Лика, несомненно, была самой эффектной девушкой на пляже, Стройная блондинка в ярко-красном «мини-бикини», она, словно магнитом, притягивала взоры мужчин. Почти вся поверхность ее тела была отдана ласковым лучам южного солнца. Я тоже не спускал с нее восхищенного взгляда.
*Хороша! Не правда ли? Копия Бритни Спирс! – сказал мой школьный товарищ Петя Федулов, расположившийся рядом на песке.
*Слов нет. Супер! - ухмыльнулся я.
- Хочешь, познакомлю? – повернулся ко мне Петя, видимо, заметив проблески тоски в моих холостяцких глазах.
- Ты же сам не знаком с ней.
- Пустяки…
- А как ты себе это представляешь?
- Запросто. Подойду и скажу, что ты «Белый медведь», прилетевший с севера, жаждешь познакомиться с красивой девушкой, - хлопнул меня по спине молочного цвета Федулов.
-Ну, а она, не будь дурой, пошлет тебя подальше вон тех буйков, - ответил я.
- Это почему же?
- Да кто же в наше время знакомится таким допотопным способом?
- Ладно. А как ты собираешься это сделать? – надул пухлые губы мой друг.
- Не знаю. Вот если бы она тонула, а я спас, то от знакомства никак не отвертеться. Самый верный способ…
Словно услыхав это, девушка встала, вошла в воду и размашисто поплыла к буйкам.
- Похлеще дельфина плавает, - завистливо заметил Федулов.
- Да-а-а. Такая сама кого хочешь спасет, - безнадежно махнул я рукой.
- Вот, если бы кто-то пристал к ней, а ты, разыграв этакого современного Дон-Кихота, освободил ее, то тогда..,- продолжал размышлять Петр.
- В этом что-то есть, - согласно кивнул я. – А чего ты-то уклоняешься от знакомства с ней? Тебе она вмиг кучу пацанов нарожает…Фигурка у нее – супер…
*
Шутишь? Ты что забыл, что после той аварии на атомоходе от меня не будет детей? А для тебя такой эксклюзив в самый раз, - насупился Федулов.
*
Прости, друг,- я положил руку на его колено и извинительно заглянул в глаза.
Девушка вышла из воды. По ее бронзовому телу стекали сверкающие капли. Она
подошла к разостланному на песке покрывалу и наклонилась к полотенцу, но на нем уже стояла огромная ступня моего друга. Федулов нагло улыбался.
*
Уберите ногу, - нахмурилась девушка.
*
А то, что будет? – похотливо уставился на нее Федулов.
*
Пожалеете…
*
Ой, ой, ой, - раздалось в ответ, и Петр слегка шлепнул ее ладонью по аппетитной ягодице.
«Пора!», - решил я, приподнимаясь. Но что это? Федулов, нелепо взмахнув руками, грохнулся на песок.
«Стоп! Табань! Ничего себе приемчик! Наверняка каратистка» - прищелкнул я языком, опускаясь на свое место.
*
А на вид такая хрупкая девушка, Вот бы никогда не подумал, - потирал ушибленный затылок Федулов. Полежав немного, он встал и опять направился к ней. Приложив ладонь к груди, тихо выдавил: «Пардон!». Вернувшись, прилег рядом и сказал:
*
Слушай, старик, сейчас как раз самый удобный момент для знакомства.
*
Гы-ы-ы!!! Я что-то не испытываю жгучего желания пропахать песок фейсом.
*
Чудак! Не знаешь ты глубин женской души. Я сейчас извиняться ходил и знаешь, что я увидел в ее глазах?
*
Гнев саламандры…
*
Сострадание и полное раскаяние, дурень.
*
Шутите, парниша?
Но Федулов встал и снова направился к девушке. Он присел рядом и что-то сказал ей, слегка махнув ладонью в мою сторону. Девушка улыбнулась и согласно кивнула.
*
А ты говорил, старый способ, - усмехнулся Федулов, когда мы возвращались домой.
*
Хорошая девушка. А какая умница! Ты – молодец, что нас познакомил, - восторженно обнял я друга.
…Вечером, не знаю почему, но ноги сами привели меня к палатке Лики. В ней горела свеча. Осторожно заглянул и увидел ее полностью нагой: девушка переодевалась. При одном только взгляде на нее, все мое мужское естество тут же проснулось, сделав стойку, словно гончая, обнаружившая крупную дичь.
*
Можно? – кашлянул я.
*
Конечно, - улыбнулась она.
*
Я не помешал?
*
Наоборот. Вы купаетесь ночью?
*
Гм…
*
Это же так красиво!
… Мы плыли брассом, любуясь вспыхивающими огоньками, сверкающими у рук.
Море светилось. Я подплыл к ней сзади и пустил руку от пятки до колена. Она перевернулась на спину. Я сунул руку между ее ног. Она слегка раздвинула их, пропустив ладонь, а потом сжала ее, Я проник под ее плавки и погрузил палец в тело. Она застонала.
*
Тут отмель. Давай станем на ноги, - предложила она.
Мы стояли по грудь в воде, лихорадочно стаскивая плавки. Освободившись от них,
прильнули друг к другу, и тут она, поддавшись вверх, забросила ноги на мои ягодицы, сильно сжав их.
*
Смелее! – еле выдохнула она, затыкая мой рот поцелуем.
Я ухватил свое могучее «орудие» и, как копье, вонзил в нее. Она вскрикнула, но тут же лихорадочно заработала тазом.
«В воде заниматься сексом намного легче», - вспомнил я одно из поучений Федулова и теперь убедился в его правоте. Я, дергаясь, старался как можно глубже засадить ей, а она стонала и кусала мои губы, щеки, шею. Ее гибкое тело требовало одного – удовлетворения. Наконец оно наступило. Она забилась в моих объятиях, как крупная рыба на крючке и, громко вскрикнув, обмякла, повиснув на моей шее.
*
Спасибо, милый! Никогда мне не было так хорошо…
…Мы поплыли к берегу. В палатке было тепло и уютно. Где-то в траве трещал сверчок. Выпив и закусив, мы с нетерпением вновь набросились друг на друга.
Работали так, что надувной матрас под нами тяжело охнул и испустил дух. Страстные поцелуи, вперемежку с горячими клятвами о вечной любви, сопровождали наши усилия, награждавшие друг друга щедростью тел. Но где-то далеко в душе шевельнулся червячок сомнений в искренности клятв. Она в этот момент так профессионально работала, что я пожалел свое копье, которое она чуть не сломала. Она целовала меня везде, где только могла достать. Видя, что я от изнеможения никак не могу кончить, Лика развернулась на сто восемьдесят градусов, улеглась сверху, погрузив моего «мальчика» в свой страстный, пылающий желанием рот. По ее широко раздвинутым и подрагивающим ногам я понял, что и она хочет такого же. Я притянул ее к себе и стал исступленно целовать ее между ними, стараясь выпить ее всю, без остатка. Наши тела нервно колотились и, наконец, мы оба так страстно сжали друг друга, что я испугался, как- бы не раздавить ее. Ее вскрик в ночи был похож на крик раненной птицы, а мой – смахивал на урчание удовлетворенного медведя, сытно пообедавшего задранным кабаном в таежной глуши.
…Мы лежали, удовлетворенные и счастливые, на вершине горы, называемой «Человеческое Счастье». Но незаметно червячок сомнений продолжал сверлить мой мозг:
«С такой страстной женой долго не протянешь. А потом пойдут измены, обоюдные упреки и сплошное взаимное вранье», - подумал я, убирая руку, которой еще обнимал ее вспотевшее тело. Она, казалось, только и ждала этого и тут же отвернулась от меня. Я израсходовал почти все, что у меня было, а ей, как мне показалось, всего этого было мало…
Проснувшись утром, повернулся и увидел, что она уже не спит, активно работая между ног толстым длинным огурцом, который вчера она предусмотрительно отложила в сторону. Глаза ее напряженно смотрели в потолок, а губы страстно жестикулировали в такт каждому движению руки.
«Стерва!... Неужели тебе Моего не хватило?!» - подумал я и притворился спящим, боясь нарушить этот ее напряженный, интимный процесс. За палаткой раздался тихий свист. Лика вздрогнула, отложила огурец и, подтянув плавки, вылезла из палатки.
- Ну как он? Не оскандалился?- раздался чей-то едва слышный шепоток.
- Нет. Парень классный, только одна беда: член коротковат, - прошептала она в ответ.
- Меньше моего?
- Угу.
- Давай примерим, пока он дрыхнет, - тихо хихикнул гость.
- Можно подумать, что раньше не мерили…
- Чудачка! Все познается в сравнении, как верно сказал классик, - ответил он, и они завозились в траве.
«Гадина! А я - то думал, что ты Эксклюзивная Стерва, а ты – просто среднестатистическая блядь..»,- досадливо подумал я, и, приподняв противоположный край палатки, тихо покинул ее.
… Через два года я снова приехал на юг, к морю. Зашел к старому своему приятелю Федулову, позвонил. Дверь мне открыла смутившаяся Лика, за подол халата которой держался черноволосый мальчуган, весьма смахивающий на меня…Он протянул свой миниатюрный пальчик в мою сторону и вдруг сказал: «Па-па…».
Эдуард Зайцев