Девушка моего брата
Я вернулась домой уставшая, как десять собак. Бросив на тумбочку сумочку, я прошла на кухню сварить себе кофе. И вдруг я услышала в своей комнате какой-то шорох. «Не поняла!» - удивилась я и распахнула дверь. Картина маслом: мой младший братишка целуется на моей кровати с какой-то весьма та-а-а-акой блондиночкой: крохотной, изумительно сложенной, с обалденным личиком. И шампанское в бокалах пузырится. И свечи горят. И что-то этакое тихо играет. Романтический вечер у них, блин. Только-только приступили, видать, ещё и шампанского выпить не успели. Мне вдруг так отчаянно её захотелось, аж трусики намокли.
Да, забыла представиться: Марина, 28 лет, работаю замдиректора по коммерческой части в од-ной солидной фирме, брюнетка, высокая (187 см), стройная, красивая мордаха, обалденная фигура, хожу в качалку, в школе и институте занималась самбо, так что силы есть. Однако карьерные успехи всё-таки из-за моих деловых качеств, а не постельных, потому как я лесбиянка и особо этого не скрываю. Братик Димка младше меня почти на девять лет, учится сейчас в институте и живёт пока у меня. Всё-таки лучше, чем в общаге. Но до этого он девок в дом не водил и романтических вечеров не устраивал. Впрочем, я его понимала, я сама бы ради такой крошки и на Эверест бы взобралась.
Значит, стала я в дверях, стою и молчу, только смотрю весьма мрачно. Брательник начинает суетиться, что-то мямлить, дергаться: то к девушке, то с кровати, пролил вино… А блондиночка побледнела и стала отползать назад, пока не упёрлась в спинку кровати. Ещё бы! В комнате полумрак, на фоне светлого прямоугольника двери возвышается мрачная фигура в чёрном. Я бы сама в подобной ситуации перетрусила.
-Так! – сказала я, приближаясь.
Сладкая парочка совсем перепугалась. Брат замер, не зная, что делать, а блондиночка (Как зовут её?) попыталась прикинуться ветошью. Забрав у брательника бокал с вином, я столкнула его на пол, а сама уселась на его место рядом с блондинкой. Та перепугалась ещё больше, побелела так, что стали видны веснушки на носике, и попыталась отодвинуться от меня. Но я схватила её за волосы и принялась рассматривать её лицо. Наконец, налюбовавшись, я оттолкнула её и приказала:
-Раздевайся!
-Что? – не сразу въехала блондинка. – Зачем?!
-Раздевайся! – повторила я и слегка шлёпнула её по затылку.
На глазах девушки показались слёзы, она начала медленно расстёгивать пуговички на своей беленькой блузочке, подолгу возясь с каждой.
-Быстрей! – хлестанул её мой голос.
Пальцы блондинки заработали более быстро. Тат подал голос мой брат:
-Марина, я думаю…
-Пасть закрой, - я искоса глянула на него. – И если ещё раз вякнешь, то…
Что будет в этом случае, не знала и я сама. Но такая неопределённая угроза сработала лучше всего. Брат заткнулся, и до конца его слышно не было. А девушка, наконец, расстегнула блузку и дрожащими ручками принялась её снимать.
У меня лопнуло терпение. Отставив бокал с шампанским, я пододвинулась ближе и стала сама раздевать блондинку. Вскочив с кровати, я поставила её перед собой и первым делом сняла её юбку. Полюбовавшись немного, я расстегнула беленький лифчик, и сняла беленькие кружевные трусики. Её прелестная фигурка предстала передо мной во всей красе, оставшись лишь в белых поясе и чулочках.
Я непроизвольно облизнулась, блондиночку это напугало, она попробовала закрыться, но я шлёпнула её по рукам.
Я провела пальцами по её лицу: брови, глаза, скулы, губы. Погладила плечи, осторожно обвела груди, коснулась сосков. Девушка начала дрожать. А мои руки тем временем спустились на её плоский животик, тронули висюльку в пупке, огладили попку и спустились на бёдра. Тут блондинка вздохнула и закрыла глаза. Я провела ладошкой по её лобку:
-Что за кущи? А ну-ка, пошли!
-Куда? – забубнила девушка, упираясь, когда я потащила её за руку. – Не пойду!
Но я просто взвалила её на плечо, отнесла в туалет и посадила на унитаз. Поражённая моей силой, блондиночка не сопротивлялась. Достав гель для бритья и бритву, я тщательно выбрила её лобок. Девушке, похоже, очень понравилась эта процедура, откинувшись, она легонько постанывала, когда я брила её. Погладив голую пипиську, я улыбнулась:
-Вот видишь, так гораздо лучше.
И вдруг взвалив блондиночку на плечо, я отнесла её обратно в спальню. Брат тенью следовал за нами, джинсы на нём оттопырились так, что казалось, вот-вот лопнут. Но, помня мою угрозу, он молчал, как египетская мумия. Положив блондинку на кровать, я скинула пиджак, под которым у меня был розовый лифчик, стянула брюки, продемонстрировав розовые трусики. Во взгляде девушки я читала страх и, пожалуй, нетерпение. Похоже, это будет её первый лесбийский опыт.
Опустившись на колени, я принялась ласкать её грудки, по очереди лаская язычком и губками её сосочки, то посасывая, то легонько покусывая. Захлёстнутая новыми для себя ощущениями, блондинка громко стонала, прижимая руками мою голову к своим сиськам.
Наигравшись, я спустилась вниз, но не стала пока трогать щелочку, а принялась лизать и целовать бёдра около промежности. От дотоле неведомых ощущений, блондинка кончила с громкими стонами.
Достав из тумбочки небольшой вибратор, я принялась вылизывать её щель, приложив включённый вибратор к клитору. Блондинка визжала как ошпаренная кошка, извиваясь подо мной. А когда я сунула пальчик в её дырочку, ещё более сильный оргазм её сотряс. Она упала в изнеможении, но я ещё не закончила.
Я достала и надела страпон. Блондиночка послушно встала на четвереньки. Пристроившись к её заду, я осторожно ввела член в её расщелину и принялась её сношать. Гляжу: братик вытащил свой писюн и собирается пристроиться спереди. Я сделала зверское лицо и показала кулак, брательника точно ветром снесло назад в его угол. А блондинка активно подмахивала, всецело увлечённая процессом. Потом я легла, а она начала приседать на члене, полузакрыв глаза. Братик в углу ожесточённо мастурбировал, не отрывая от нас взгляда. Потом я уложила блондинку на спину, закинула её ноги на плечи и продолжила трах. Блондиночка ещё и клитор себе наяривала, повизгивая от наслаждения.
И все мы дружно кончили: блондинка, раз третий или пятый, я, ну и братец разрядился. Поймав мой злобный взгляд, он помчался за тряпкой, убирать. А блондинка обняла меня и жадно поцеловала.
-Это было божественно! – шепнула она на ушко. – Такого кайфа у меня ещё не было!
-Наслаждайся, крошка, - в ответ шепнула я.
-А как же ты? – спохватилась блондиночка. – Я должна отблагодарить!
Она стащила с меня лифчик и принялась ласкать мои сиськи четвёртого размера. Похоже, ей они очень понравились. Девушка ласкала мяла, целовала, сосала и никак не могла оторваться. А я млела от удовольствия. У меня было немало любовниц, но всех больше всего пиписька привлекала, а на сиськи они не очень обращали внимание.
-Извини, - виновато сказала блондинка, наконец, оторвавшись от моих грудей, - они такие красивые, упругие, я просто балдею от них.
-Ну, мне они тоже нравятся, - улыбнулась я.
Хихикнув, блондиночка продолжила. Тщательно обработав пупочек, она спустилась ниже и, стащив трусики, припала к моему бутону страсти. Поигравшись с клитором, девушка тщательно обследовала язычком мою щелочку, не пропустив ни одной складочки. А потом сунула в вагину два пальчика, потом добавила ещё один, потом засунула мне всю свою ручку и начала бешено вращать. Боже, такого невероятного оргазма у меня ещё не было! Я подтянула блондинку к себе и впилась поцелуем, на который она с жаром ответила.
Она была такой маленькой, что уместилась на мне целиком. Мы замерли, смотря друг на друга, отдыхая. А потом одновременно стали ласкать друг друга. Я подхватила блондиночку и уложила на себя в позицию 69. Но ей просто не хватило роста для такой позиции.
-Ну ты и верста коломенская! – выдала она, недовольно оглянувшись.
-Сама недомерок!... – отпарировала я.
Мы захихикали. Я села, положив её ноги на плечи. И мы начали ублажать друг друга.
Лишь около пяти утра мы смогли оторваться. Блондиночка оделась и ушла в предрассветные сумерки. А я, проводив её, шлёпнулась на кровать, излучающую наши ароматы, и мечтательно уста-вилась в потолок, лаская себя.
И тут меня словно молния ударила: я же про блондинку ничего не знаю! Даже имени! Вскочив, я помчалась в комнату брата. Но этот придурь тоже ничего знал про неё. Зовут Катя и всё. Даже номера телефона. Познакомился с ней несколько дней назад, пару раз встретились в кафе, а сегодня было первое серьёзное свидание.
Завершил брательник свой рассказ всякими нехорошими словами в мой адрес. Естественно, я в долгу не осталась и высказалась в ответ в более крепких выражениях. На этом обмен мнениями завершился. И не потому, что братик понял свою неправоту, а потому что грозил перейти в драку, в которой ему ничего не светило. Ниже меня на полголовы, тощий и по сравнению со мной хиловатый, братик вместо спорта увлекается музыкой и девочками. Ну, девочками я тоже увлекалась, что не мешало мне заниматься.
Грохнув дверью, я ушла к себе.
Сначала я восприняла отсутствие Кати спокойно. Много было таких встреч: переспали и разбежались, сохранив друг о друге приятные воспоминания. Но было в Катюше нечто особенное, что не давало забыть о ней. Постепенно я стала ощущать, что чего-то не хватает. А потом поняла, что не хватает именно этой крохотной блондиночки. Я спать не могла, вспоминая о нашей единственной ночи, постепенно впадая в тоску и депрессию.
И вот на девятый день я встретила у своего подъезда Катю. Мы минут пять смотрели друг на друга, не обращая ни на кого внимания. Потом катюша подбежала ко мне, я подхватила её на руки, и мы как сумасшедшие принялись целоваться. После первого приступа я с блондинкой на руках пошла домой. А та обхватила меня за шею, прижалась и сияла, как маленькое солнышко.
Лишь поздно вечером, когда мы утомлённые любовью, лежали в обнимку, Катенька призналась:
-Знаешь, я тогда впервые занялась любовью с другой девушкой, вернее, ты меня заставила. И когда утром ушла, то хотела забыть всё, стереть из памяти! Но не смогла. Под конец я уже наяву грезила тобой, принимая даже непохожих девушек за тебя… Поняв, что без тебя уже не могу, я пришла.
Я поцеловала её:
-Знаешь, солнышко, я кое-что придумала. У одной моей подруги есть дача за городом. И она во-все не будет против, если мы вдвоём там проведём выходные. У нас получится очень романтическое свидание!
Мы засмеялись и принялись целоваться.