Великовозрастный Сергей Теличко попал в наш первокурсный курсантский класс из рыболовецкого флота.
- Интересно. Что сей недоросль у нас потерял? – удивлялось наше факультетское начальство, не подозревая, что Теличко устроила «волосатая рука». Такой термин обозначал у нас протекцию.
Теличко был старшиной второй статьи запаса, что тут же использовало ротное начальство, назначив этого битюга старшиной нашего класса. В отличие от других, стремящихся забить местечко в классе за столом на «Камчатке», Сергей уселся за первый стол, что позволяло ему беспрепятственно внимательно разлядывать дамские прелести наших молодых преподавательниц. Не обошел его алчущий взгляд и грудь нашей молоденькой англичанки, впервые ступившей на стезю преподавателя. Та просто не выдержала его хамского взгляда и тут же взорвалась:
- Теличко! Не пяльте свои цыганские бельмы на мою грудь! Она не ваша! Лучше смотрите в книгу…- Пока не наша, - тихо, но внятно ответил нахал и тут же уставился на ее аппетитные стройные ножки.
Англичанка краснела под откровенно раздевающими ее взглядами сексуального курсанта и в ответ еще выше подтягивала свою мини-юбку так, что она засвечивала краешек ее пленительных белых трусиков. Лицо Теличко тут же наливалось кровью, нижняя губа отвисала, с нее начинала капать слюна, и бедный курсант незаметно засовывал руку в карман, чтобы осадить, вставшего на дыбы своего неукротимого «коня». Англичанка победно улыбалась и опускала юбочку на прежнее место. Ее взгляд, обращенный к поверженному Теличко, явно говорил: «Что! Съел?!». Мы с удовольствием созерцали эту секс-дуэль между нашими дуэлянтами и занимались на уроках английского, в основном, своими собственными делами.
Однако мы знали, что девочки из инъяза всегда отличались понятливостью по части мужского волокитства. Именно их мы частенько уводили на наших вечерах танцев куда-нибудь в укромный уголок и целовались с ними до одури. Некоторые из них при этом даже трусики теряли, но это уже детали… Вскоре на уроках английского Теличко стал выступать в роли маникюрши. Он садился рядом с преподавателем, осторожно брал одну из ее очаровательных ручек, тщательно обрабатывал ее ноготки миниатюрным напильничком, который брал из ее сумочки, а затем наносил ровным слоем приятно пахнущий лак. Закончив одну ручку, он брался за другую. В благодарность за хорошо выполненную работу англичанка великодушно разрешала ему целовать свои ладошки. Теперь она не вызывала его отвечать невыученный урок, а приглашала после окончания занятий в учительскую на дополнительные занятия. Наше факультетское начальство даже ставило в пример перед другими такую кропотливую работу преподавателя по обучению иностранному языку. Именно там наш «Казанова» добрался до ее обольстительной груди, когда они оказывались наедине.
- Нутром чую, что она уже созрела и хочет трахаться, как кошка, - плотоядно облизывался наш великовозрастный ловелас, вешая нам лапшу на уши. Многие из нас в то время еще не нюхали женщину в кровати и слушали Теличко, раскрыв рот.
- Заливаешь!- недоверчиво поводили плечами другие, которые имели уже кое-какой опыт по части секса.
- Ах, не верите?! Тогда назначайте двух свидетелей. Спорим на бутылку коньяка и килограмм шоколадных конфет, что в эту субботу я засажу ей по самый пупок!- разошелся наш мужлан.
Пари состоялось. В свидетели выбрали моего друга Жору и меня. Я был удостоен такой чести как старшина роты, а Жора считался совестью класса. Нас считали праведниками по части женских дел, нам доверяли, на нас надеялись выиграть коньяк и закусить его шоколадом.
- Ну, Серега! Заранее готовь выпивон. Наша фифа и до колен тебя не допустит, не то, что до своего пупка, - подтрунивали над Теличко одноклассники.
- Одно условие. Драть ее буду на своем сейнере, - ответил тот.
- Хоть на луне! Но если не принесешь ее трусики в качестве трофея в сопровождении этих верных оруженосцев, быть тебе битым Дон Кихотом, - хохотнули в ответ наши бравые хлопцы.
Бывший Серегин сейнер стоял в Питерском морском порту. Теличко, раннее работавший на нем боцманом, договорился с кэпом, и в следующую субботу, поздно вечером, наша тройка отправилась в порт. Лихо подкатив на такси, увидели у проходной нашу англичанку и еще двух молодых девиц, живо щебетавших по-английски.
- А это кто?- удивленно посмотрел я на Теличко.
- Шалашовки, - съязвил Жора.
- Цыц! Интеллектуалки. Та, что повыше – твоя командир, а малышка – Жорика. Нам таким табуном веселее будет, - пояснил Теличко. Он мигом сбегал к дежурному по сейнеру и вскоре появился с увесистой сумкой.
- Добро получено. Девоньки и мальчики! Айда на судно!- ступил он первым на трап, увлекая за собой остальных.
Мы обосновались в четырехместной каюте. На судне, кроме одного вахтенного, никого не было, и мешать нам заняться экспериментом было некому. Теличко мигом слетал на камбуз и принес солидную кастрюлю с горячими макаронами «по–флотски», вынул из сумки здоровенную бутылку со спиртом, разложил на столике соленые огурцы и хлеб с крупно нарезанным салом.
- Леди и джентльмены! Прошу к столу!- приветливо улыбнулся Сергей.
Мы расселись и принялись за угощение. Наши девушки сияли. Видимо они были впервые на судне, и это экстравагантное приключение им явно нравилось.
От выпитого спирта наши дамы вдруг сразу же окосели. Мужчины закурили, а дамы побежали в гальюн, который находился в этом же коридоре. Мы говорили о политике, а девушки залегли в койки и задернули шторки. Нашим девчонкам достались нижние койки, а свою англичанку Теличко подсадил на - верхнюю, которая, как вагонная полка, поддерживалась на двух цепочках. У нас уже стали слипаться глаза, но Серега был неумолим.
- За любовь! – поднял он очередной стакан. Это был сигнал к действию. Мы дружно чокнулись, выпили и стали раздеваться. Сбегав в гальюн, тут же полезли к своим девицам. Стали стаскивать с них трусики. – Нахалы!- слабо отбивались те и, что-то лопоча
по-английски, раздвигали ножки. Мы с Жорой засопели, как паровозы, приступив к делу. Моя партнерша оказалась очень нежной и страстной. Она всего меня обцеловала, искусав шею и расцарапав спину своими острыми накрашенными ноготками. Когда я откачал ее, лежа сверху, ей захотелось испытать меня сзади, чего еще не было в моей практике, поэтому пришлось ублажать девицу не без ее помощи. Слив все, что у нас было, мы отключилась. Жора тоже что-то притих, а на верхней полке продолжалась упорная борьба.
- Кися. Раздвинь ножки, - упрашивал кавалер.
- Цыц! После того, как ты вдул мне в учительской, у меня месячные прекратились, - шипела наша англичанка.
- Радуйся. Бэби будет…
- А что я скажу своему рогатому придурку?! Он уже год, как меня не топчет…
- Скажешь, что это непорочное зачатие ветром надуло, - хохотнул Теличко, за что заработал звонкий шлепок по своему упитанному заду.
Жора выглянул из-за своей занавески.
- Ну как? Управился? - лениво зевнул он, обращаясь ко мне.
- Как и ты…
- А чего Серега тянет? Пора свидетельствовать его победу над «комрат тичей».
На верхней полке борьба прекратилась и началось мерное покачивание. Потом писк пружин стал нарастать, а затем перешел в сплошной стон.
- О! Май дарлинг!- стонала англичанка, подбрасывая Серегу.
Мы с Жорой вылезли из своих коек, где наши девушки спали, как убитые, и приоткрыли шторку Серегиной полки. В свете уличного фонаря (в каюте свет был выключен) ясно было видно, как мычащий что-то нечленораздельное Серега, усердно работает своим толстым и длинным насосом, накачивая свою маленькую англичанку. Та уже стала повизгивать. Мы, убедившись, что халтуры нет, вновь забрались к своим девочкам, и разгоряченные увиденным, тут же стали раздвигать им ножки. К моему удивлению моя проснулась и сама засадила в себя моего «мальчика». Наши койки вновь заскрипели, а Серегина уже ходила ходуном. Англичанка уже визжала так, ...что Серега вынужден был зажимать ей рот, боясь, что прибежит вахтенный.
- Жора. Ты не находишь, что ситуация стала откровенно пикантной? - усмехнулся я, слив своей девочке свой очередной конденсат.
- Не мешай им работать! – строго ответил тот и, спустив на пол ноги, стал натягивать на них трусы. Он, видимо, собрался идти в гальюн.
- Ой! Ух! Ах!- орала англичанка так, что испугала наших девиц. Те тревожно глядели из-за своих шторок. И тут вдруг случилось непредвиденное. Крепления верхней полки, которая находилась над койкой Жоры, не выдержали, оборвались, и сладкая парочка полетела на пол. Хорошо, что Жора успел подхватить нашу преподавательницу, а то пропали бы мы без нее, так и не изучив английского. Сереге повезло меньше. Он грохнулся на наш столик, словно ураган, сметая все на своем пути.
- Чертова коробка!- матюкнулся Серега, поддав ногой по поломанному столику.
- А ты - бугай не оттесанный!- взвизгнула англичанка, не расслышав и не поняв упрека, подумав, что Серега обозвал ее «чертовой коровой».
На дворе уже посерело небо. Мы прибрались в каюте, искупались с девочками в душе и за одно, в групповушку, отодрали их. Мы с Жорой поменялись партнершами, за что получили от девочек благодарные поцелуи в указанные нами места. Поставили их раком по углам душевой, вставили свои «Хоботы» и по команде Сереги «Начали!» коллективно отодрали девок под их непрерывный смех. Серега свою никому не уступил, зажал ее в углу, развернул в свою сторону рожок душа, тоже поставил раком и стал трахать, под проливным дождем, приговаривая:
- На тебе …! На тебе…!
Создавалось впечатление, что это не хахаль дерет свою милую, а строгий отец наказывает ремнем своего нерадивого сына за очередную проказу.
…В понедельник англичанка, как всегда, вошла в класс и невозмутимо уселась на свое место.
Ребята уже знали, что Теличко выиграл пари. Он чувствовал себя настоящим героем. Вот и сейчас он встал, подошел к ней и фамильярно взял ее за руку.
- Вы что это себе позволяете, нахал!- взвизгнула та, и звонкая пощечина сотрясла воздух.
Сергей стоял и не верил своим глазам. Лицо англичанки напоминало морду рассвирепевшей тигрицы. – Что с вами, комрат тича?- еле вымолвил он.
- Тут некоторые думают, что меня можно взять за рога. Дудки! Никому пощады не будет, если не выучите английский! Я ясно излагаю?
- Ясно, - почти прошептал оторопевший Сергей.
- Не слышу!
- Ясно!- гаркнул вставший класс.
- То-то! Смотрите у меня, шаловливые чилдрен!- смягчилась она и начала урок.
Мы всерьез взялись за английский. И это дело дало свои плоды. Многим из нас это очень пригодилось в жизни. Лично мне приходилось потом иногда общаться с иностранцами, и знание английского мне во многом помогло. А вот нашему Сереге Теличко крупно не повезло. Он так и не смог осилить этого непостижимого для его ума предмета, и по завершении первого курса был отчислен из училища, несмотря на «волосатую руку». А с теми девочками – англичанками мы с Жорой еще не раз встречались. Они оказались умными, веселыми девчонками, без комплексов по части секса. Они частенько бывали у нас на танцах, ходили с нами в кино, по музеям и в Питерские театры.
Их вышколенным манерам могли позавидовать настоящие леди. Девочки потом очень удачно выскочили замуж за сыновей дипломатов и вместе с ними колесили по загранице.
Как-то раз на улице, меня, курсанта пятого курса, окликнул незнакомый бородатый мужчина. – Серега? Ты?! – еле узнал я нашего Теличко.
- Я, брат, я. Вижу у тебя пять «галок» на рукаве. Заканчиваешь систему?
- Да. А ты-то как?
- Плаваю боцманом на своем сейнере. А моя любимая у вас?
- Да. Все воюет с первокурсниками. Заставляет их зубрить свой английский. А почему вы с ней не сошлись?
- Так она подумала, что я ее «Чертовой коровой» обозвал. Так и не простила…
- Да. Любовь зла.., - обнял я друга и, поцеловав в щеку, отстранил от себя…
Эдуард Зайцев