После той судьбоносной ночи, когда Цири стала лесбиянкой, прошло пару недель.
После того как она с Крысами танцевала всю ночь в таверне, на краю деревни Блегсит, ее ноги жутко устали. Так что когда они прибыли в убежище Крыс – пещеру, надежно спрятанную среди гор, она без сил свалилась на свою лежанку рядом с Мистле. Она нежно друг друга обняли и заснули. Проходящие мимо Крысы недовольно смотрели на них.
– И кто бы мог подумать что Мистле захомутает Фальку (так себя назвала Цири), – пробурчала Искра. Теперь у нас в банде две лесбиянки…
– Ладно, – проговорил Гиселер, атаман Крыс, – это их дело чем они там ночью занимаются. Только я не понимаю как Фалька согласилась? К тому же она еще ребенок…
– Ребенок, то ребенок, а режет и колет как дьяволица, – ответил Рееф.
– Согласна, – сказала Искра, – истинная дьяволица, когда мы танцевали там, в деревне, она ни чем не уступала мне в скорости.
– Ладно, – повторил Гиселер, – спать пора. Рееф гаси костер.
Но на утро их разбудили.
Крысы вскочили, разбуженные протяжным криком, отразившимся многократным эхом от стен пещеры. Ассе и Рееф схватились за мечи. Искра принялась на чем свет стоит ругаться, ударившись головой о каменный выступ.
– В чем дело? – вскрикнул Кайлей. – Что случилось?
В пещере стояла тьма, хоть снаружи и светило солнце. Крысы отсыпались за ночь, проведенную в седлах во время бегства из той деревни. Гиселер сунул лучину в уголья, распалил, поднял, подошел к тому месту, где, как обычно вдыли от остальных, что бы не мешать своими ночными утехами, спали Цири и Мистле. Цири голая сидела, опустив голову. Мистле, тоже нагая, обнимала ее.
Гиселер поднял лучину выше. Подошли остальные. Мистле прикрылась шкурой, не забыв накрыть ею голые плечи Цири.
– Послушай, Мистле, – серьезно сказал главарь Крыс. – Я никогда не вмешивался в то, что вы делаете на одной постели. Никогда не сделал вам неприятного или насмешливого замечания. Это ваши заботы. Всегда старался отводить глаза и не замечать тихих вздохов и стонов с вашей стороны. Это, повторяю, ваши заботы и ваши… склонности, другим нет до этого дела. Пока все происходило незаметно и тихо. Но теперь вы малость переборщили.
– Не будь идиотом, Гиселер, – взорвалась Мистле. – Ты что думаешь, это был оргазм?.. Да девочка кричала во сне! Это был кошмар! Я и пальцем ее не стала трогать, когда она обессиленная пришла сюда и сразу заснула.
– Это правда Фалька?
Цири кивнула.
– Такой страшный был сон? Что тебе снилось?
– Оставь ее в покое!
– Заткнись, Мистле. Ну, Фалька?
– Человека, которого я когда-то знала, – с трудом проговорила Цири, – затоптали кони. Копыта… Я чувствовала, как меня давят… Чувствовала боль… Голова и колено… У меня все еще болит… Простите. Я разбудила вас.
– Нечего извиняться. – Гиселер взглянул за сжатые губы Мистле. – Просить прощение должны мы. А сон? Ну что ж, присниться может каждому. Каждому.
Цири прикрыла глаза. Она не была уверена, что Гиселер прав. Из ее глаз потекли струйки слез. Мистле заботливо ее обняла.
– Спокойно, соколица, это все на всего сон. Я рядом и никому не дам тебя в обиду.
Цири подняла заплаканное лицо и посмотрела в глаза Мистле.
– Спасибо тебе, – с этими словами она поцеловала ее.
Все крысы уже разошлись, но этот поцелуй увидела Искра, и недовольно фыркнула.
Когда все вновь разбрелись по лежанкам и погасили свет, Цири прижалась к Мистле.
– Спасибо тебе Мистле, за все то, что ты делаешь, за то, что поняла меня и приютила, – Цири вновь поцеловала девушку и, как бы случайно, провела рукой по ее пышной груди. Они обе лежали совершенно голые под одним одеялом. Близость тел, ощущение жара исходящего друг от друга возбуждали их. Мистле лукаво улыбнулась и, положив руку на попку Цири, подтянула ее к себе. Их соски соприкоснулись, а сокровенные пещерки межу их ног уже начали отдавать жаром. Мистле вновь улыбнулось и опять поцеловала Цири. Ее горячий язычок блуждал во рту Цири, обвивался вокруг ее языка. Мистле положила руку на грудь Цири и начала легонько ее мять, а ногу она просунула между ее ног и прижалась всем телом к бедрам девочки. Их киски соприкоснулись, вызывая сладостную дрожь у обоих.
Цири тоже не отставала и, просунув руку вниз, ухватила промежность девушки. Она развела двумя пальцами ее пухлые губки и начала поглаживать мягкую и податливую поверхность внутри влагалища. Потом она просунула средний палец на всю длину в ее пещерку, вызвав тихий стон девушки, а большим пальцем начала тереть клитор. Мистле многому ее научила. Тем временем сама Мистле наклонилась пониже и обвила губами сосок Цири. Она слегка покусывала его, мяла и посасывала. От этих ласк Цири чуть было не закричала, и тогда уж претензии Гиселера были бы весьма обоснованными. Мистле тоже начала мять клитор Цири, блуждая ловкими пальцами по всей поверхности влагалища. Потом она начала делать резкие круговые движения в ее киске, как бы мастурбируя. У Цири от возбуждения уже начали подрагивать бедра, но она все равно не отвлекалась от Мистле.
Цири ввела в нее уже три пальца и начала неистово двигать рукой взад-вперед, как бы трахая Мистле пальцами. Они доставляли себе удовольствие довольно долго, а их тихие стоны слышала только Искра, до сих пор не спавшая. Ей не нравилось, что Цири и Мистле лесбиянки, и она никогда не представляла себя без мужчины с его крепким членом, но от стонов, которые слышались от Цири, она вся потекла. Искра протянула руку вниз и проникла себе в штаны. Она тоже начала мастурбировать, как недалеко от нее это делала Мистле у Цири между ног. После нескольких резких движений Искра просунула себе во влагалище сразу всю руку и начала быстро ею водить. Эльфка зажала губы так чтобы ее стоны ни кто не услышал и с дрожью кончила себе на руку. Ее сперма залила всю кисть и штаны, от чего Искра выругалась – теперь придется вставать не свет не заря, чтобы отстирать брюки, и чтобы ни кто этого не заметил. Девушка подняла руку и облизала ее, что никогда не делала, но часто видела, подглядывая за ночными утехами Цири и Мистле, которые происходили почти каждую ночь. Вкус своих выделений ей понравился. Спустя какое-то время она заснула.
А Цири с Мистле тем временем все неистовее водили ручками друг у друга в кисках. Они кончили одновременно, залив своими выделениями себе руки с животы. Цири облизала свою ручку и, не глотая спермы, поцеловала Мистле, перекатывая ее в рот девушки. Так они и целовались, а сперма перекатывалась изо рта в рот, постепенно проливаясь девушкам на подбородок. У Мистле даже образовалась небольшая сосулька из спермы на подбородке, которую Цири тут же слизала.
Мистле тем временем начала усердно растирать остатки их семени по своему и Цириному телу. Когда солнце зашло уже высоко, оно озарило вход в пещеру и двух мирно посапывающих девушек, а их кожа блестела в лучах солнца, измазанная тонким слоем спермы.
Накрыться они, конечно же, позабыли, так что когда, проспав весь день и проснувшись на следующий, Искра встала "ни свет ни заря", то она увидела два голых переплетенных тела. Ей показалась странным что кожа девушек блестит от солнечного цвета, и когда она поняла в чем вымазаны их тела внизу живота она почуствовала приятное тепло. А когда еще и разглядела на подбородке Цири небольшие остатки спермы, то начала чувствовать приближающееся желание, но быстро развернулась и потопала к речке, все еще радуясь, что она не лесбиянка.
(пишите мне на е-мейл если стоит писать продолжение этой серии)