ЭСТАФЕТА
часть 1. Ольга
Эстафета, спортивные командные соревнования в скоростном преодолении дистанции, разбитой на этапы. Спортсмены, входящие в команду, после завершения своего этапа передают друг другу (в ряде видов спорта — символически) эстафетную палочку.
(Значение слова "Эстафета" в Большой Советской Энциклопедии)
Романтические 90-е годы. Годы «миллионеров» и начинающих бизнесменов, годы бандитского «правосудия», всеобщей безработицы, талонов на носки и первых искусов западной жизни.
Виктор позвонил. Посмотрел на бумажку с адресом, позвонил снова. За дверью, в глубине квартиры послышались шаги.
- Вам кого? - подозрительно спросил старушечий голос из-за двери.
- Ольгу.
- А ты хто?
- Виктор.
- Виктор?
Дверь открылась. На Виктора смотрела старушка лет 90.
- Ты не Виктор!
Сзади, из-за спины старушки послышался молодой женский голос:
- Пропустите его, Анна Яковлевна! Это ко мне.
Старушка посторонилась, открывая дверь ровно настолько, чтобы Виктор мог протиснуться боком. В коридоре стояла девушка, одетая как кукла. Она равнодушно посмотрела на Виктора и сказала:
- Не разувайтесь. Идите за мной.
Пошли по длинному коридору, в который выходили двери комнат (или квартир, как их называть?). В самом конце коридора – открытая дверь. Зашли. Очень уютная однокомнатная квартирка. Небольшая, хорошо обставленная техникой кухня, комната с огромной тахтой и телевизором с акустическими системами. Неяркий свет настенного бра с зеленым стеклом.
- Здравствуйте. Я Ольга. Вы от Виктора?
- Да. Кстати, меня тоже Виктором зовут.
- Хм… Интересно. Где Виктор? Почему сам не может прийти, а присылает кого-то?
Ольга включила торшер. Виктор, наконец, разглядел, что она одета в розовую пижаму, похожую на очень короткое детское платьице и трогательные панталончики по колено. Волосы пепельного оттенка были обработаны «вертикальной химией» и свободно лежали завитыми локонами на плечах. Она повернулась лицом – он увидел почти круглое личико с огромными глазами и капризно поджатыми губами. Щеки были еще розовыми от сна. Тонкие, словно нарисованные брови не могли хмуриться, а пушистые ресницы вовсю хлопали. С таким лицом можно было только обижаться, надувая губки. Сердиться не получалось. Сердился только голос, вполне взрослый и даже немного с хрипотцой.
- Виктор не может прийти. Он в тюрьме.
В течение пяти минут Викторобъяснил, что Виктор сейчас находится в следственном изоляторе, может оттуда выйти, а может, и нет. Может «загреметь» лет на десять. Нужны деньги, чтобы выйти на волю. Может быть, Оля знает, как найти хотя бы 30 «лимонов», которые Виктор задолжал хорошим людям? Нет? А кто покупал эту обстановку, телевизор, видео, стиральную машину-автомат, кто платил за квартиру? Виктор? Сколько девочке лет и чем она занимается? 21 год, учится в техникуме, работать не пробовала? А жить девочка хочет?
Девочка плакала. Она хотела жить. Она хотела жить так же, как раньше – покупать дорогие шмотки и видеокассеты, кушать фрукты и мясо с рынка. Она уже две недели живет на те деньги, что Виктор оставил в последний раз – несчастные 500 тысяч. Деньги почти кончились, она уже неделю не покупает фруктов. Чем занимался Виктор, она не знает, но очень его любит. Нет, они не расписаны, живут вместе уже год, родители Оли живут в такой же квартире, только без такого телевизора, видео и машины-автомата втроем, с её младшей сестрой. На что живут – непонятно. Оля туда возвращаться не хочет.
Садитесь сюда, в кресло. Да мне удобно, я на тахте посижу. Может быть, Виктор хочет попить чаю? Только к чаю совсем ничего нет. Она, конечно, может быстренько сбегать в ночной магазин, …
Во время разговора Оля передвигалась по квартире, наводя порядок, поворачивалась к нему задом, наклонялась к нему. Красивые локоны двигались вокруг её обиженного личика. Было видно, что под панталончиками на ней ничего нет. Больше того, они оказались полупрозрачными, и когда Ольга потянулась за чем-то с верхней полки, Виктору показалось, что он различил треугольную тень внизу живота. Сев на тахту, она закурила тонкую сигаретку, подалась вперед. В вырезе пижамки почти целиком показалась небольшая белая грудь с аккуратным розовым соском. В какой-то момент Виктору стало наплевать на деньги, за которыми он пришел, на людей, которые ему это поручили. Он уже смотрел на Ольгу, не отрываясь, почти не прислушиваясь к тому, что та говорит.
Чаю? Да, конечно, только зачем бегать в магазин? Виктор сейчас сходит, пусть Ольга накрывает на стол.
Виктор вышел на улицу, закурил. Денег он здесь явно не найдет. Уехать или…? Он вспомнил обиженное личико, случайно обнажившуюся грудь, милую попу без трусиков под панталончиками - и зашагал в сторону магазина. Вернулся минут через пятнадцать. Ольга была уже одета в простую белую футболку и легкие ситцевые брючки. Кажется, она даже успела подкраситься. В комнате был накрыт сервировочный столик.
Выпить немного шампанского? Ну, если только за знакомство! А теперь чай! С коньяком и её любимыми конфетами! Не стоило так тратиться, конечно… По коньячку? По чуть-чуть! Сейчас тихонечко поставим музыку и потанцуем.
Виктор покачивался в объятиях с Ольгой, чувствуя движение гибкого тела у себя в руках, ощущая прикосновения пушистых ресниц к своему подбородку, нечаянные прикосновения её грудей. Музыка все не кончалась. Одна мелодия переходила в другую. Ольга положила свою голову Виктору на плечо, он обнял её сильнее, чтобы полностью чувствовать. Она уже ощутила твердый бугор у него между ногами и, вместо того, чтобы отстраниться, стала потихоньку прижиматься к нему своим животом, стараясь лобком потереться о ногу партнера. Виктор опустил руки с талии на попу, поглаживая её, пытался понять, в трусиках сейчас Ольга или нет?
Ольга закрыла глаза, чуть прикусила губу, расставила свои ноги, прижалась к его бедру и, делая движения вверх и вниз, стала тереться всей промежностью о его ногу. Виктор запустил одну ей под майку, а вторую – под резинку брюк. Ольга была без лифчика. Тонкая ткань трусиков приятно скользила под пальцами.
Виктор повел рукой по трусикам к лобку, стало неудобно. Он развернул Ольгу спиной к себе, запустил одну руку к ней под майку, лаская поочередно груди. Другой рукой стал исследовать ткань трусиков на лобке, постепенно спускаясь ниже. Член Виктора уперся Ольге в ягодицы. Виктор отодвинул тонкую ткань трусиков, провел пальцами по волосам лобка, спустился к губкам. Они были приятно влажными. Оля убрала его руку и потянула с себя брюки. Виктор ей помог, брюки упали на ковер, Ольга вышагнула из них и повернулась к нему лицом, внимательно глядя на него своими глазищами.
Виктор стал бережно целовать в нос, в щеки, присосался к губам. Целовались долго. Виктор успел снять с Ольги трусы и теперь гладил её округлую нежную попу, иногда поднимаясь руками по спине под майкой и захватывая сбоку грудь. Ольга оторвалась от него, стала неумело расстегивать ремень на его джинсах. Виктор быстро стянул рубашку, расстегнул молнию, скинул джинсы, отодвинул их ногой.
Ольга начала медленно снимать с него трусы. Член уже не помещался в трусах и торчал над резинкой. Виктор выскочил из своих трусов, сорвал с Ольги майку, прижался всем телом к гладкой коже. Руками подхватил Ольгу сзади за ягодицы и опустил на диван. Поцеловал соски, живот, прошелся языком по волосикам лобка и погрузил его между губ влагалища. Нашел клитор, стал его посасывать, массировать круговыми движениями языка. Слизнул выступающий на губах сок, снова захватил клитор, чуть прикусил. Ольга закричала, выгнулась, сжала коленями его голову. Её ощутимо потряхивало. Еще сильнее развела ноги и стала приподнимать бедра, пытаясь поймать его язык. Потом схватила руками за голову, втащила на себя, быстро нашла его член и пропихнула внутрь.
Виктор почувствовал тесные, но очень скользкие горячие стенки влагалища. Стенки ...сокращались, и казалось, что она целовала его своими нижними губами. Сердце колотилось, в голове мутнело, хотелось проткнуть это милое тело, вогнав член целиком. Ольга развела ноги по-лягушачьи, потом закинула их Виктору на плечи и резко подалась вперед. Член вошел в неё почти целиком. Она вскрикнула от боли и отпрянула от Виктора, стукнув его пятками по груди.
- Мне больно! Перестань! Иди отсюда! – было сказано таким голосом, что эрекция сразу пропала.
Виктор посидел на диване, отвернувшись от Ольги, пытаясь взять себя в руки, потом нашел наощупь свои трусы, надел, встал, поднял и вывернул джинсы. Ольга спросила, когда он уже застегивал молнию.
- Ты куда?
- Дела у меня.
- Ну перестань. Не сердись. Не уходи, пожалуйста,- уже жалостно просила его розовая кукла. Круглое личико было таким несчастным, губки складывались таким трогательным бантиком, а круглые титечки так наивно посматривали на него своими розовыми сосками, что злость растаяла, не успев перейти в ярость и выплеснуться.
Чем заниматься будем? Как чем? Попросим прощения у твоего у твоего мальчика. Я ведь не думала, что он такой большой. Испугалась. Вот давай его сюда, я его поцелую, можно?
Ольга стояла на коленях, погрузив его член в свой кукольный ротик почти на треть. Правой рукой она ласкала член у основания, левой перебирала яички. Губки плотно обхватывали ствол, на щечках появлялись и пропадали ямочки, капли тягучей слюны спускались на подбородок. Она сосала. Почувствовав приближение оргазма, Виктор попытался отстранить её голову руками, но Оля, что-то промычав, воспрепятствовала этому, обхватив его за ягодицы руками и начала сосать еще активнее. Виктор, с трудом сдержавшись, чтобы не протолкнуть член целиком, стал кончать прямо в кукольный ротик, уже сам прижимая к паху голову Оли. Она проглотила всё, чуть не захлебнулась, потом долго высасывала остатки, смотрела на него снизу вверх счастливыми глазами.
Потом они лежали, говорили о всякой чепухе. Виктор осторожно водил пальцами по соскам, по губкам влагалища, чувствуя, как напрягается клитор.
Оля встала на тахте на четвереньки, выпятила свой прекрасный зад, попросила:
- Только тихонечко, хорошо?
Да, да, очень тихонечко, очень осторожненько, сейчас, сейчас. Вот, не больно? А так? Член входил уже наполовину, Виктор держал Олю руками за ягодицы, осторожно регулируя глубину погружения. Глубже, глубже, еще, еще!! Член медленно скрылся среди розовых губок, зайдя почти на всю длину, потом еще раз, еще. Оля стала яростно подмахивать задом, принимая член целиком. Виктор перестал себя сдерживать, навалился всем весом на беззащитную кукольную попку, продавил Олю к тахте и стал яростно вгонять член на всю длину. Ольга стонала в голос, пыталась подмахивать ему, даже заплакала, когда у неё случился оргазм. Виктор уже ничего не видел и не слышал. Все чувства сосредоточились на конце члена, который все нырял и нырял в скользкую и тесную глубину, пока, наконец, не остался там, вдавившись по самые яички. Ольга, почувствовав, что он кончает, дернулась и забилась в очередном оргазме.
Утром она сказала, что сейчас у неё другой Виктор. Кто? Ты… Мне за квартиру нужно платить. Сколько? 25 тысяч. А ты, гад такой, не сдержался сегодня ночью. И резинкой не пользовался. Вдруг ребенок получится? Уснула счастливая, с улыбкой на лице.
Виктор осторожно поднялся, нашёл свою одежду, оделся, пошёл к двери. Остановился, вернулся к столику, отсчитал 25 тысяч. Подумал, посмотрел на кукольное личико в короне пепельных завитых волос. Добавил пять тысяч, упаковку «Постинора» и тихо затворил за собою дверь.
Июль 2008г