В Дюнах, под СПб

В Дюнах
Там есть заброшенный песчаный карьер высотой метров 20. За 50 лет его склон стал пологим. А внизу – озерцо родниковой воды. Холодная, предельно чистая, а если нечаянно глотнёшь, чувствуешь - кислородом насыщенна. Вот туда и пойдём. Там в будний день безлюдно, никто не помешает побезобразить.
Ну что, начали традиционно. Я – на спину загорать, она сразу у моих ног пристроилась на коленках, стягивает нетерпеливо плавки, а я с неё трусики. Уютно так. Солнышко греет хорошо, но не жжёт. Я расслабился. Думаю – вот сейчас она мне сделает кайф, потом я ей, потом уже схлестнёмся. И так это деловито обдумываю номер позиции. Повторяю, моя любимая позиция – раком. Она принялась за обоюдоприятную работу, я ей благодарно почёсывыаю головку. Ей это нравится, она возбуждается, от этого у меня встаёт вдвойне, и она вдвойне возбуждается. И так по спирали нарастает похоть, сначала медленно, а потом обрушивается лавиной. Мои ноги внутри её широко расставленных коленей. Я так бы хотел посмотреть на неё сзади! Трахнуть. Жаль, зеркало не подставишь. Я даже вообразил, как кто- то другой присоединился и трахает её, а я изучаю их похотливые лица. Это моя извращённая секретная мечта.
Я открыл глаза. Что это? За её спиной стоит голый отморозок и дрочит. Он мне подмигнул, и вдруг я, действительно извращенец, сам того не ожидая, подмигнул ему в ответ. От остроты ситуации перехватило дыхание. Она заметила мою реакцию и сказала – не спеши, у нас всё впереди. А он тихо подкрался сзади, не переставая дрочить, послюнявил свою штуку и резко вставил, надо сказать, немалый инструмент в её пещерку. Она дёрнулась, вскрикнула – господи, что это? Я завёлся. Я удержал её голову у члена, и сказал: брось ты, тебе ведь хорошо, а это мой друг. Не бойся, не заразный. «Друг» оскалабился и включил частоту и амплитуду на полную катушку.
Её тело наваливалось на меня, глаза закрылись, открытый рот исказила гримаса, член выпал, она не обращала на него внимания. Она забыла обо мне. Это меня заело. Я вылез из-под неё, она даже не попыталась меня остановить. Я схватил её за волосы и крикнул – соси, сука, убью. И назло ей засунул ствол прямо в пищевод. Она закашлялась, срыгнула. Отморозок поднял большой палец вверх и ухмыльнулся. Он бил своим телом её в ягодицы, она падала ко мне, а я проталкивал член навстречу. У меня мелькнула дурацкая мысль, что наши члены вот-вот встретятся внутри её тела. Я чувствовал, что на грани. Я прохрипел отморозку: я сейчас кончу, а ты когда? Сейчас, - сказал он и заработал, как долбёжный станок . Потом грубо опрокинул её на спину и стал дрочить у груди. Я дрочил у головы. У него брызнула струя. Я это не люблю наблюдать, отвернулся. Я закрыл глаза и лихорадочно дрочил. В конце концов, потекло. Назло ей я облил всё её лицо, включая закрытые глаза и рот. И стал всё это размазывать капающим членом. Я знал, что она это крайне не любит. Она сопела, плотно стиснув губы, пузыри спермы лопались, выдуваясь из носа. Отморозок послал мне воздушный поцелуй и ускакал в лес.
Ну что, сука. Теперь-то твоя душенька довольна? Отдохнула на 100? Знай наши Дюны. Я ещё хочу сюда приехать, - сказала она игриво. И спросила: откуда ты его знаешь? По вендиспансеру, - скрипнул я зубами. - Пойди подмойся, оскверни эти невинные воды.