, а ты опять приподымаешь задницу навстречу мне, но продолжаешь спать. Тут я и догадался, что тебе снится, будто тебя кто-то трахает, и ты подмахиваешь. От такой догадки я непроизвольно дернулся навстречу в такт тебе, не отрывая глаз, как моя головка члена утопает между твоих пухлых волосатых половых губок и стал кончать прямо в горячую щель. Я ни когда столько много спермы не спускал, как в этот раз. Она даже по всей щели разлилась и дальше по попке твоей стала стекать.
Остановиться уже не мог, даже когда взгляд перевел на твое лицо, и увидел, что ты смотришь на меня полуоткрытыми пьяными глазами и улыбаешься мне. Когда уже приятные судороги отпустили мое тело, тут только испугался, отскочил от тебя, подол быстро одернул, но ты так и не произнесла ни слова, снова закрыла глаза и заснула, так что я потом и блузку тебе застегнул. Утром думал, что мне конец будет, когда ты проснешься, но ты даже виду не подала, потом правда несколько дней мучился глупый, боялся, что забеременеешь, не понимал еще, что кончил тебе на письку, а не в неё.
- Помню, когда это было, мы тогда Валькин день рождение на работе отмечали, напились с ней, что себя не помнила, как домой добиралась. Утром очнулась уже дома, про себя подумала, надо же было так напиться, что приснилось, будто с родным сыном трахалась, руку сунула между ног, трусов нет, пи*да вся в сперме. Стала вспоминать, смутно вспомнила, что по дороге домой меня пьяную ебли и не один человек, решила, что и трусы с лифчиком потеряла по дороге. Так что зря растерялся, мог бы и засадить мне по-настоящему и выебать, все равно на тебя не подумала. Какой-то ты не решительный у меня, как ты девок будешь трахать, не знаю, они любят напористых. Вон, посмотри Дениска, тети Вали на год младше тебя, а что вытворяет.
Помнишь, ты днем говорил, что много таких пар, которые мать с сыном трахаются, а я тебе ответила, что знаю одну такую – продолжила мать, а я не перебивая слушал её – Если бы своими глазами не видела, в жизни не поверила. Помнишь, ты с нами тогда еще не поехал в деревню к тете Валиной матери. Остался с отцом, на рыбаку с ним поехал, перед самым нашим отъездом на море и мы тогда втроем на три дня ездили тетя Валя, Дениска и я. Мы тогда по приезду с тетей Валей так медовухи напились, что не заметили, как на терраске заснули пьяными. Я уже ночью проснулась, писать захотела, сначала ни чего сообразить не могла, ночь на дворе, незнакомое помещение и кто-то рядом в комнате тихо подвывает, и диван скрипит как будто на нем ебутся. Потом когда уже пришла в себя вспомнила, что Валька так стонет сквозь зубы, когда её ебут. У меня и в мыслях не было, что это Дениска её ебет, я думала, может какой мужик деревенский Валькин бывший ухажер, по старой памяти засадил ей. Я-то с топчана встала, думаю, выйду пока они ебутся, чтобы им не мешать, пописаю заодно и воды попью, к тому времени уже кончат. Присмотрелась, а это Дениска засадил своей матери и так как ты первый раз на пи*ду мне кончил, а по-настоящему ебет ее, что она ему во весь опор подмахивает, даже хлюпанье из пи*ды доносится и стонет. Они даже на меня внимание не обратили, так увлеклись, когда я вышла с терраски. Конечно, хоть и похмелья было, но в шоке. С четверть часа на улице простояла, потом думаю, закончили уже наверное, обратно пошла, дверь на терраску тихо открываю, смотрю, их на диване нет, и уже вошла, а они уже на полу в углу. Валька раком стоит, стонет, задницу широкую выставила, а Дениска сзади пристроился и задвигает ей, что аж чмоканье из пи*ды по всей комнате раздается. Ну, думаю не всю же ночь мне на улице стоять, тем более, не в первый раз при мне Вальку ебут, прошла к своему топчану, словно ни чего не замечая и легла укрывшись покрывалом, а заснуть уже не могу под звуки ебли.
Слышу, они о чем-то зашептались, и перестали двигаться, но все еще так в этой позе стоят, а потом Валька громко шепчет, чтобы хорошо смазал, а то больно будет. Я уж ненароком подумала, что у Дениски хуй такой большой, что в Валькину пи*ду едва входит, потом думаю так чего же она тогда хлюпала, а потом догадалась, когда она снова зашептала, что вошел и потихоньку засовывай. В задницу он ей засадил, а когда уже трахаться начали, тут стало понятно совсем, Дениска видать, когда кончал ей в задницу, просил мать посильнее сдавить его член анальным отверстием. После ебли они вместе вышли, видимо мыться ходили, а потом Валька вернулась уже одна, а узнав, что я не сплю и все слышала, рассказала мне все, что ебется со своим сыном уже года два. Её понять тоже можно, мужика у неё нет, а хочется, не бегать же каждый раз на улицу искать первого попавшегося, чтобы засадил, когда приспичит. Вот она и дала Дениски в пи*ду себя выебать по-настоящему, а у него член маленьким тогда еще был, так она сама кончит, когда он на ней лежит клитор её натирает им, а потом в задницу ему давала спускать, там дырочка узкая, да и опасений нет, залететь от него. Это я уже не беременею, после того как тебя родила, а Валька та залетает на раз.
- Мам, а ты часто отцу изменяла?
- Не так уж и часто, но были случаи - стала вспоминать мать – помню, первый раз изменила ему из-за злости на него. Мы тогда с ним уже год вместе прожили, молодые еще были, а он меня на рыбалку с собой потащил в мужской компании, видите ли, жене его сослуживца одной с пятерыми мужиками скучно будет. Ларисе той уже лет было, как мне сейчас за сорок, а мне тогда двадцать шесть. На рыбалку поехали с ночевкой в какую-то богом забытую деревню, где у Ларисы с мужем был домик. Пока мужики рыбачили, мы с Лариской баньку истопили, ужин им приготовили, а когда они вернулись, тут и понеслась пьянка самая настоящая. Ларисе то уже не впервой было своему мужику рога наставлять, на глазах у него. Мужики еще не сильно захмелели, а её уже в парилку начали таскать по очереди, а мужик её только улыбался когда она вся взъерошенная оттуда выходила. Потом твой отец стал носом клевать, напился уже, а меня кто-то под столом за пи*ду взял и пальцы в неё засунул. Я сначала дернулась, отца толкаю, мол очнись выебут меня сейчас, а он только головой кивает, ни чего уже не соображает. Ну что делать, потекла уже, ноги затряслись от ласк в промежности, привстала с лавки и громко говорю, пойду и я попарюсь. Не успела в парилку войти следом за мной один из мужиков.
Я даже не стала ждать прелюдий, простынь с себя сбросила на лавку легла, ноги широко развела и все тут. Мужик на меня без слов, и в мою лохматую уже похотливую пи*денку стал член вставлять, да на силу вставил, он у него вялый какой-то был. С горем пополам начал ебать меня, так и кончил вялым членом на живот мне. Только этот мужик слез с меня, тут другой заходит, я даже не стала вставать с лавки так и осталась лежать с разведенными ногами, показывая всем видом, чтобы и он начинал без прелюдий ебать меня. У другого правда член понастойчивее был, а может уже пи*да разъебаной стала, ебет он меня, слышу, отец разыскивает меня, в парилку заглянул и снова ушел, даже не заметил, что меня ебут на лавке, водка глаза застелила. Третьего мужика я на хер послала, тот меня раком поставил, и хотел в задницу засадить, намылил уже, после этого я уже ни кому не дала.... Так что твой отец уже на первом году после свадьбы олененком стал рогатым, ну а сейчас уже олень настоящий с ветвистыми рогами. На гулянках иногда я с кем-нибудь уединившись, стоя еблась, пока отец за столом водку пил, а раз меня один раком трахал, а я в это время со стоящим рядом отцом разговаривала, чуть ли не опираясь руками на него.
- И что ни разу отец, тебя не заподозрил? – удивился я
- Не, а. Он когда зальет глаза, ни чего не видит и не слышит, так что мотай на ус, может, когда и воспользуешься – рассмеялась мать, а затем, сладко зевнув, предложила - давай уже спать, а то после таких воспоминаний и разговоров и до греха недалеко.
Как ни странно, хотя мы с матерью и беседовали наедине в темной комнате на щекотливые темы возбуждающие нас, но не предпринимали попыток потрахаться, что-то непонятное еще сдерживало нас, оказаться в одной кровати, чтобы слиться воедино.