Два матерых волка сидели передо мной. Красивые, холеные, в черных костюмах, в темных галстуках, со строгими выражениями лиц. Весь их вид говорил об их глубоком сочувствии, но непреклонности. Словом, олицетворение политкорретных друзей, пришедших на похороны, а потом объявивших, что вдове по завещанию не полагается ничего. Т.е. они собираются выкинуть меня на улицу. Я была не готова к такому повороту событий, слишком много завертелось в моей жизни в последнее время.
Юрий и Евгений… Год назад я выкинула их на улицу. Мой муж, еще более матерый волчище, чем эти двое, давал им слишком много свободы и делился слишком большим куском пирога. Мне это не нравилось, и постепенно я убедила мужа, что его, так называемые, друзья – скорее обуза, чем подспорье. Не последнюю роль в средствах убеждения играло мое тело. Что ж, мне было чем гордиться. Даже сейчас, изображая безутешную вдову, я выглядела так, что оба самца не упускали возможности огладить взглядом мои ножки, открытые до колен, или скользнуть взглядом в глубокое декольте.
Я повернулась к бару и достала бокала, лихорадочно обдумывая возникшую ситуацию. Без сомнения, оба самца должны были хорошенько оценить мою попку, обтянутую, словно вторая кожа черной юбкой, мои ножки в сетчатых чулках с тонкими лодыжками, изящными икрами, напряженными из-за высоченного тонкого каблучка. Их внимание к таким деталям даст мне несколько лишних мгновений.
Тогда я недооценила этих волчар, они казались слишком молодыми и неопытными, чтобы на равных тягаться с моим мужем. Увы, я долго не замечала, что дела нашей корпорации идут все хуже, и причина в этом – постоянные жестокие, а зачастую просто подлые рейдерские атаки. Ими двигала месть? Желание доказать, что их списали необоснованно? Где-то так. Иначе, зачем они выкинули столько денег? Корпорация сейчас представляет собой руины, и, собственно говоря, стоит не больше собственного офисного оборудования. Это и привело мужа к самоубийству. Он и здесь повел себя, как настоящий мужчина, застрелившись. Не принял яд, не бросился с моста, не повесился, как делают слабаки, нет, он спокойно и безмятежно пустил себе пулю в висок.
К сожалению, он не думал обо мне. Что ж, виновата сама. Из-за плохого бизнеса, видимо, муж мало занимался мной, а горячее тело просило своего. Новый тренер по фитнесу… Он делал с моим телом такое, что я раз за разом взрывалась. Ни одной мысли о последствиях! Ни взгляда по сторонам, когда я летела на Ягуаре к любовнику, чувствуя, как промокают трусики, а вслед за ними и юбка.
Расплаты не наступило. По крайней мере, я так думала до сегодняшнего дня. Муж как-то позвал меня в кабинет и включил панель, щелкнул мышью, и на огромном экране предстала я. Сидящая на жестком члене, с задранными вверх ножками, с грудями, сжатыми загорелыми пальцами. Качество было великолепным. Можно было разглядеть все – и сдавленную плоть, выдавливающуюся между скрюченными пальцами, и мощный член, так трепетно обнятый моими лепестками, и мое лицо – лицо потерявшей разум самки с открытым ртом и широко распахнутыми глазами, в которых осталось мало чего человеческого.
Муж просто сказал мне: «А теперь иди».
Может быть, дело еще было поправимо. Но холодное перемирие и тогда еще продолжающаяся роскошная жизнь заставили меня затаиться, не гнать лошадей. Я надеялась, что муж, в конце концов, не выдержит вида моего полуобнаженного тела каждый вечер. Иногда мерзла, но якобы случайно оставляла неприкрытой попку, когда муж возвращался очень поздно… С утра частенько съезжало одеяло с груди… И вроде мои приемы начали давать плоды. По крайней мере, однажды моя рука «случайно» проникла под одеяло мужа и нащупала жутко напряженную плоть. И муж не отстранил мою руку. Тогда я думала, что у меня еще есть куча времени. Я сонно вздохнула и повернулась на другой бок. Муж должен был еще дозреть. Он должен был взять меня, шепча на ушко извинения и признания в любви. Только тогда я бы раздвинула перед ним ножки, хоть в тот вечер и текла, как последняя сучка. С утра даже пришлось поиграть со своим влагалищем, иначе было попросту трудно соображать. И кто мог подумать, что всего через два дня я стану вдовой?
Я подала пузатые бокалы двум волкам, сохраняющим на своих лицах притворно сочувствующее выражение.
-Господа! – произнесла я, следя, как два горящих взгляда отлипают от моих грудей в вырезе черного платья и поднимаются к лицу. – Я хочу вам предложить кое-что.
Юрий на мгновение сбросил маску, зло, по-волчьи, ощерившись:
-У тебя ничего нет, дорогая Виктория, что могло бы нас заинтересовать.
-Это не совсем так.- Я завораживающе улыбнулась, после чего расстегнула боковую молнию и, поведя плечами, сбросила черное платье на ковер. – Я предлагаю вам свое тело.
Слова слетели с языка совершенно естественно, мне даже не пришлось делать над собой усилия. Так же как и предстать перед мужчинами в нижнем белье – черном прозрачном бюстике, таких же шортиках и черных чулочках, да черных ажурных перчатках. Все было прозрачным – сквозь перчатки просвечивали кроваво красные ноготки, коричневые соски просвечивали сквозь тонкую ажурную ткань бюстика, да и трусики не совсем скрывали складочки внизу живота. Недаром я перед похоронами разглядывала себя в таком виде, раздумывая – успею помастурбировать или нет. Желание было бурным и бурлящим – все же у меня месяц не было мужчины. Тогда некстати зазвонил телефон – траурный Кадиллак стоял на дорожке у входа.
Безусловно, мой вид, как и то, что я без условностей предлагаю им свое тело, зацепило двух мужчин. Они жадно облапали мое тело взглядами. Они практически были в моих руках. Теперь только все не испортить!
-Зачем тебе это? Все равно корпорация больше не существует. – Юрий подозрительно посмотрел на меня.
-Муж назначил мне ренту. Ее мне вполне хватит. Как на себя, так и на содержание этой виллы. Отобрать ренту вы можете, оставив меня нищей, но сами тоже не сможете воспользоваться этими деньгами, все ценные бумаги перейдут благотворительному фонду.
-Кстати, виллу мы собирались продавать, - Евгений оставался более холодным, по крайней мере, он хотел это показать, нарочито небрежно отхлебнув коньяку.
-А зачем вам это? - Я подняла бровь, чтобы моя мордашка выглядела чуть насмешливо и пренебрежительно. – Вы выручите за нее сущие копейки по сравнению со своими доходами. Зато у вас всегда будет место, где можно спокойно отдохнуть. И с бесплатным женским горячим телом.
-Такие женские тела мы можем покупать пачками, - усмехнулся Юрий. – К тому же, наверняка шлюхи более умелые.
Я пожала плечами, расстегнула лифчик и предстала перед заинтересованными взглядами с обнаженной грудью. Взгляды почти физически ощупывали мои округлости, да так, что соски напряглись, а желание сладкими искорками затеплилось между ножек.
-Во-первых, шлюхи вам будут чего-то стоить, мое покорное тело будет абсолютно бесплатным. – Я облизнула губы, стараясь скрыть дрожь искушения. Было так непривычно стоять перед двумя бывшими друзьями в таком распутном виде и уговаривать их попользоваться мной на халяву. Без сомнения, оба они всегда меня вожделели, и лишь представления о дружбе останавливали их от двусмысленных предложений. Представления и моя холодность к обоим. И вот эта снежная королева стоит перед ними полуобнаженная и предлагает себя, называя вещи своими именами, за деньги. - Во-вторых, визиты к шлюхам вам придется тщательно скрывать от жен и папарацци, а сюда вы можете приезжать, чтобы утешать скорбящую вдову. Как это благородно в глазах общественности! И никому не будет дела, каким именно способом вы утешаете вдову. В-третьих, сколько мужчин пропускают через себя шлюхи? А у меня за последние пять лет был только один мужчина.
-Двое! – поправил меня Юрий и довольно улыбнулся.
-Тренер по фитнесу – тоже ваша работа? – вскинулась было я.
-Да, - кивнул Евгений, спокойно глядя мне в глаза. – Это что-то меняет в нынешних раскладах?
-Нет, - я покорно опустила взгляд. Эти волки обложили ...меня со всех сторон. - Не меняет, это даже к лучшему, значит, вы знаете, на что я способна. Это, как раз, в-четвертых: ваши купленные за деньги женщины просто выполняют свою работу, а я буду отдаваться вам со страстью.
-Вот! - я подошла к мужчинам и, приспустив кружевные трусики до промежности и, взяв ладонь Евгения, сунула ее себе между ножек. По телу прошла чувственная волна, когда мужские пальцы коснулись изрядно увлажненных и набухших лепестков. Как быстро с меня слетел налет великосветской львицы, как я наслаждаюсь рукой мужчины, практически уничтожившему мою жизнь! Несмотря на все свое возбуждение, я хорошо заметила растерянность в глазах мужчины.
Усмехнувшись про себя небольшой победе, я тоже самое проделала с рукой Юрия. В отличие от Евгения, тот без стеснения сдавил мои губки. Я едва не взвыла от боли, но не посмела даже отстраниться. Я терпела, пока он победоносно не взглянул на меня и не отпустил мои болезненно нывшие лепестки. Внутри меня снова расцвела усмешка: дорогой, ты тоже готов!
-Я все-таки не понимаю, - это Евгений. Он держал руку, испачканную мои соками чуть на отлете, чтобы не испачкать свои брюки. Этот волчара тоже уже согласился, во всяком случае, сейчас за него думает вторая голова – вон как штаны оттопыриваются, – зачем нам одна полушлюха, когда мы можем заиметь и две, и три, и четыре шлюхи на каждого?
-Посмотрите на это с другой стороны, - вкрадчиво промурлыкала я, довольная своей практически победой.
Опустившись перед мужчинами на колени так, что мои груди легли на их колени, я с удовлетворением почувствовала, как завибрировали эти самцы.
Не торопясь я облизала попеременно руки Евгения и Юрия.
-Вы – победители. Только что вы свалили серьезного противника, завоевав и разрушив его крепости. И теперь над его еще не остывшим трупом вы возьмете еще один приз – его женщину. Я – ваш трофей, символ вашей окончательной победы.
Мужчины переглянулись, и Юрий взял меня за волосы, заламывая голову назад. Я покорно выгнулась, выставляя кончики грудей к потолку.
-А мне нравится! – усмехнулся Юрий, а Евгений с той же усмешечкой добавил:
-Тебе никто не говорил, что тебе рассказы писать надо?
-Не знаю, не знаю… Похоже, сейчас вам требуется совершенно другие мои таланты. – Я бросила многозначительный взгляд на бугорок в брюках.
-Ну, тогда, соси! – спокойно приказал Евгений.
На мгновение меня посетил испуг, что волки просто оттрахают меня во все дырки, а потом все равно все отберут. Впрочем, многое теперь зависит от меня.
Евгений не сделал и попытки расстегнуть ширинку, поэтому я, подавив самолюбие, сама расстегнула молнию и достала жесткий толстый член. Сердечко забилось, как сумасшедшее, сознание начало туманиться, перетекая горячей влагой между бедер. Подрагивающий перед лицом член манил своей неприкрытой мощью и великолепием. Практически застонав, я наклонилась и вобрала багровую головку в ротик. Глаза закрылись от наслаждения, а губы, сложившиеся в тугое колечко, заскользили к основанию. Мои пальчики принялись теребить яички, ощущая восхитительную пушистость даже сквозь ажурные перчатки.
На мой затылок опустилась тяжелая рука, насаживая мою головку на член до самого горла. Я не смела сопротивляться, послушно заглатывая головку глубоко-глубоко, так, как этого хотелось мужчине.
-Хорошо, - услышала я голос Евгения с явственной хрипотцой, посасывания, любовные касания его члена язычком не проши даром. – Думаю, мы сделаем так, как ты хочешь. Но, как только нам что-то не понравится…
-Например, мы сочтем, что ты недостаточно влажная нас встречаешь… - вмешался Юрий. Его голос тоже дрожал.
-…то ты сразу лишаешься всего.
Я вытащила член и, пригнувшись, провела языком от основания до навершия, при этом преданно глядя в глаза Евгению.
-Только вы вправе владеть своей добычей! – томно прошептала я, ощущая, как между бедер из искр разрастается пожар.
Затем мой ротик вновь насадился на твердый ребристый член, и моя голова заработала. Я вцепилась в член рукой, подрачивая его, иногда проводя по мокрому от слюны и смазки стволу, ощущая бугрящиеся вены, зная, что мужчине нравится, как скользит чуть шероховатая ткань перчатки по его плоти.
Только одно было плохо – моей киской никто не занимался. Мне отчаянно хотелось запустить свободную руку в трусики. Но тут их принялись сдирать.
-Ноги пошире раздвинь! – услышала я откуда-то сзади голос Юрия и послушно расставила колени. Трусики, из шортиков превратившиеся в узкую скрученную веревку, больно впились в бедра, но я уже не обращала на это внимания: во-первых, самец, пристраивающийся сзади, не должен был ждать; во-вторых, мне самой уже не терпелось заполучить кое-что в раскаленную текущую глубину.
И Юрий одним рывком преодолел робкое сопротивление моего тугого входа и ворвался в меня сразу на всю глубину. Я зарычала, не в силах сдержаться. Меня выгнуло до хруста в спине, член Евгения с влажным чмоканьем вырвался из моих губок, и от него к губам протянулась серебристая ниточка. Какое-то время Юрий наносил сильные удары, и я вообще ничего не соображала, сосредоточившись на ощущениях от по-хозяйски распоряжающегося мной члена. Долго отлынивать от обязанностей мне не дали. Мужская рука легла на затылок, и мне пришлось срочно раскрывать ротик перед вибрирующим членом Евгения.
Юрий жестко шлепнул меня по попке.
-Теперь сама!
От удара вся моя задница завибрировала, отзываясь непередаваемыми ощущениями во влагалище, растянутом стальным членом.
Я, стоная, вернее мыча, так рот был занят, принялась подмахивать. Вначале член Евгения то и дело вываливался из моих губ, уже всех испачканных смазкой, но потом я приладилась: насаживаясь на член сзади, я скользила губами к раздутой головке, когда член спереди забивался мне в глотку, член сзади почти выходил из меня, бугорком головки чувствительно охаживая самый вход. И первый оргазм пронзил меня. Я застонала, упорно насаживаясь на жесткий член Юрия, сжимая его мышцами влагалища, давая ощутить самцу, как хорошо его самке, и как она мощно кончает под его ударами.
Потом Евгений поспешно разделся, и самцы развернули меня. Евгений заставил усесться меня на свой член, пронзивший меня до самого горла, а Юрий тут же придвинулся ближе, выставляя свое орудие. Я оперлась о колени Евгения руками в черных узорчатых перчатках, чуть наклонилась и услужливо открыла губки, чтобы Юрий мог взять меня в рот, как только он захочет. А он и не хотел минета, он просто взял меня за голову и принялся драть в рот. Я только и могла, что старательно делать колечко из губ, да прижимать ходящий в ротике член язычком.
Евгений, когда меня уже вовсю трахали в рот, поначалу только ворочался в моем влагалище. Уже тогда я потеряла последние крохи соображения. Мое существо могло существовать только так - раздираемое двумя самцами с двух концов. Но когда Евгений стал подкидывать меня бедрами, каждый раз вгоняя член на какую-то недосягаемую глубину, я просто заорала. Первый раз, возможно даже жалобно. А уж когда он принялся ловить мое тело, когда оно падало после его толчка, я подумала – все, звиздец, сейчас его член прорвет все мои внутренности. Мне в самом деле казалось, что члены вот-вот ткнутся головками внутри меня…
Мне кажется, я кончила два или три раза. Причем последний все длился и длился, заставляя меня корчиться и извиваться между двух членов. Все цивилизованное слетело меня, я была станком для двух самцов, несущих мне такое блаженство, что сознание начало попросту меркнуть.
К счастью, меня вернул к жизни Юрий. Сквозь полубезумие я услышала его окрик:
-Не проливать! Глотай все!
Оказывается, он начал кончать, и сейчас его сперма лилась из моего ротика, все еще сложенного колечком, на ковер, на его ноги. Я поспешно принялась глотать густую сперму, а потом высунула язычок и подлизала сперму, затухающими толчками стекающую по стволу. Пару мгновений я ждала, когда из дырочки появятся новые сочные капли, потом слизнула и их....
Не успела я проделать все это, как Евгений резко сдернул меня со своего члена. Я понятливо бросилась перед ним на колени и послушно раскрыла губки, в которые тут же ударила новая порция спермы. И ее было очень много. Брызги летели не только в ротик, но и на лицо, повисая густыми каплями на подбородке, на бровках, на ресницах. Постепенно все это оказывалась на грудях, блестело на животе и на лобке…
Мне практически не дали придти в себя, погнав в душ. Но, что делать, я - не любимая женщина, заслужившая право на ласку после секса, а «полушлюха», добыча и жертва.
Пожалуй, эта передышка была мне на пользу. Мой мозг принялся анализировать ситуацию, а моя воля заставила меня действовать. Волки должны запомнить этот вечер на всю жизнь. Я не должна предстать перед ними просто шлюхой, они должны чувствовать себя самцами и неистовыми ебарями.
В результате я предстала перед Юрием и Евгением с обновленным макияжем. Я постаралась придать своему лицу надменное выражение, чтобы никто из них не подумал, что добыча уже загнана. Нет, вам еще надо за нее побороться! Я снова была в чулочках, на каблучках, в маленьких перчатках: леди в выражении глаз и шлюха во всем остальном.
Но волки были битыми и матерыми. Особенно понаслаждаться произведенным эффектом мне, увы, не позволили. Только несколько секунд взгляды Юрия и Евгения были растерянными. А потом мне было приказано вылизать их. Я решила, что достигнутое перемирие дорогого стоит, поэтому не стала упираться, снова опускаясь перед мужчинами на колени.
Мое вылизывание вялых колбасок быстро перешло в сосание твердых, набравших мощь членов. Да и я сама уже постанывала, как только очередной член оказывался в досягаемости моих сильно распухших губ.
Моими стараниями эрекция обоих самцов стала жесткой, просто таки деревянной, и Юрий решил перейти к следующему этапу. Он лег на ковер и приказал сесть на его член спиной к нему. Я услужливо выполнила распоряжение, поймала мокрый член рукой в перчатке и направила в себя, не отказывая себе в удовольствии поласкать яйца и то, что в меня не поместилось.
Евгений же, встав передо мной, требовательно потряс членом, и мои губы сомкнулись на нежно жесткой головке. Я двигалась на Юрии, постанывая, отсасывала Евгению. Иногда он высвобождал член из плена моего ротика и постукивал им по губам. Шлепки были влажные и сочные, а я преданно смотрела на него, а потом язычком пыталась проникнуть в дырочку.
Когда Евгению надоел мой ротик, он толкнул меня, заставив лечь спиной на грудь Юрия. Несколько секунд, он любовался мной, распятой с раздвинутыми ножками на члене Юрия.
Какое-то время я не понимала, что от меня требуется. Однако когда Юрий освободил свой член и стал тыкаться им в мой анус, мне пришлось приставить скользкий обжигающий член к попке и насадиться на него. Я тотчас захрипела, ощущая тупую боль в неимоверно растянутой заднице. Боль и наслаждение. Понимая, что этим не ограничится, я стала осторожно двигаться на засаженном в меня члене.
А Евгений вдруг наклонился и лизнул мое раздолбанное влагалище. Это было уже слишком! И я не выдержала. Я застонала, кончая, пульсируя тугим колечком на твердом стволе. Евгений тут же наклонился и засадил в свободную дырочку, торопясь получить наслаждение от моего оргазма. Мое сознание ухнуло в омут, я превратилась в две дырки, сокращавшиеся на забитых в меня орудиях. Меня не существовало…
Пришла я в себя, когда меня беззастенчиво драли в две дырочки. Я благодарно застонала и принялась ласкать язычком соски навалившегося на меня мужчины. Иногда я соскальзывала в оргазм, особенно после сильных ударов идущих вразнос – один член скользил в попку, другой – из влагалища… Или наоборот…
Потом меня, уже совсем ничего не соображающую, посадили. Теперь я, кажется, скакала на члене Евгения, без усилий скользящем в моей попке, а Юрий трахал меня в рот.
Последний раз я кончила, когда члены взорвались спермой почти одновременно – один сжигал меня в попочке, другой выбрасывал терпкую жидкость прямо в горло. Орущая, я не успевала глотать, и густые потоки лились на груди и живот…
Я выполнила последнее распоряжение и вылизала оба члена дочиста, после этого мышцы перестали меня слушаться, и мое, начисто лишенное энергии, тело стекло на ковер, прямо под ноги моих самцов.
Я слышала, как тяжелое дыхание двух мужчин постепенно замедляется, как Евгений вызывает водителя («После такого я вряд ли смогу куда-то доехать»). А потом удаляющиеся тяжелые шаги.
Волки ушли, оставив свою жертву в покое. Я с трудом встала на дрожащие коленки и переползла на диван. Мне казалось, что я вся, с ног до головы, покрыта подтеками спермы, из моего влагалища все еще текло, как из водосточной трубы, но я уже не боялась запачкать диван. Тем более, что в том месте, где меня трахал Евгений, мои соки и его смазка текли по его яйцам и так уже застыла изрядная лужица.
Я жадно хлебнула из бокала, недопитого кем-то из мужчин.
Жертва? А вот фигушки! Теперь я – волчица. А рядом с волчицей может быть только один вожак. На мое тело может претендовать только один из волчар. И я сделаю так, чтобы один сожрал другого. Нет, ребята, как только вы решили, что ваш трофей достанется обоим, один из вас проиграл, в вашей дружбе появилась крохотная трещинка, а я уж сделаю все, чтобы ее увеличить до размеров пропасти. И мне опять достанется все! Нет, мое тело будет принадлежать только одному из вас. Хотя, и сегодняшний день я не забуду никогда! Как, надеюсь, и последующие, пока вы не начнете выяснять, кто же из вас вожак…