Странная со мной случилась история. До сих пор не могу поверить в то, что это произошло, и не понимаю, что делать дальше. Наверное, нужно немного рассказать о себе, чтобы понятны были обстоятельства. Мне 18 лет, заканчиваю третий курс университета, буду программистом. Школу закончила экстерном – в восьмом классе выяснилось, что учиться – очень легко, и на семейном совете мы решили с родителями, что нет смысла растягивать на три года то, что можно сделать за один год. Так в 15 лет я оказалась в универе и окунулась в студенческую жизнь по полной. В ВУЗе, как оказалось, учиться даже проще, чем в школе – не насилуют ненужными и неинтересными предметами. А еще у меня появились: масса свободного времени, куча новых друзей и молодой человек.
В этой новой моей жизни мне больше всего понравились две вещи: свобода и секс. Не то, чтобы меня раньше родители как-то ограничивали, не выпускали из дома – ничего такого. Как-то просто интереса не было. А тут так все совпало. А секс вообще стал откровением. Сережка оказался классным любовником. Я с ним много чего попробовала. В постели он – супер, конечно. И нам как-то всегда друг друга хотелось. Последнее время он часто заводит тему о том, что хорошо было бы жить вместе, но мне пока не хочется. Я люблю иногда одна побыть, и еще, знаете, люблю спать одна. Как-то, в общем, так…
Что-то я увлеклась своей предисторией… А случилось все на научно-практической конференции. Нас на эти конференции с первого курса пихают – говорят, что там работодатели себе будущих спецов присматривают.
И вот сидим мы значит, на заседании своей секции, сидим с Сережкой за круглым столом. Я свой доклад уже оттарабанила, он – тоже, так что мы расслабились и валяем дурака – рисуем карикатуры на участников, ржем потихоньку, и все такое. И тут я от блокнота глаза подняла и прямо напоролась на ее взгляд. Мы с нашим круглым столом были как бы заключены в еще одно кольцо из столов, за которыми они и сидели – богатые эти Буратино-работодатели. А мы, значит, как в цирке на этой арене распинаемся. Она сидела прямо напротив меня за этим столом. Я на нее обратила внимание, еще когда доклад делала – она как-то странно на меня смотрела – как будто сквозь меня – как будто и не слушала меня совсем. Ее, конечно, не заметить сложно. Представьте: черные волосы, а глаза – синие-синие (или они такими синими казались из-за того, что на ней была рубашка такого глубокого синего цвета). Прическа у нее – нереальная, я даже описать не смогу. Волосы не длинные и не короткие, вроде бы до плеч, но там масса всяких неровных, рваных как будто прядок; они вроде бы растрепанные, но посмотришь – и понимаешь, что это очень стильная прическа. Губы – потрясающей формы – не пухлые и не тонкие, а рот – довольно большой. И все это создает ощущение какой-то такой не кукольной, не нарисованной, а очень живой красоты. Хочется увидеть, как она улыбается, какая у нее мимика, когда она говорит, или плачет, например.
Украшения на ней – тоже странные: в правом ухе штук пять колечек из белого какого0то металла, в левом – ничего, и на среднем пальце правой руки тоже сразу несколько тонких белых колец. Никакого маникюра. Странная, в общем, женщина.
Так вот, когда я подняла глаза, она на меня в упор смотрела. Я смутилась, прямо почувствовала, как щеки вспыхнули. Ну, блин, думаю, она видела, как мы ржем тут. Я глаза опустила, потом опять на нее смотрю, она усмехнулась так странно, но взгляд не отвела. Так смотрит, знаете, как будто мысли мои прочитать хочет. Ну, думаю, иди ты на фиг, чего я так засмущалась. И тоже в упор на нее смотрю. И тут что-то такое случилось, я даже объяснить не могу, но меня от ее взгляда в жар бросило. Внутри все как будто в узел завязалось, и не могу от нее взгляд оторвать. Как будто это самое важное дело на свете стало – смотреть на нее, понимаете? У меня во рту все пересохло, я языком по губам провела, а она как-то вздрогнула и глаза прикрыла на секунду. Потом открыла, смотрит на меня, а выражение лица такое, как будто болит у нее что-то, как будто говорит; «не могу больше». И тут Сережка мне на колено руку положил – я чуть не подпрыгнула – совсем забыла, что он рядом сидит; отпихнула его, чтобы не лез, и опять на нее смотрю. А она нахмурилась, посмотрела на меня, на него, а потом на дверь и снова на меня. Типа: «давай выйдем» - и тут же встала и потихоньку вышла из аудитории. Я Сережке говорю:
- Я в туалет, - и вышла тоже. Он что-то мне про перерыв прошипел, но я даже не остановилась.
Вышла в коридор – а ее нет, и не видно нигде. Я с горя решила и правда в туалет зайти – умыться – лицо у меня так и горело. В туалете посмотрела на себя в зеркало – и правда – щеки горят. Плеснула себе в лицо холодной водой раз, другой – действительно полегчало. Тут сзади дверь хлопнула – поднимаю глаза к зеркалу – а она у меня за спиной стоит. Я так растерялась, перепугалась, и с перепугу ляпнула какую-то чушь, типа:
- Я могу вам чем-то помочь?
Она усмехнулась так, и говорит:
- Да, уж, пожалуйста.
Подскочила ко мне вплотную, обхватила меня руками сзади, развернулась вместе со мной и толкнула меня в кабинку, сама следом зашла и дверь закрыла. Я на нее глаза вытаращила, стою, как дура, воздух ртом хватаю и вообще не знаю, как себя вести. А она прижала меня к стене всем телом, посмотрела мне в глаза близко-близко, потом потянула легонько за волосы, так, чтобы я голову запрокинула и прижалась носом и губами к шее – туда, где пульс. А у меня пульс-то наверное, зашкаливал в этот момент. Сердце, во всяком случае, колотилось как бешеное. А дальше она нежно-нежно поцеловала мою шею и языком провела дорожку от ключицы вверх, по шее, до подбородка, потом провела языком по моим губам, отстранилась на секунду и прижалась губами к моим губам. И тут у меня просто башню сорвало – я руками провела по ее бокам, спине, потом по груди, и закинула руки ей на шею. Она вздрогнула и прижалась ко мне всем телом, ее язык оказался у меня во рту. Я чувствовала все ее тело – оно было таким крепким, очень стройным, но чувствовались очень твердые, явно натренированные мышцы груди и живота, которые прижимались ко мне, и рук, которые были, казалось, везде. Она тискала меня как-то лихорадочно, как будто боялась не успеть, или упустить что-то. Поскольку она выше меня почти на целую голову, ей приходилось наклоняться ко мне, а я встала на цыпочки и тянулась к ней так, как будто она была чем-то жизненно мне необходимым. Со мной вообще происходило что-то странное. Я с удивлением обнаружила свои руки пытающимися расстегнуть пуговицы на ее рубашке, но она легонько стукнула меня по рукам, давая понять, что делать этого не нужно и сама расстегнула все пуговицы на моих джинсах. Теперь одна ее рука держала меня за шею, не давая отвернуться от поцелуев, а вторая – нырнула в мои джинсы, оттянула трусики и забралась под них. Только когда она это сделала, я поняла, насколько у меня там уже все влажно и горячо. Ее пальцы нежно пробежались по моему лобку, раздвинули губки и потерли клитор. Я дернулась и замерла. Она посмотрела на меня лихорадочно блестящими глазами и улыбнулась мне.
- Сейчас, девочка моя…
Она приподняла мою ногу и поставила ее на унитаз, наклонилась, и в одно мгновение ее язык проник мне в рот, а два пальца – в мое влагалище. Я судорожно вздохнула. Она еще наклонилась, просунула свое бедро между моих ног, немного откинулась назад, второй рукой подхватила меня под попку, слегка опрокинула на себя и приподняла. Моя нога оторвалась от пола, я оказалась как бы надетой на ее руку, почти лежа на ней. Я уткнулась лицом ей в шею и замычала – внутри меня как бы нарастал какой-то снежный ком, который должен был вот-вот на нас обрушиться. Она подбрасывала меня на своей руке – сначала я помогала ей, а потом вообще перестала соображать, и просто отдалась ей полностью. Она прикусила и зубами слегка оттянула мою нижнюю губу, и тут я почувствовала внутри взрыв – такого оргазма у меня еще не было никогда. Она еще раз очень нежно поцеловала меня, и вытащила ...из меня пальцы. Они были влажные и блестели. Она посмотрела на меня, улыбнулась и облизала пальцы.
- Ммм… Какая ты, оказывается, на вкус…
Она поставила меня на ноги, застегнула мои джинсы, поправила майку. Я не помогала ей – не в силах была. Потом она еще раз обняла меня, поцеловала, рука ее забралась в задний карман моих джинсов и сжала мою попку. Потом она вздохнула с сожалением, оторвалась от меня и подтолкнула меня к выходу:
- Иди первая.
Я сделала пару шагов, обернулась. Она стояла и смотрела на меня с улыбкой и каким-то странным ожиданием в глазах. Я повернулась и вышла.
В аудиторию я возвращаться не стала – написала Сереге СМСку, что у меня разболелся живот, что я пошла домой, и чтобы он забрал мои вещи; и пошла домой.
Дома родителей не было – они всегда возвращаются поздно – я легла, не раздеваясь и не разуваясь на диван, и пролежала так полночи, глядя в окно на небо. Мне нужно было привыкнуть к этой новой стороне моей личности, о которой до этого дня я ничего не знала. В какой-то момент я решила, что не буду сейчас делать никаких выводов и принимать никаких решений, что утро вечера мудренее, разделась и легла в постель.
Утром, собираясь в универ, я нашла в заднем кармане джинсов карточку с номером телефона и тремя словами «Позвони мне. Саша.»