О том, что мать собирается отмечать свое день рождение вечером в ближайшую пятницу, я узнал только в четверг, когда она меня попросила помочь ей скупится к предстоящему застолью. В пятницу ей дали отгул, поэтому с утра она начала готовить, а мне разрешила не ходить в школу, но за это потребовала, чтобы я помогал ей. Столы накрыли в зале, а в моей комнате решили сделать раздевалку. После обеда стали подтягиваться и гости. Первыми пришли две мамины подруги, такие же, как и она, матеря одиночки, тридцатипятилетние, полногрудые с пышными задами женщины. Затем подтянулись и сослуживцы мамы две женщины со своими мужьями и две без мужей, к которым примкнул и дядя Игорь так же работающий в женском коллективе. Всего гостей собралось, чуть меньше десятка. Часа четыре гости не вылизали из-за стола: поздравляли, шутили, пели песни, при этом каждый раз выпивали, а когда поступило предложение танцевать, то все уже были изрядно пьяными, в том числе и моя мать, хозяйка-именинница. Сначала танцевали быстрые танцы в прихожей, где мы отвели место под танцплощадку при свете, а когда пришла очередь медленным танцам, то кто-то из мужчин выключил свет, и пары заколыхались в такт медленной мелодии уже в полумраке. Потоптавшись в тесной прихожей с мамиными подругами, я решил ретироваться к себе в комнату, чтобы немного отдохнуть.
Не прошло и пяти минут, как я, сдвинув на своем диване верхнюю одежду гостей, выключил свет прилег на нем, как в темную комнату вошли двое, тут же закрыв за собой дверь. Темные силуэты слились в один и в тишине комнаты раздались тихие звуки чмоканья губ и шелест, трущийся материи, иногда заглушаемые громким прерывистым дыханием. В комнате было настолько темно, что я не мог определить, кто уединился в моей комнате, но по мелькающим белым рукам и появляющимися белыми участками ниже пояса на силуэтах я без труда мог догадаться, что происходит. Силуэту что стоял ближе ко мне, задрали юбку по самую поясницу и сняли трусы, при этом этот силуэт широко расставил свои полные белые ноги. О том, что это женщина и стоит она ко мне спиной, говорила её пышная белеющая задница, разделяющая ягодицы темной полосой, по которым двигалась рука другого силуэта.
К своим шестнадцати годам я еще не имел сексуального опыта, но звуки и происходящее напомнили мне рассказы старших ребят об интимной жизни между мужчиной и женщиной. Я обратился весь вслух и наблюдал широко раскрытыми глазами за темными силуэты около двери, дрожа всем телом от сильного возбуждения. Мне повезло кто-то включил свет в прихожей и узкая полоска света просочившаяся в щели двери осветила немного комнату, теперь я без труда различил, пару стоящую около самой двери, своими телами подпирающие её, чтобы ни кто не вошел в комнату. Каково же было мое удивление, когда в женщине, стоявшей ко мне спиной с голой задницей, я узнал свою мать. Между тем парочка не обращая ни малейшего внимания, продолжала целоваться в засос, а руки беспрерывно скользили по телам друг друга, лаская их. Дыхание их становилось все громче и прерывистее, в мужчине я признал, дядя Игоря, который уже во всю орудовал одной рукой у матери между широко расставленных ног, от чего та стала тихо постанывать, а другой мял ей поочередно пышные ягодицы, периодически увеличивая между ними черную полосу. Невнятный шепот дядя Игоря я разобрать не смог, но догадался по ответу матери и её последующем действии, о чем он её просил
- Игорек, я не умею – проговорила она со сбившимся дыханием пьяным и наигранным голосом.
Однако она стала наклоняться все ниже и ниже, при этом выставляя свою белую задницу с расширяющийся темной полосой между ягодиц моему обзору, до тех пор пока её голова не оказалась на уровне паха дяди Игоря. Я не видел, как она взяла его член в рот, но по движениям её раскачивающегося тела в зад и перед не трудно было догадаться, что она сосет его и при этом иногда причмокивая губами. Все мое внимание было уделено её промежности выставленной мне на обозрение, правда кроме темной полосы между белеющих полных ляжек и ягодиц, я ни чего не видел.
- Он у тебя не стоит – оторвавшись от члена и выпрямляясь, тихо произнесла мать, снова припадая к губам дяди Игоря и попадая в его объятия.
- Что-то я ни как не могу сосредоточиться – проговорил мужик, а в подтверждение его слов кто-то с противоположной стороны за дверью толкнул её.
Мать быстро опустила юбку, и стала застегивать блузку, а мужик, тем временем видимо пряча свое "хозяйство" продолжал удерживать дверь своим телом. Приведя себя немного в порядок, мать с дядей Игорем вышли из комнаты, а её трусы так и остались лежать на полу отброшенные в сторону. Я еще не успел прийти в себя от того что моя мать, в первые предстала передо мной в таком виде, раскрыв свое блядскую женскую натуру, как в комнату снова вошли двое, но на этот раз меня заметили. Это был один из женатых мужчин дядя Слава, но спутница его была не его жена, а сослуживица матери тетя Света.
- Малыш, наверное, вырубился – тихо проговорил он, успокаивая свою спутницу, и начиная обнимать её – он видно много выпил.
Комнату наполнил звуки предшествующие им, чмоканье губ в засосе шуршание одежды и сбивающееся дыхание.
- А вдруг кто-то сюда войдет - тихо проговорила тетя Света, когда дядя Слава стал задирать подол её платья.
Через минуту он подставил под дверь стул и снова продолжил. В отличии от первой пары вторая стояла около стены и дядя Слава стоял ко мне спиной. Мне было хорошо видно, как он торопливо стянул с тети Светы трусы вместе с колготами, и прижав её к стене устроившись у нее между широко разведенных белых ног, толкнул пахом вперед тетя Света тихо и сладострастно простонала. одной рукой он приподнял её ногу до своего бедра, а она с каждым его толчком тихо застонала. Темные силуэты ритмично задвигались, при этом стон тети Светы становился громче, а сопение дяди Славы сбивчивее. Не знаю, сколько это продолжалось по времени, но вскоре дядя Слава тихо зарычал, а женщина тихо и прерывисто умоляла его "еще … по…глубже". А далее произошло непредсказуемое. Дверь в мою комнату резко распахнулась с грохотом, отодвигая стул, загорелся свет, и на пороге оглашая все вокруг бранью, появилась тетя Лена жена дяди Славы. На мгновение сношающиеся застыли, а потом резко отскочили друг от друга. Я даже успел заметить, покрытую густыми черными волосами пизду тети Светы, с глубокой щелью и выглядывавшими из нее влажными розовыми складками. Понятно дело, что потом происходило, шум гам, ругань в конечном итоге гости стали расходится. у нас оставались только две мамины подруги и тетя Лена, расстроенная изменой мужа. Удирая последствия застолья женщины обсуждали случившееся, утешая тетю Лену, а когда я уходил спать и без того пьяные женщины, продолжили уже распивать коньяк за кухонным столом. Сквозь сон я слышал, как они расходились спать, стараясь как можно тише, уже смеяться сами над собой, что так сильно напились.
Я проснулся от того что кто-то грузно рухнул рядом со мной на мой диван. Это была моя пьяная мать, она и раньше ложилась со мной спать, когда к нам приезжали гости, уступая им свой диван в комнате и ни чего в этом не было предрассудительного. Но сегодня она напилась так, что забыла даже выключить свет, в прихожей падающий в мою комнату и легла в одежде. Она легла ко мне спиной, подобрав ноги под себя, так что её юбка немного задралась, обнажив белые голые ляжки. Не прошло и пары минут, как она мерно и громко засопела, крепко заснув. Приподнявшись на подушке, я хотел встать и выключить свет в прихожей, но тут заметил её голые полные и манящие ляжки. Перед моими глазами тут же всплыла картина, произошедшая всего несколько часов назад, когда моя мать стояла согнутая пополам, выставив свой голый зад, мне напоказ и сосала член дяди Игоря. Словно молния поразила мое тело, заставив его так же задрожать, как и тогда от перевозбуждения, а отчаянная мысль закралась в голову. Поворочавшись, я занял более удобное положение для исполнения своей смелой и ...дерзкой мысли, между тем прислушиваясь к мерному сопению матери. С бешено колотящимся сердцем в груди, чуть дыша, трясущейся рукой от таинства я осторожно прикоснулся к краю подола маминой юбки и прислушиваясь к её сопению тихо потянул её к ягодицам обнажая при этом её ляжки слегка тронутые уже целлюлитом. Я был готов в любой момент, прекратить свои действия и притворится спящим, если б мать как-то отреагировала, на её обнажение, но она продолжала крепко спать, ни чего не чувствуя. Ком подступил к горлу, когда я обнаружил, что мать так и не надела трусов и теперь лежит рядом со мной в такой близости с притягивающем обнаженной частью её тела, от которой я так сильно возбудился.
Я прекратил задирать ей подол, обнажив только половину её голой задницы и стал рассматривать её. Между неровных пышных ягодиц ближе к ляжкам высовывались черные кончики волнистых волосков, а уже под ягодицами между ног эти волоски становились ещё гуще и между ними скрывалась щель, образуемая мясистыми большими половыми губками. Розовые складки едва выглядевшие из этой щели, как бы дразнились, а между ними поблескивала сочившаяся жидкость. Желание дотронуться хоть рукой до настоящей женской пизды было огромным, с которым я бороться был не в силах. Рука не произвольно потянулась к запретному плоду, и я ладонью почувствовал, какое тепло исходит от него. Мой пальцы ощутили мягкую и теплую плоть розовых складок, нежно прикасаясь к ним. Я решился на большее, и осторожно проведя пальцам по мягким половым губками, слегка вдавил один палец между ними в щель, где было еще теплее и скользко от выделений. Мать тихо и невнятно что-то пробормотала, и прежде чем она зашевелилась, я быстро убрал свою руку и притворился спящим. Сквозь щелки глаз, я заметил, что она еще сильнее прогнула спину, тем самым предоставив еще лучший доступ к её пизде, а её розовые губки еще больше разошлись, расширяя влажную щель между ними. Казалось, прошла целая вечность, пока я снова не пошевелился. От закравшейся дерзкой мысли у меня застучало в висках и я уже не так осторожно сбросил с себя одеяло, чтобы проверить как крепко спит мать и ближе придвинулся к ней. Она по-прежнему крепко спала, безучастно к моим действиям, что придавало мне смелости. Желание прикоснуться своим окаменевшим от возбуждения членом до пизды матери, и почувствовать хоть не надолго тепло исходящее от нее, сводило меня сума. Стянув с себя трусы, я дрожащей рукой приставил свой член меж раскрывшихся розовых складок и проведя им немного по скользкой от смазки щели, почувствовал головкой члена исходящее тепло. Что делать дальше я не знал, мне было уже очень хорошо от того, что половину головки моего члена уже скрывалось в глубокой щели маминой пизды, от чего член начинал периодически подергиваться рассылая по всему телу приятные волны. Интуитивно я дернулся подав пахом вперед, головка члена вошла еще глубже и скрылась совсем в горячей и влажной щели расширяя её. И вдруг потерявший бдительность от приятных ощущений, я услышал еле различимое бормотание матери, заставившее меня замереть с громко бьющимся сердцем.
- Игорь, я спать хочу – промямлила она, но в её голосе прозвучала какое-то жеманство.
При этом мать шевельнула задом и подала им на меня. Мой член стал медленно но уверенно погружаться внутрь матери, где было еще теплее приятно и скользко. Я был обескуражен, мать сама насаживалась на мой твердый член впуская его глубоко в себя, но потом сообразил, что все это ей вероятно снится и она делает это интуитивно. Член стал все чаще подергиваться и я немного осмелев еще ближе пододвинулся к заднице матери и качнул тазом а такт покачиваниям задницы матери. Член заскользил в узком влагалище матери под нашими толчками взад перед. С каждым толчком я все сильнее прижимался животом к маминым мягким ягодицам начиная их плющить, а член все глубже и глубже проникал в неё. Мать уже не сопела, а тихо постанывала, и это меня уже не пугало, напротив даже как-то сильнее возбуждало, теперь уже ни что не могло меня остановить, я чувствовал приближение чего-то сильно приятного. Я не трахал мать, а трахался с ней, потому как она сама подмахивала мне насаживаясь на мой член так глубоко что иногда головкой члена я чувствовал дно её влагалища, в которое она упиралась. Мать словно почувствовала своей пиздой, как из моего члена вырвался первый залп молодой спермы глубоко у неё внутри, она еще сильнее прижалась ко мне словно хотела чтобы он вошел в неё с яйцами, хотя и так головка члена уже с силой надавливала на дно её влагалища. Залпов спермы было несчетное количество, так много, что я почувствовал как она начинает сочиться из пизды наполнив до отказа влагалище увлажняя мой лобок сплющивший половые губки. Сколько продолжался мой оргазм я сказать не могу, но очень долго, и даже когда уже мои яички опорожнились, я все еще продолжал испытывать приятные ощущения подергивания члена в маминой пизде.
В пылу наслаждения я даже не заметил, как с силой притягивал мать на себя обхватив её мягкие ягодицы. С покидающими мое тело приятными истомами, стал возвращаться ко мне и разум. Я ослабил свою хватку и уменьшил давление на мамину пизду, почувствовав, что и она прекратила давить на меня. Стоны её стихли, а через некоторое время снова услышал её мерное сопение, говорящее о том что она снова заснула с моим членом внутри её, так и не узнав кто же с ней трахался. Я был бы не прочь и повторить приятные ощущения, но что-то подсказывало мне что надо покидать приятное место, поэтому я стал нехотя медленно вытаскивать свой член из матери. Едва головка члена выскочила из чернеющей дырочки меж разошедшихся половых губок, как оттуда появилась мутная вязкая жидкость и струйкой засочилась по черным волоскам на пизде у матери, это была моя сперма заполнившая все её влагалище. Когда я наконец отодвинулся от задницы матери и одернул подол её юбки я немного запаниковал, только теперь осознав какой проступок я совершил. Я долго не мог заснуть ворочаясь рядом с матерью спокойно продолжающей посапывать, придумывая оправдания себе если вдруг она узнает кто с ней трахался этой ночью. Наконец крепко спящая мать, позволили мне уверовать, что она утром ни чего не вспомнит, однако я тогда упускал из виду, что присутствие в её пизде члена она определит по вытекающей из её влагалища обильной спермы.
Забегая немного вперед скажу, что это так и произошло. Утром мать поднявшаяся раньше всех, с ужасом обнаружила, что вся её промежность в сперме и продолжает вытекать из её влагалища, в таком количестве словно её за ночь оттрахал целый взвод солдат. Все утро она искоса посматривала на меня, но я вел себя невозмутимо, к тому же у нас еще были гости. Когда же она выбрав момент шепнула мне, что ей надо со мной серьезно поговорить наедине, я состроил удивленную гримасу на лице. Наверное это и заставило её усомниться и отступить от своего намерения поговорить со мной, даже когда гости разошлись и мы остались с ней вдвоем.