— Черт! — Это было какое-то безумие. С девушкой могут случиться самые разные неприятности, но происшедшее с ней было за гранью. Куда она покажется с такой татуировкой. Таня представила себя загорающей в Болгарии в шортах до колена. Как прокаженная. Да и родители. Студентка жила с ними в одной квартире, и скрыть новое
украшение было довольно проблематично. Свести? Где это делают, в поликлинике? Таня живо представила себе ажиотаж среди врачей и медсестер.
Таня осмотрела свою задницу внимательнее. Ее помыли и смазали каким-то кремом,наверное без этого она болела бы еще больше. На первый взгляд кии казались кривыми и непропорциональными, но стоило Тане встать спиной к зеркалу и слегка поиграть ягодицами, как две идеально прямые палки начали завораживающий танец. Вопреки обещаниям, ее одежды нигде не было. Около кровати стояли туфли, а рядом, на пуфике лежал небольшой сверток. Она развязала ленты, достала и натянула на себя стринги (в размер, обрадовалась Таня), маленький топик и коротенькую юбочку золотистого цвета, так гармонирующего с копной ее золотистых волос. А также три тысячи долларов и телевизионный пульт. Подумав над тем куда может спрятать деньги девушка у которой нет не только карманов, но и лифчика,
Таня засунула их под резинку стрингов, и нажала что-то на пульте. На плазменной панели в ногах кровати начинался фильм.
Таня играла в нем главную роль. Съемка велась телевизионным объективом, так, что в фокусе была почти исключительно Танина промежность: вот Таню бреют, вот она задирает зад играя в бильярд, вот она раздевается (в фокус лицо), вот крутит голым задом пытаясь отвлечь банкира, вот первый кий, вот и второй, а что это за
игривые цифры в углу экрана. Неужели ее поимели без малого тридцать человек? А вот и мастер тату… Фильм закончился, а она все еще тупо смотрела в погасший экран.
Что-то неуловимо беспокоило ее. Что-то тонкое, и она не могла понять, что именно. Наконец, до нее дошло. Безусловно это был фильм о жестоком изнасиловании юной девственницы. Но именно фильм, а не грубая любительская запись. Профессиональные планы и монтаж. Таня выглядела как профессиональная актриса, мастерски делавшая свою работу. И это дерзкое «что угодно»…
Девушке показалось, что ей в спину смотрят. Она повернулась — Света молча стояла в дверном проеме.
— Сука. Блядь продажная!
Больше всего на свете Тане хотелось разодрать ее рожу, но у нее просто не было на это сил.
— Ладно, крестница, пошли к Госпоже.
— Какая еще крестница? Когда это ты меня крестила?
— Вчера. Здесь так говорят. Крестины, крестная. Жизнь после крещения и до.
— Мерзость! Зачем мне твоя Госпожа? Я могу идти домой?
— Можешь, но сперва должна зайти к госпоже… Она ждет…
Света повернулась и вышла из комнаты. Таня побрела за ней стараясь как можно шире расставлять ноги. Они вышли в длинный коридор, сквозь дверные проемы были видны широкие кровати, над каждым были нарисованы пять карт и написано женское имя. Обернулась, Таня увидела на стене свое имя и пять закрытых карт. «Новая
жизнь», — повторила про себя девушка.
Коридор заканчивался глухой стеной с нарисованными на ней четырьмя джокерами. У каждого джокера из приспущенных рейтуз торчал огромный деревянный пенис. Он был такой толстый, что Таня не смогла бы обхватить его кистью руки, конец был задран вверх и увенчан головкой огромного размера. Члены были тщательно и анатомически
правдоподобно были вырезаны из дерево разных пород. Джокер перед которым оказалась Таня был негром и его член изготовили из эбенового дерева. Его поверхность лоснилась и резко пахла. Таня не удержалась и потрогала инструмент пальцем.
Раздался смешок. Света уже сняла топик, разулась и теперь стягивала трусики вместе с
юбочкой. Весело крикнув:
— Делай как я!
На глазах обалдевшей Тани, Светка привстала на цыпочки лицом к стене и с томным вздохом буквально нанизала себя на огромный крюк правого джокера. Сегмент пола под ее ногами провалился вниз, яркий свет озарил лобок, кусок стены повернулся и Света исчезла. Таня продолжала стоять неподвижно, не веря своим глазам. Там где
только, что стояла, или, лучше сказать, висела, ее крестная, теперь красовалась розовая рисованная задница. Девушка боялась теперь даже пошевелиться. Ей казалось, что прошел час, хотя скорее всего это были пять минут, когда джокер повернулся вновь. На светиных бедрах красовались три ярко-багровые полосы. С краю на них проступили крошечные бисеринки крови. С некоторой натугой девушка приподнялась на кончиках пальцев и с громким «чпок» освободилась от члена.
— Таня! Ну пожалуйста! Ты обязательно должна сделать это сама. Выход все-равно закрыт.
Пойми, что никто кроме Госпожи не может отпустить тебя.
— Она не отпустит. У тебя тоже наверное была крестная, ты повисла, поехала за
ней и что? Ты осталось здесь!
— Я осталась сама. Это был мой выбор и я сделала его. Когда-нибудь я больше не приду сюда вечером. Поверь для студентки это хорошая, высокооплачиваемая и перспективная работа. Моя крестная вышла замуж за клиента. Другие девушки просто накопили достаточно денег и ушли.
— Унизительная, похабная мерзость.
— Для молодой симпатичной девушки любая работа — такая же мерзость. По крайней
мере, там где хоть что-то платят. Только там тебя будут ебать бесплатно.
Таня вспомнила как весь первый курс пыталась найти хоть какую-нибудь работу. Несколько раз начальники предлагали ей заняться сексом в первый же рабочий день.Ее личный трудовой рекорд составил месяц — до первой корпоративной пьянки. «Уйдешь — можешь не возвращаться!», — орал отставной военный в форме со
спущенными штанами — какой-то зам. по кадрам. В конце-концов, никто не помешал ей тогда не возвратиться. А можно было и вовсе
не приходить. Правда раньше при устройстве не работу от нее никогда не требовали запихивать в себя огромный член, не пускали по кругу и не ебали киями, но и три тысячи баксов в день тоже не платили. Ладно. Поговорю и свалю. Но куда же деть деньги! Не бросишь же их в коридоре… Таня стояла с деньгами в одной руке и стрингами в другой.
— Вообще-то, в твоей комнате сейф есть, только тебе его сейчас не открыть… В жопу пока засунь. Здесь все так делают.
Таня аккуратно свернула банкноты в тугую трубочку, нагнулась вперед, немного раздвинула себе ягодицы и засунула трубочку в анус. То ли от страха, то ли от ходьбы, но Таня заметила, что отверстие существенно сократилось и деньги были в безопасности. Теперь предстояло самое страшное. Таня подошла к своему джокеру и уперлась в него грудью. Из-за своего довольно большого роста ей даже не пришлось вставать на цыпочки. Разве, что чуть-чуть.
Теперь на всю ступню. Головка фаллоса без особого труда вошла во влагалище. Боли почти не было, так сильно растянули Таню прошлым вечером. Более того, девушка даже начала возбуждаться. Немного согнуть ноги. Фаллос уверенно шел внутрь, хотя
и со все большим трудом.
— Оп! Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!
Таня стонала от боли, сучя ногами в полу-метре от пола. Огромный член вошел в нее до предела. Она была нанизана на него и инстинктивно прижималась к стене, пытаясь перенести на нее часть своего веса. Комната в которой оказалась девушка была очень светлой. Очевидно, что пол здесь был существенно ниже чем в коридоре. Таня повернула голову и тут же зажмурила глаза, ослепленные ярким театральным софитом. За ним стоял стол за которым
кто-то сидел.
— Извините, что мы задержались Госпожа!
Услышала Таня Светкин голос. Самой ее не было видно и голос раздавался не справа, а слева. Повернув голову, Таня увидела свою крестную, висящую на стене в метре-другом от нее.
Ей никто не ответил. Таня вывернула голову до предела и прищурив глаза пыталась лучше разглядеть Госпожу. Сделать это было практически невозможно.
— Здравствуй Таня!
Голос был очень твердый, но в то же время не грубый.
— Я хочу домой!
— ...Зачем?
— Меня будут искать родители, милиция. Рано или поздно меня все-равно найдут
живую или мертвую. Вас всех посадят. Сволочи!
Женщина встала и подошла ближе. Теперь когда она стояла перед софитом она выглядела как точеный черный силуэт с отставленной в сторону рукой. В руке был зажат…
— А-а-а-а-а-а-а-а-й! Ы-ы-ы-ы-ы!
…стек. Как же больно! На глазах выступили слезы…
— Меня зовут Госпожа. Клиентов зовут господами и госпожами. Твою крестную зовут Королевский стрит. Обслугу зовут по их профессии и с добавлением слова уважаемый. Мы, ведь, воспитанные люди, не так-ли?
— Д-а-а-а-а!
— Теперь о том когда тебя найдут… Когда тебе удобно, хоть сегодня. Тебя задержит милиция за занятие проституцией. Бедные родители… Хочешь тебя покажут по телевизору сегодня вечером? Сюжет из жизни ночных бабочек Московского вокзала. Это будет промо-акцией к выходу твоего фильма. Правда, что у вас в общаге открыто торгуют порнушкой? Потом соседи, одноклассники.
Таня обескураженно молчала.
— Пойми, мы не изверги, но ты понравилась клиентам. Есть спрос — должно быть предложение. Поработаешь пару недель, заработаешь денег. Потом: хочешь оставайся — хочешь уходи. Таня понимала, что у нее нет выбора. Объяснять всем, что она не шлюха, что татуировку ей сделали насильно, деньги подарили, а фильм — монтаж… Лучше умереть сразу. Но самое главное, что она вдруг почувствовала, что эта новая
жизнь — ее. Несмотря на боль и унижения, которые она уже претерпела, и те которые еще претерпит, несмотря на воспитание и здравый смысл, она хотела остаться здесь. Хотела играть и выигрывать…
Госпожа протянула ей контракт и Таня, которую переполняло внизу внутреннее тепло, подписала его не читая. Впрочем, вряд-ли кто-нибудь мог прочесть в подобной ситуации эти несколько листов.
— Меня ищут родители.
— Не беспокойся. Все под контролем. Ты уже в Болгарии. Сергей, кажется так его зовут, забрал у родителей твои вещи. Ты послала или эс-эм-эску и оставила записку. Но, конечно, ты должна позвонить им как можно быстрее.
— Сергей никогда…
— Какая разница Сергей это был или нет? Твоя мать видела его мельком три месяца назад. Он даже не твой парень, просто единственный парень в группе. Вещи возьмешь потом в охране.
— Вы знали! Знали, что я соглашусь. Делали все так, как будто я шлюха.
Госпожа сделала шаг в сторону, и хотя Таня потеряла ее из вида, кожей спины она чувствовала, что та стоит совсем рядом. Ее лицо находилось совсем рядом с промежностью нанизанной на огромный фаллос девушки, и Таня невольно подумала как она сейчас выглядит со стороны: с похотливо раздвинутыми ногами и растянутой пиздой. Пальцы Госпожи скользнули по натянутым до предела большим половым губам, и вошли в ее вторую дырочку. Один? Два? Три? Таня плохо представляла свои новые размеры. Что-то (Неужели вся кисть?) надавило на узкую перегородку между до предела растянутым влагалищем и прямой кишкой. Таня покрылось испариной и еле
слышно застонала, давление сместилось чуть в сторону, тепло стало сильнее, так, что девушка не могла больше сдерживаться. Госпожа настраивала ее на звук, как радиоприемник, одним отставленным от кисти пальцем. Таня уже почти не соображала, что происходит, когда Госпожа одновременно ткнула куда-то внутрь отставленным
пальцем и одновременно дернула ее вверх. Подобно Мюнхаузену, вытащившему себя из болота за собственные волосы, девушка буквально подскочила на фаллосе, сотрясаемая бурным оргазмом.
— Разумеется. Ведь ты и есть шлюха!
Таня вспомнила эту улыбку, этот голос, и, особенно, эти пальцы. Еще осенью первокурсницы проходили профилактический медосмотр. Один врач, другой. Быстрая, формальная процедура. Но вот у кабинета гинеколога выстроилась небольшая очередь. Таня никогда еще не была у «взрослого» гинеколога и изрядно нервничала. Лишь спустя минут десять, из кабинета вышла невысокая пунцово-красная шатенка с
точеной, если не сказать худощавой фигурой. Тогда она впервые увидела Светку. Боже! Как она изменилась с тех пор. Теперь она была платиновой блондинкой и трудно было представить себе что-то способное заставить ее покраснеть. Таня приготовилась к долгому ожиданию, но очередь продвигалась удивительно быстро. Вот дошло дело и до нее. «Раздевайся и ложись в кресло», — гинеколог
внимательно посмотрела ей в глаза и добавила. «Полностью раздевайся!».
Девушка раздалась и легла в кресло. Несколько формальных вопросов и вот уже палец гинеколога внутри ее. Врач продолжала улыбаться, но ее палец как будто жил отдельной жизнью. Убедившись, что перед ней девственница, она ввела палец в заднее отверстие. Таня уже сталкивалась с такой процедурой, но сейчас все было по-другому. Гинеколог как-будто что-то искала и кажется нашла. Несколько раз
девушка вплотную подходила к оргазму, но каждый раз женщина отступала. Танино подсознание мечтало о чем-то сладостно близком, а сознание пыталось этого избежать. Покраснев и взмокнув, Таня изнемогала в этой борьбе. Она хотела закричать, но врач заткнула ей рот свободной рукой и заговорщицки подмигнула.
Сгорая от стыда, Таня полулежала в луже собственных выделений пока гинеколог проводила с ней мудреные операции. Осмотр специальным вагиноскопом, мазки… Наконец, девушка получила разрешение встать, несколько направлений на анализы и прививки (Боже! Зачем меня проверять на СПИД!) и покровительственно-напутственное
«До скорой встречи!». Так вот, оказывается, что она имела ввиду… Госпожа молчала ожидая, очевидно каких-либо вопросов.
— Почему именно сейчас?
— Мы не нанимаем несовершеннолетних. Это аморально, ухмыльнулась Госпожа.
Таня не знала, что еще спросить…
— Королевский стрит тебе все покажет. До встречи за покерным столом.
Участки стены синхронно развернулись и девушки снова оказались в коридоре. Таня
с некоторым усилием снялась с мокрого фаллоса и вопросительно посмотрела не Свету.
* * *
— Сейчас сходим к врачу и косметологу, потом пожрем.
— А покер?
— Это как гинеколог скажет. Может завтра, может послезавтра.